Когда Гарольд, словно не желая терять ни секунды, обнял меня за талию и поцеловал, я не отклонилась назад, а обхватила его шею обеими руками и зарылась пальцами в его черные волосы.

Я подняла одну ногу и обхватила его крепкое бедро. Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала его уже твердо стоячий член. Он был такого размера, что мне стало интересно, как он вообще его обычно скрывает.

— Ханна…?

Гарольд ненадолго отстранился и посмотрел на меня, видимо, удивленный моей необычной реакцией. Я посмотрела на него, а затем сама прижалась к его губам.

Его язык полностью заполнил мой рот. Это волнующее ощущение во рту… Возможно, из-за того, что вкусовые ощущения были притуплены, чувствительность, напротив, стала еще острее. Наверное, именно поэтому язык Гарольда казался мне таким сладким, словно компенсируя утраченные ощущения.

Во время поцелуя в голове словно вспыхнул огонь. Я, не прерывая поцелуя, опустила руки, обхватившие его шею и сняла с него одежду. Гарольд тоже снял с меня одежду, словно вскрывая рождественскую упаковку. Те предметы одежды, которые мы не смогли снять друг с друга, мы сняли самостоятельно.

После этого мы даже не дошли до кровати, рухнув на толстый дорогой ковер. Гарольд, как будто это было само собой разумеющимся, попытался залезть на меня, но я изменила позу и села на него сверху.

— Что? Тебе так не нравится?

Гарольд выглядел удивленным, но в отчет на мой вопрос быстро покачал головой.

Сидя сверху на нем, я сняла резинку, которой были собраны мои волосы. Мне вдруг стало неприятно, что резинка стягивает их. Когда я встряхнула головой, мои густые и пышные волосы, настолько объемные, что большинство резинок не выдерживали и рвались, растрепались и посыпались вниз.

Путешествуя по миру, найти парикмахера, который умеет правильно работать с азиатским типом волос, было сложнее, чем достать звезду с неба. Даже при простой стрижке в салонах, называющих себя специалистами по азиатским волосам, часто получаются странные слои. Из-за этого я, отчасти по собственной воле, отчасти по обстоятельствам, уже давно ношу длинные волосы.

Когда я распустила их и слегка склонила голову, мои густые длинные волосы упали на Гарольда. Положив обе руки ему на плечи, я почувствовала, как волосы щекочут его лицо и плечи.

Гарольд смотрел на меня с немного ошеломленным выражением лица. Он пробормотал таким голосом, словно находился под гипнозом:

— Может быть… я сегодня в гонке… особенно хорошо себя показал? Поэтому ты меня вознаграждаешь?

Вместо ответа я сняла правую руку с его плеча и прижала указательный палец к его губам.

«Не порти мне настроение, просто держи рот на замке».

Просто сегодня у меня было такое настроение. Мне не нужна была прелюдия. Я уже была влажной.

Поскольку я сидела на нём сверху, раздвинув ноги и прижимаясь этим самым местом к его коже, Гарольд, должно быть, тоже почувствовал, что я вся намокла. Он протянул руку, чтобы погладить мою грудь, но я пристально посмотрела на него и покачала головой.

Я опустила руки с его плеч на живот и приподняла бедра, а затем начала медленно опускаться на его твердый, эрегированный член. Я почувствовала, как мое лоно широко раскрывается и втягивает его. Когда плотно сомкнутая плоть раздвинулась, волна удовольствия пронзила меня до кончиков пальцев. Мне пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не застонать.

«……»

Гарольд, наклонив голову, не дыша, наблюдал за тем, как я медленно поглощаю его член. Я перенесла вес тела и опустилась до конца. Хотя это была не первая наша поза «женщина сверху», на его лбу вздулись вены.

Я смотрела на него сверху и начала двигать бедрами. Вперед и назад, и его член внутри меня двигался вместе со мной. При каждом движении по всему телу пробегали мурашки. Клитор терся о его кожу, и ощущения нарастали.

— Хах…

Я запрокинула голову назад и застонала. Я чувствовала, как мышцы моего лона сжимаются каждый раз, когда его член проникает во все его уголки. Его пенис был внутри меня глубже, чем когда-либо.

«Это так хорошо».

Однако Гарольду, похоже, было невыносимо. Должно быть от того, что ему приходилось сдерживаться, когда он хотел бушевать, для него это было сродни пытке. Время от времени он рычал как зверь в клетке, и в конце концов поднял руки и погладил мою талию. На этот раз я его не остановила.

Его руки нежно гладили меня, а затем поднялись к груди и крепко ее сжали. Гарольд начал ласкать мою грудь.

