Контент удален!

Казалось, пол под ногами дал трещину. Я прикрыла тревожно бегающие глаза и снова их открыла. Подавать заявку на должность медицинского тренера с таким запястьем — значит навредить и себе, и стать обузой для баскетбольной команды. А еще это могло подставить Ги Чха Хёна, который за меня поручился.

Но пустивший глубокие корни эгоизм не позволял мне отказаться. Игнорируя ноющее запястье, я проверила расписание собеседований, присланное университетом Кагук. Оно должно было состояться уже через два дня.

— …Может, хотя бы на собеседование сходить?

Вдруг случится чудо и за ночь боль утихнет. Да и гарантий, что меня возьмут, нет, так что просто ради опыта…

Прикрываясь холодным рассудком, я выдавала результаты, максимально оторванные от реальности. Самооправдание чистой воды.

Что надеть на собеседование?

Ноги сами понесли меня в гардеробную. Вещи, которые я носила каждый день, не подходили для серьезной обстановки. Пусть это и университетская команда, не могу же я заявиться туда в безразмерной спортивной олимпийке Юн Со Хо или трениках.

Юн Со Хо, чьим хобби было швыряться деньгами, забил не только свой шкаф, но и мой. Он ломился от вещей, которые я надевала от силы пару раз, а то и вовсе с несорванными бирками. Я как раз выбирала что-то не слишком вычурное, но достаточно приличное, когда за спиной послышались шаги.

— С кем-то встречаетесь?

В прилетевшем голосе сквозило напряжение.

— Нет. А ты почему в таком виде?

Стоило мне увидеть Юн Со Хо, как порыв выбирать одежду для собеседования мгновенно улетучился. То, что он стоял в одних красных леопардовых шортах, уже само по себе было шоком, но в левой руке он держал абсолютно не подходящую ему шапочку для душа с кошачьими лапками. А в незнакомой банной корзинке лежали разноцветные капсулы, похожие на бомбочки для ванны, банные принадлежности и резиновая уточка, которая точно пищала бы, если на неё нажать.

Я повесила обратно бежевые брюки, которые только что достала, и на полном серьезе произнесла:

— Я, конечно, понимаю, что у тебя могли появиться новые вкусы, но на улице старайся их не светить.

— Что вы несете? — нахмурившись, спросил Юн Со Хо.

— Шапочку для душа я еще могу понять — решил, что осталась только такая. Но вот резиновая утка тебе реально не идет. Вообще.

Представив, как этот здоровенный амбал тщательно растворяет в ванне выбранные бомбочки и пускает плавать резиновую уточку, мне захотелось выколоть себе глаза.

— Это для вас, сонбэ.

Я просто выпала в осадок. Если стыдно, так бы и сказал, зачем на меня стрелки переводить?

— Сразу проясню: я таких вещей не покупала.

— Я и не говорил, что вы покупали.

— Раз купил ты, с чего вдруг это мое?

Мы устроили спор о праве собственности на очаровательную крякающую утку. Это не мое. Что вы несете, это и не мое тоже. Пока мы так препирались, Юн Со Хо поставил корзинку на пол и встал передо мной. Его огромные ладони мягко развернули меня за плечи, и в ростовом зеркале отразились мы вдвоем.

Этот придурок нацепил мне на голову шапочку для душа.

— И что ты делаешь?

— Я тут в интернете поискал. Пишут: если человек отказывается мыться, нужно превратить купание в игру.

Я тут же стянула с головы эту штуку и развернулась. Юн Со Хо пригладил мои растрепавшиеся волосы на макушке.

— Тот, кто отказывается мыться, — это случайно не я?

— А кто же еще, я, что ли?

Из-за этой наглой уверенности я лишилась дара речи. Этот придурок… он вообще нормальный? Мы живем вместе уже почти два года, но я до сих пор понятия не имею, что у него в голове.

Что он вообще вбивал в поисковик, раз ему выдало совет «превратить купание в игру»? И разве совать взрослому человеку в руки резиновую уточку — это не бред? Иногда по телевизору показывают родителей, которые говорят своим взрослым детям: «Для меня ты всё еще младенец». Их-то понять можно: сами родили, сами пеленки меняли, сами вырастили. Но Юн Со Хо-то тут при чем? Если я кажусь ему младенцем, ему явно пора к окулисту. Я ведь даже старше его на год.

Я скомкала шапочку для душа в шарик и попыталась засунуть её Юн Со Хо в карман обтягивающих леопардовых шорт… А, карманов-то нет. Пришлось просто вложить её ему в ладонь.

— Забирай обратно.

— Тогда назовите причину. Почему вы не хотите мыться вместе? Вчера весь день голову ломал, но так и не нашел ответа.

