Онлайн чтение книги Крашгейт Crashgate
1 - 38

В Ф1 аварии всегда были неотъемлемым фактором риска. На самом деле, когда двадцать гонщиков соревнуются друг с другом, проходя по одной и той же трассе несколько десятков кругов со скоростью до 300 км/ч, было бы странно, если бы аварии не случались.

К тому же, разве победа не приносит огромные деньги и славу? Человек всегда готов рискнуть даже собственной жизнью ради чего-то действительно ценного.

Но даже несмотря на это, для Гарольда это был первый случай, когда он, будучи гонщиком, попал в такую серьезную аварию. Возможно, если бы не защитное снаряжение, установленное в гоночном автомобиле, он погиб бы на месте.

Момент аварии медленно прокручивался в его голове. Одержимый гонщик, не обращая внимания на отсутствие свободного пространства, сунул нос в самую гущу, демонстрируя отношение: «если не уступишь, умрем вместе». Но это была трасса Монако, и места для маневра просто не было.

Говорят, что поднятая в воздух машина врезалась в защитную ограду и была полностью раздавлена, но у Гарольда воспоминания оборвались на том моменте, когда ограда оказалась почти у него перед глазами. Потом он почувствовал огромный удар, а когда открыл глаза, мужчина, похожий на врача, постукивал по его шлему.

«Ой, как больно».

Слезы навернулись на глаза. Казалось, череп сотрясается, а шея и спина сломаны. Когда Гарольд пришел в себя, медики осторожно сняли с него шлем, а затем, под предлогом обследования, засунули в разные аппараты.

Обследование было утомительным.

Первым, кого он встретил после обследования, был менеджер, отвечавший за его график и прочие дела. Увидев его, Гарольд сразу спросил:

- Где Ханна? Она не пришла с тобой?

Увидев, как менеджер покачал головой, он испытал разочарование. После этого его перевели в обычную палату, и к нему пришло много посетителей. Это были тренер команды, стюарды Ф1A и другие официальные лица.

Каждый раз, когда менеджер спрашивал у Гарольда, можно ли впустить посетителя, тот начинал жаловаться.

- Так где же сейчас Ханна? Пожалуйста, просто дай мне свой телефон.

Она наверняка знала об аварии, но от нее не было никаких известий. Может, она ушла домой одна? Гарольду было так грустно, что он чуть не расплакался. Менеджер не знал, где она находится и ему на телефон поступало так много звонков, что позвонить Ханне было невозможно.

Разочарование Гарольда достигло пика, когда примерно через четыре часа после аварии приехали его родители. Даже люди, находящиеся в другой стране, смогли приехать, услышав новость.

Увидев его чувствительная мать разрыдалась.

- Я не должна была позволять тебе участвовать в гонках.

- О чем ты говоришь? Я даже не сильно пострадал.

Его мать была против того, чтобы он этим занимался, еще с тех пор как ему было пять лет. О чем она вообще говорит? Отец, увидев, в каком виде находится Гарольд, вздохнул.

- Так кто же такая эта Ханна?

Должно быть он услышал разговор с менеджером.

- Это мой физиотерапевт.

До этого момента Гарольд не чувствовал необходимости подробно рассказывать о Ханне. Во-первых, он привык к роли милого, но избалованного младшего сына в семье, а во-вторых, в то время Ханна принадлежала только ему.

- Так как же произошла авария?

- Какой-то идиот врезался в меня сзади. Там не было ни места для маневра, ни необходимости в этом. Да еще и в Монако.

Затем пришел врач, чтобы сообщить результаты обследования. Он объяснил все ему и родителям на беглом английском. В итоге, за исключением ушибов, с Гарольдом все было в порядке. После того как врач закончил объяснения и сказал, что пациенту нужно отдохнуть, все вместе вышли из палаты.

Гарольд остался один. Он скучая наблюдал, как жидкость из пакета, висящего на стойке для капельниц, медленно вливается в его тело.

Сколько времени прошло с тех пор, как он остался один?

Наконец пришла Ханна.

Увидев Ханну, входящую в палату, Гарольд почувствовал, как его грусть тает, словно мороженое под палящим солнцем.

Ханна, чья кожа и так была белоснежной, выглядела бледной и измученной до такой степени, что её чёрные волосы и футболка были насквозь мокрыми от пота.

- Гарри!

Когда Ханна, с выражением лица, в котором смешались уныние и облегчение, позвала его по имени, Гарольд все понял, даже не выслушав подробностей. Он понял, что она до сих пор металась в поисках его и наконец-то добралась сюда.

«Она беспокоилась обо мне».

Ханна оглядела его, подошла и с шумом опустилась на кресло для посетителей.