И это я тоже не остановила. Он скручивал мои твердые, стоячие соски, словно срывал плодоножки.

— Ах, ах, да… А, ааа…!

От этого острого ощущения, смешанного с болью и удовольствием, я застонала и начала извиваться. Я почувствовала, как оргазм окутывает все мое тело, словно сеть, накрывающая добычу, и увидела, как возбужденные глаза Гарольда стали еще синее. Глядя на свое отражение в его глазах, я взорвалась, достигнув кульминации.

— Ангх!

Это было невероятное ощущение. Я испустила крик и рухнула на его крепкую грудь. Он крепко обнял меня обеими руками. И, словно только этого и ждал, начал двигать бедрами.

— Ах, ах, ааа… ах…!

Я сразу же достигла кульминации. Не успев даже получить возможность спуститься, я продолжала испытывать оргазм. Запрокинув голову, я закричала, а затем прижалась губы к его губам и поцеловала.

Но это был не такой поцелуй, как раньше. Он широко раскрыл глаза и начал сосать мои губы. Это ощущение было таким приятным. Таким сладким.

После оргазма Гарольд отнес меня на кровать.

И то, что там произошло, было поистине…

Мои действия в тот день возымели эффект, словно я облила бензоколонку бензином и подожгла. Особенно для Гарольда, который и так, помимо воздержания между уик-эндами, был в смятении от прилива адреналина сразу после победы.

Он двигался просто как сумасшедший. Если раньше у него оставалась хоть какая-то сдержанность, то в этот раз он, казалось, полностью потерял рассудок. Гарольд долбил меня, как молотком, но на самом деле, это я сама разожгла в нем огонь, так что мне нечего было сказать.

На следующий день я открыла глаза, но не могла пошевелиться. Было ощущение, будто по пояснице проехал грузовик.

Некоторое время я просто лежала с открытыми глазами, прижав руки к груди. Боли в пояснице были сильными, но, похоже, еще и крестцово-подвздошный сустав* полностью вышел из строя. Пролежав так некоторое время, я увидела, как появился Гарольд.

(*П.П. Крестцово-подвздошный сустав (часто сокращают как КПС, лат. articulátio sacroiliáca) - это парное соединение, которое связывает крестец (часть позвоночника) с подвздошной костью (часть таза).)

— Ты проснулась?

Я молча закатила глаза и уставилась на Гарольда, который, видимо, осознав свою вину, вздрогнул, хотя, по правде говоря, поджигателем была я. Если бы я его возбудила, а потом спросила, почему он возбужден, это было бы несправедливо. Вместо того чтобы злиться, я хриплым голосом пробормотала:

— Хочу пить.

— Я принесу воды! Принесу воды!

Гарольд, прикинув обстановку, поспешно выбежал из комнаты. Как только он исчез из поля зрения, я выдохнула так, что мои губы задрожали.

«Надо было сначала выпить».

Тогда можно было бы свалить все на алкоголь.

«Почему я вчера так себя вела?»

Даже мне самой было трудно понять свое вчерашнее поведение. Чего я так боялась и от чего так сильно возбудилась? Гарольд вернулся со стаканом воды.

В итоге я долго не могла двигаться, поэтому только к обеду смогла встать, держась за поясницу, потому что при каждом движении она звенела от боли.

«Я что, действительно так сильно пострадала?»

Я с мрачным видом жевала хлеб, когда он, поглядывая на меня, спросил:

— Пойдем покатаемся на велосипедах?

Он явно хотел довести мою поясницу до полного износа. Я покачала головой.

— Нет.

— Почему? Из-за боли в спине? Тогда можно пойти завтра.

— Ты предлагаешь нам вдвоем погулять по Амстердаму, полному туристов, на следующий день после гонки? Хочешь, чтобы нас сфотографировали?

Мы даже гуляли у озера в Королевском ботаническом саду, и тогда я этого не понимала. Как мы могли быть такими смелыми?

— Поверь, такого больше не повторится.

Гарольд помрачнел, но я была в недоумении.

«Как ты собираешься остановить все эти газеты?»

В любом случае, тот день оставил у меня гнетущее чувство тревоги. Я не могла точно это объяснить, но явно изменилась с тех пор, как все начиналось.

«Неужели…»

Незаметно для меня что-то изменилось. И теперь это изменение стало настолько явным, что я смогла его осознать.

«Я люблю Гарольда? Люблю его, и поэтому боюсь, что он может пострадать?»

Как яблоко, оставленное при комнатной температуре, внезапно покрывается плесенью, так и уже произошедшие изменения нельзя повернуть вспять, даже если их осознать.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21