— И как именно ты её ломал?

— Вам же из-за руки неудобно мыться одной. Если я помогу, мы быстро закончим, так почему вы отказываетесь? Да еще и кто предлагает — я сам вызвался вас помыть! Вы просто не можете быть против.

До каких же размеров должно раздуться эго, чтобы прийти к такому выводу? Казалось, Юн Со Хо расценивал свое предложение помыть меня как королевскую милость.

Дело не в том, что я не хочу мыться, а в том, что ты меня напрягаешь. Именно ты, Юн Со Хо. Но сколько бы я ни объясняла, он всё равно будет допытываться по кругу. Пока я не сдамся и не скажу «да». Поэтому я просто бросила затею что-то ему втолковывать.

— Можно я отвечу в твоем стиле?

— Валяйте.

— Думал, я обрадуюсь этой хуёвой игрушке?

— …

Я выдала отказ в исключительно его, Юн Со Хо, манере. Похоже, он был в шоке и какое-то время не мог вымолвить ни слова. Я подняла с пола банную корзинку, сунула ему в руки и вытолкала в спину. Вон отсюда.

— Я вполне способна помыться сама, так что прекращай заниматься этой ерундой.

Жестко отрезав, я выгнала его из комнаты. Ожидая, что он снова начнет стучать, я немного постояла под дверью, но, к счастью, снаружи было тихо.

Выйдя в гостиную, я убедилась, что он больше не закатывал истерик с требованиями совместного душа.

Правда, надежду он, видимо, окончательно не оставил: банная корзинка всё так же демонстративно стояла прямо на столе в гостиной.

***

[Ги Чха Хён: Сонбэ, у вас же сегодня в 4 собеседование? ㅎㅎ Я тоже могу зайти внутрь. Или вы будете еще больше нервничать, если я буду смотреть?]

[Ги Чха Хён: Можно я подожду вас снаружи? Хочу поужинать вместе! У меня сегодня нет тренировки ^^]

Чуда не произошло.

И почему я никак не усвою, что нельзя строить глупые надежды? Раз за разом повторяющееся разочарование было до боли знакомым и всё таким же отчаянным.

В этом семестре у меня появятся друзья, в средней школе всё будет иначе, с деньгами станет полегче, я смогу занять призовое место на турнире по массажу.

Реальность каждый раз безжалостно растаптывала мое хрупкое «а вдруг». И в этот раз случилось то же самое. Я надеялась, что запястье пройдет, но ситуация лишь стремительно ухудшалась. Стало больно даже держать ложку, не говоря уже о палочках, так что я начала пропускать приемы пищи. Можно было бы есть левой рукой, но аппетит пропал напрочь.

Надежда на дне ящика Пандоры — это действительно проклятие.

Если бы я просто сдалась сразу после возвращения из больницы, сейчас бы не было так горько. Или если бы Ги Чха Хён вообще не заикнулся о должности тренера. Бесформенная обида отматывала время всё дальше и дальше назад. Хотя это абсолютно ничего не решало.

Но если не найти виноватого, казалось, что внутри меня что-то окончательно сломается.

— …Надо было послушно лезть в ванну, когда Юн Со Хо предлагал меня помыть.

Если бы я хоть в душе полагалась на чужую помощь, возможно, боль в запястье не стала бы такой невыносимой. Все прошедшие моменты возвращались острыми уколами сожаления.

В итоге я пропустила дневные пары.

Юн Со Хо, у которого была первая пара, ушел из дома рано утром, и я сидела совсем одна на диване в пустой квартире.

Время близилось к часу дня.

Я оторвала взгляд от настенных часов и снова уставилась в чат с Ги Чха Хёном. Нужно было позвонить и сказать, что я не смогу прийти на собеседование, но тело отказывалось слушаться. Запястье было в ужасном состоянии, но мой энтузиазм не угасал. Я хотела попробовать. Хотела получить признание от множества людей за то, что люблю делать.

Может, сначала сходить на собеседование, а если пройду, попросить дать мне всего неделю отсрочки?

Если неделю посвятить только лечению, вдруг станет лучше.

До тошноты жуткий эгоизм заставлял меня цепляться за жалкие оправдания.

Вместо того чтобы позвонить Ги Чха Хёну, я заблокировала экран. Решительно встав, я направилась в гардеробную и переоделась в костюм для собеседования, который выбрала заранее. Вызвала такси, решив на всякий случай заехать за обезболивающим посильнее того, что пила сейчас.

Я стояла у въезда в жилой комплекс, ожидая такси, когда телефон в руке завибрировал.

— Алло?

— Вы опекун бабушки Со Юн Джа?! Вам нужно срочно приехать в больницу!