Вопреки бабушкиным опасениям, учиться в старшей школе оказалось не так уж плохо. Я ходила на занятия, потому что это было терпимо. Возможно, это моя последняя передышка и радость в жизни. А к выпуску я смогу забрать с собой и Кали. К тому же раньше, кроме как в интернете, мне не с кем было поговорить о массаже, так что я безумно рада появлению нашего кружка «Мялки».

То, что на уроках и в столовой мне приходилось быть одной, давно перестало доставлять неудобства и стало чем-то привычным. Да и в последнее время я даже не успевала почувствовать себя одинокой — Юн Со Хо постоянно таскал меня за собой.

— Поняла. Как, кстати, твоя поясница?

— Спрашиваешь! Как заново родилась, всё прошло!

Я старалась не подавать виду, но после бабушкиной похвалы губы сами расплывались в улыбке. Будь это хоть в сотый раз, мне всегда будет приятно.

— Ты мне зубы-то не заговаривай и обязательно сходи в больницу. Я тебе только мышцы размяла.

— Хватит уже папоротник перебирать, иди умойся и переоденься. А то пыль с улицы нанесёшь.

В больницу она точно не пойдёт. Я окинула бабушку недоверчивым взглядом и встала. Закрыв дверь в комнату, принялась наводить порядок в сумке, где вперемешку валялись разные распечатки. Лист с информацией о практическом задании, результаты проверочной... Так, а вот это надо спрятать.

Если бабушка, для которой чтение нотаций — смысл жизни, увидит это, то опять начнёт пилить. Сама твердит, чтобы я бросала школу, а из-за оценок вечно переживает. Бо Дым сложила листок пополам и разорвала на мелкие кусочки. Уничтожение улик завершено.

Напоследок я достала пустой пакет, в котором носила сливы, и вместе с ним вытянулось что-то ещё. Ещё один тест?

— А-а...

Это была брошюра о школьной поездке.

В ней мелким шрифтом расписывалось всё: расписание, аренда автобусов, проживание, питание, стоимость экскурсий. Я надолго зацепилась взглядом за второй день — поездку в парк аттракционов.

— Интересно, там весело?

Парк славился страшными аттракционами. Но, если подумать, я не из робкого десятка. Даже когда нас заперли в спортивной кладовке, а здоровяк Юн Со Хо дрожал от страха, я спокойно ждала, пока дверь откроется. И даже проявила стойкость, успокаивая его.

Сверхскоростные американские горки с углом падения 77 градусов.

Я зашла на видеохостинг — роликов оттуда была уже целая куча. Люди в панике орали и визжали, но мне это не показалось таким уж страшным.

— Ничего особенного.

Я собиралась посмотреть только одно видео с аттракционом, но очнулась, когда уже проглотила кучу всего: от видео парочек и бывших сотрудников до роликов в духе «Что будет, если остаться в парке после закрытия?».

От этих видео внутри зарождался странный, горячий трепет. Забыв о том, что бабушка велела переодеться, я просто легла на спину и уставилась в телефон.

Хм... Вообще-то, в парк развлечений принято ходить либо шумной компанией, либо с кем-то особенным, чтобы создавать общие воспоминания. Но моей дорогой бабушке со слабыми суставами тяжело долго стоять на ногах, не говоря уже о горках с наклоном в 77 градусов.

К тому же я отказалась от поступления в университет, так что шансы завести друзей для походов в такие места близились к нулю. Значит, нужно было ловить момент, чтобы поехать туда с толпой, и школьная поездка подходила для этого идеально. Тем более с нами будут сопровождающие.

Не вставая, я потянулась к сумке и достала пенал. Лежа на животе, я уже собралась подделать бабушкину подпись, но замерла.

...Итого: 187 200 вон.

Плюс карманные деньги, которые понадобятся в самом парке.

С каждым годом здоровье бабушки становилось всё хуже. Если каждый божий день, без выходных, вкалывать в ресторане, организм не выдержит. Не хотелось даже думать об этом, но если вдруг потребуется серьёзная операция, понадобится крупная сумма.

