День гонки.

Как будто для того, чтобы доказать, что стратегия команды не была плодом самонадеянности, Гарольд обогнал троих соперников уже на первом круге. Не прошло и 10 кругов с начала гонки, как его болид оказался в группе лидеров.

Впоследствии он круг за кругом неуклонно обгонял соперников, при этом на протяжении всей гонки мастерски экономя шины.

В Монце команда Гарольда выбрала стратегию «оверкат» (overcut). Ее суть заключалась в том, чтобы продолжать движение, максимально сохраняя шины, пока соперники совершают пит-стопы, записывать более быстрые круги, а затем совершить пит-стоп позже и выехать из боксов впереди соперников.

Гарольд проехал около 20 кругов на шинах средней жесткости. Когда машины из лидирующих групп совершили пит-стопы, он быстро улучшил время круга, находясь в «чистом воздухе» (1).

Он проехал длинную дистанцию и только на 25-м круге сменил средние шины на мягкие. Начав гонку с 6-й позиции, он мог бы слишком сосредоточиться на обгонах и потерять темп, но его темп был вполне расчетливым и спокойным.

«Он действительно сильно прогрессировал».

К моменту прибытия в Монцу гоночные машины, даже если у них нет проблем с двигателем, обычно изнашиваются.

В этом году в Монце было необычно много сходов из-за технических неисправностей. Многие машины останавливались, не проехав и двух кругов, или сходили с дистанции из-за проблем с тормозной системой в середине круга. Кроме того, поскольку это трасса, дающая множество возможностей для обгона, часто возникали жесткие ситуации «колесо в колесо», когда шины почти касались друг друга.

Однако Гран-при Монцы завершился без крупных аварий и проблем. Победой Гарольда.

Это была идеальная и чистая гонка. Хотя, судя по всему, некоторые фанаты так не считали.

После окончания гонки, когда он вышел из машины, припаркованной в парк-ферме (2), на него обрушился шквал свиста. И это был не просто тихий гул недовольства. Не обращая на это внимания, Гарольд обнялся с членами команды, прибежавшими его поздравить.

Подиум на Гран-при Монцы, в отличие от других этапов, представлял собой конструкцию, установленную прямо над финишной чертой на трассе. Стоило только перешагнуть через один барьер, как оказываешься вплотную к болельщикам, а на зеленой зоне (платформе) под подиумом еще до начала церемонии награждения собрались тысячи болельщиков в красной одежде, образуя огромную толпу.

Это было «вторжение на трассу» (Track Invasion).

Путь, по которому пилоты поднимались на подиум, также был открыт для болельщиков: пилот выходил из боксов, пересекал трассу и поднимался по лестнице к подиуму.

Когда Гарольд поднялся на подиум, раздались громкие освистывания.

Не то чтобы болельщики обязательно освистывали гонщика другой команды, если тот выигрывал, но когда команда, выступающая на домашнем Гран-при, не может победить, атмосфера неизбежно становится холодной. Более того, команда Гарольда была их соперником в борьбе за Кубок конструкторов. Так что его победа не могла быть воспринята благосклонно.

Пилот команды, за которую болели тысячи фанатов, собравшихся в Монце, занял второе место в этом Гран-при. Это был хороший результат, но если бы не Гарольд, то команда хозяев трассы заняла бы первое место, и картина была бы идеальной.

Поэтому вполне естественно, что в воздухе витала враждебность: «Если бы только не этот парень…».

«Но разве вувузела* - это не перебор?»

(*П.П. Вувузела - это южноафриканский стадионный рожок длиной до метра, ставший всемирно известным на Чемпионате мира по футболу 2010 года в ЮАР. Она издает громкий, монотонный гул (до 127 децибел), который часто сравнивают с жужжанием огромного роя пчел или шумом взлетающего самолета.)

Когда на подиуме объявили, что Гарольд занял первое место, и он поднялся наверх, его голос заглушили громкие освистывания и крики. Он отреагировал так, будто понимал ситуацию. Даже во время последующего «шампанского душа» он не брызгал шампанским на зрителей. Поскольку еще до церемонии награждения в воздухе витала странная напряженность и враждебность по отношению к нему, вероятно, он не хотел провоцировать болельщиков другой команды.

К счастью, когда пилот команды, за которую болели фанаты, разбрызгивал шампанское с подиума, зрители взорвались аплодисментами. Взлетели красные дымовые шашки.

«……»

«Нет, ну, это же как-то неправильно. Он ведь победил…»

У Гарольда тоже было много фанатов, но в этом регионе одна конкретная команда практически как культ, так что даже пикнуть нельзя. Каким-то образом поддавшись этой волне, я испытывала странную смесь эмоций.

«Как будто моего собственного ребенка не поздравили……»

Я поняла, что в Монце я одновременно переживала, что с Гарольдом может случиться авария, и искренне болела за него. Неужели я стала его фанаткой?

В тот вечер я сказала ему:

— Реакция была немного обидной, да?

— Чего тут обижаться?

Гарольд пожал плечами и усмехнулся.