- Тебе следовало быть осторожнее!

Голос, в котором слышалось огорчение, сладко звучал в ушах Гарольда. Капли пота, выступившие на лбу Ханны, стекали по острой линии подбородка и падали на грудь.

- Ты хочешь сказать, что это моя вина? Ты же знаешь, что в меня внезапно врезались сзади!

Гарольд притворился обиженным, но получил неожиданно мягкий ответ.

- Я не говорю, что это твоя вина, я просто…расстроена.

- Там не было места для обгона, а он все равно навязчиво вклинился. Я не был обязан уступать ему дорогу.

- Я тоже это видела. Не волнуйся.

Сказав это, она протянула руку и погладила его по волосам. Внутренне он очень удивился, но снаружи сделал вид, что ничего не произошло. Он боялся, что, если покажет свое удивление, она уберет руку. До сих пор Ханна никогда так его не гладила.

- Ну, как ты себя чувствуешь?

- Всё нормально, разве что чувствую, будто меня разбили на куски.

При мысли об аварии гнев снова закипел в ней.

- Если бы не авария, я бы выиграл.

Победа - это одно, но и 10 000 фунтов, которые он собирался отдать Ханне, тоже улетучились. Сказав это, Гарольд посмотрел на Ханну.

- Это сейчас важно? Радуйся, что не получил серьезных травм. А кроме этого? Тебе не тошно?

Она, казалось, искренне считала, что это неважно.

- Я в порядке. Просто скучно. До завтра придется лежать в больнице…

Гарольд вздохнул и еще раз посмотрел на Ханну. На ее лице было выражение беспокойства. От ее внимания, которое он испытывал впервые, он не мог сдержать биение сердца. Хотя его тело было приковано к больничной койке, он чувствовал себя, так будто парит в облаках.

До ее прихода тренер Тим решил сначала понаблюдать за состоянием его здоровья, и дал ему неделю отпуска. Сначала эти слова вызвали у него недовольство, но затем Гарольд передумал. Он решил провести это время вместе с Ханной.

- Итак, я собираюсь поехать на место следующего Гран-при, чтобы как следует отдохнуть, посмотреть достопримечательности и пройти курс лечения у тебя.

- Ну, не знаю. Может, лучше просто поехать домой?

Ханна сказала это таким тоном, будто это была плохая идея.

- Услышав новость о твоей аварии, все, должно быть, очень волнуются. Разве не будет лучше для восстановления твоего душевного здоровья провести время с семьей, вместо осмотра достопримечательностей?

Несмотря на эти слова, после выписки Ханна очень заботливо ухаживала за ним.

Настолько, что мысль о том, что у него отобрали победу, исчезла… Он совершенно не ожидал, что она может относиться к нему с такой теплотой.

После аварии она заботилась о нем с такой нежностью, как будто ухаживала за птенцом, выпавшим из гнезда. Не говоря уже о лечении.

Все остальное время, кроме сна, Ханна внимательно следила за ним, чтобы убедиться, что ему ничто не мешает и ничего не нужно.

«Неужели она стала такой заботливой?»

В течение недели Гарольду не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы привлечь ее внимание. Тем более в плане физического контакта, потому что она часто прикасалась к нему.

Речь не о сексе. Речь о нежном, легком физическом контакте.

Ханна часто протягивала руку и гладила Гарольда по щеке или по волосам, как будто хотела облегчить его страдания. Казалось, она делала это бессознательно, но он постепенно стал зависим от этих прикосновений. В них было другое, более тонкое волнение, отличное от того безумного наслаждения, которое он испытывал, занимаясь с ней сексом. В некотором смысле это душевное удовлетворение казалось даже более сильным, чем секс.

- Шея и плечи затекли, а спина очень болит.

Поэтому Гарольд часто притворялся больным, чтобы получить физическую ласку, и поскольку он действительно был болен, его симуляция срабатывала хорошо.

- Что мне сделать? Тебе все еще больно?

Всякий раз, когда он притворялся больным, лицо Ханны омрачалось беспокойством. И ему очень нравилось это выражение лица, потому что он чувствовал, что она таким образом подтверждает, насколько он ей дорог.

- Почему ты так добра ко мне?

На вопрос Гарольда Ханна наклонила голову.

- Конечно, я должна хорошо к тебе относиться, ты же болен, а я твой физиотерапевт.

И, как будто этот вопрос показался ей странным, добавила:

- Но странно, я ведь и раньше хорошо к тебе относилась.

Это была ложь.

- Чем же изменилось с тех пор?

- Всё.

Ханна и раньше делала все, что просил Гарольд, но никогда не была такой активной и ласковой, как сейчас.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21