Мы еле сводили концы с концами, живя от месяца к месяцу. Я не хотела пробивать брешь в нашем и без того шатком бюджете ради собственной прихоти. Даже если бы я поехала, мысли о бабушке тяжёлым грузом висели бы на сердце.

Я выключила видео и сложила брошюру пополам. Но порвать её со спокойной душой, как листок с тестом, не смогла — просто скомкала одной рукой и бросила в мусорное ведро.

— Опять возишься и не переодеваешься!

От этого крика, прозвучавшего как гром среди ясного неба, я подскочила на месте.

— Нет, я уже!

И поспешно, одной рукой, расстегнула пуговицу на юбке.

***

Я, Ли Бо Дым, пишу проверочные в среднем на 40 баллов.

Типичная ученица, которая пропускает слова учителя мимо ушей и держит учебник открытым на странице, не имеющей ничего общего с темой урока. Однако я не тратила время на пустые мечтания.

В тетради, где должны были быть английские слова, пестрели анатомические зарисовки. И если поначалу там царила Кали, то в последнее время её полностью вытеснил Юн Со Хо. Разумеется, только ниже шеи.

Как парень с таким идеальным телом вообще оказался в нашей школе? Возможность прикасаться к нему стала для меня величайшей удачей — и началом всех бед. У меня появились такие высокие стандарты, что теперь обычные мышцы не вызывают никаких эмоций.

У него идеальный скелет и мускулатура, но по развитию он всё ещё школьник, так что из-за него я не раз попадала в неловкие ситуации.

Но если закрыть глаза на эти смущающие моменты, проводить с ним время весело. Не считая бабушки, я впервые в жизни так много и регулярно с кем-то общаюсь. Даже если Юн Со Хо забудет меня, я, кажется, буду помнить его очень долго.

— Ты же сразу домой? Я знаю, что у тебя больше нет планов.

Как только мы вышли из класса после уроков, Юн Со Хо схватил меня за руку. Опять целоваться полезет? Я думала, мы пойдем в музыкальный класс старого корпуса, но мы вместе прошли через ворота школы.

Он так заморочил мне голову, что я опомнилась лишь тогда, когда мы уже шагали в сторону моего дома. Было странно и забавно видеть рядом со своими шагами большие ступни человека, подстраивающегося под мой темп на улице, по которой я всегда ходила одна. А. Так вот почему бабушка говорила, чтобы я после школы сходила с друзьями поесть ттокпокки. Чтобы я поняла, как это здорово.

Но стоило мне попытаться насладиться моментом совместной прогулки, как Юн Со Хо начал нести какую-то чушь, портя всю атмосферу.

— Подумай, в каких мы отношениях.

Он взял мою сумку в заложники и требовал ответа, так что мне оставалось только растерянно моргать. Бабушка всегда говорила, что я туго соображаю и медлительна. И я с ней отчасти согласна. А когда на тебя ещё и так пялятся, слова вообще в горле застревают.

Он ждет конкретного ответа? Или это просто болтовня ни о чём? Пока я ломала голову, мы подошли к кафе быстрого питания.

— Давай купим мороженое.

Это был чистый порыв. Просто в памяти всплыли упрёки бабушки.

Не дав ему шанса отказаться, я юркнула внутрь. Сделав заказ, я обернулась: Юн Со Хо стоял за стеклянной дверью с раздражённым лицом. Слава богу. Ещё не ушёл. Я боялась, что он развернётся и уйдёт, и от нетерпения переминалась с ноги на ногу.

Как только я забрала заказ, Юн Со Хо зашёл в кафе. Он шагнул внутрь своими длинными ногами, и на нас тут же устремились взгляды посетителей. Его упрямый взгляд был прикован ко мне. Я уже так привыкла к этому недовольному лицу, что совершенно спокойно протянула ему мороженое.

— Тут жарко, оно быстро тает, так что не лижи, а кусай.

Юн Со Хо откусил кусочек. Грудь наполнилась долгожданным чувством удовлетворения. Я возвращалась домой из школы вместе с другом. И мы вместе ели условные ттокпокки. Благодаря Юн Со Хо мои школьные годы стали гораздо ярче. Опыт, через который проходят все, сегодня наконец-то испытала и я.

Мои глаза превратились в щёлочки. Мне было хорошо.