— Я и не надеялся. Думаешь, фанаты той команды настолько безумны, чтобы приветствовать меня? К тому же разве не лучше победить под свист толпы, чем не победить вовсе? Те гонщики, что не поднялись на подиум, наверняка завидовали мне - тому, кого освистали.

Он был прав. Пусть реакция публики и может на мгновение ранить, но спортивные результаты остаются навсегда. Если смотреть на это таким образом, то всё не так уж плохо. И всё же, испытывая сочувствие, я погладила Гарольда по спине.

— Ты молодец. Поздравляю с победой.

— …….

Гарольд пристально посмотрел на меня, а затем тихо вздохнул.

— Ханна, ты вернулась.

— Что?

Я не поняла, о чем он говорит. Когда я нахмурилась, Гарольд с облегчением выдохнул и сказал:

— Ты в последнее время все время была погружена в свои мысли. Не знаю, о чем ты так серьезно думала, но при любой возможности смотрела в окно.

— ……Я так делала?

— Да, о чем ты думала?

— …….

Вместо ответа я притворилась, что ничего не понимаю и покачала головой, выражая недоумение. Гарольд, казалось, был заинтригован, но больше спрашивать не стал.

Что касается того, о чем я думала, то я выбирала подходящий момент, чтобы сказать: «Не пора ли уже искать мне преемника?».

Монца - это начало сентября, а следующий Гран-при в Сингапуре - это уже середина месяца. Вряд ли Гарольд будет лично выбирать моего преемника и проводить собеседования - хотя, кто знает? На самом деле я не уверена, но разве не нужно дать человеку хотя бы три месяца на подготовку?

Я собиралась сказать об этом в Монце, но каждый раз, когда видела его, у меня странным образом склеивались губы, и я не могла вымолвить ни слова.

«Надо увольняться, мне следует уйти».

Не верится, что за полгода все так изменилось, но я уже не могла себе представить жизнь без Гарольда.

Хотя с самого начала твердо решила, что это будет всего на год.

Когда я с ним разговаривала, мне часто казалось, что он говорит так, будто считает само собой разумеющимся, что я буду с ним и в следующем году. Вначале я внутренне над ним насмехалась, думала, что уйду без малейших сожалений. Но что теперь?

«Это действительно слишком обидно для моего самолюбия…… »

Только я одна стала искренней. Только я. Иногда мне хотелось взорваться от злости и закричать. Но в этом не было вины Гарольда. Разве он просил о любви, когда предлагал мне подписать контракт? То, что мои чувства изменились, было исключительно моей виной. Поэтому мне оставалось только страдать в одиночестве.

«Возьми себя в руки, пожалуйста».

Но как только я осознала свои чувства к нему, пути назад уже не было. Более того, эти чувства росли с такой силой, что я сама не понимала, что со мной происходит.

«Скажу сегодня. На этой неделе я должна сказать».

Эта мысль повторялась снова и снова, и, опомнившись, я поняла, что уже прилетела в Сингапур.

* * *

В отличие от относительно сухой и мягкой европейской погоды, климат Сингапура был просто убийственным. Прибыв в международный аэропорт Чанги примерно через тринадцать часов, мы были встречены душным воздухом, который обрушился на нас, несмотря на то что была ночь.

В сентябре в Сингапуре, со всех сторон окруженном морем, средняя влажность воздуха составляет около 80%, дневная температура превышает 30 градусов, а ночная не опускается ниже 25 градусов, что характерно для тропического климата. А из-за влажного воздуха здесь часто случаются кратковременные ливни.

Если проводить Гран-при днем, то не только шины расплавятся, но и гонщики не выдержат нагрузки. Поэтому Гран-при Сингапура, где, как и в Монако, используют городские улицы, начинается в 20:00 по местному времени.

Тем не менее, из-за убийственной жары и влажности, напоминающей сауну, условия для пилотов были экстремальными. Мало того что приходится полагаться лишь на искусственное освещение, температура внутри болида во время гонки поднимается до 50 градусов, и она не просто держится на этом уровне, а постоянно растет, не остывая ни на минуту.

К тому же сама гонка была длинной. Только на прохождение трассы уходило больше времени, чем на любом другом Гран-при Ф1, а поскольку это уличная трасса, где легко попасть в аварию, это время могло растянуться до бесконечности.

У каждой трассы есть свои особенности, но если бы меня попросили назвать самые сложные и изнурительные для гонщиков Гран-при, эта, наверное, вошла бы в тройку лидеров.

Я никогда не участвовала в гонке на уличной трассе Марина-Бэй в Сингапуре. Однако слышала о ее дурной славе и, даже просто представляя это, понимала, насколько тяжелой будет гонка.

Кто-то сказал, что это похоже на то, как будто ты, находясь в сауне, подтягиваешься на перекладине и дышишь только через соломинку.

Приехав в Сингапур, я снова погрузилась в раздумья:

«Правильно ли будет объявить о своем уходе перед заездом на трассе, требующей такой высокой концентрации?»

Примечания автора:

1) Чистый воздух: состояние, когда впереди нет машин и воздушный поток не затруднен.

2) Парк-ферме: место, где гонщики останавливают свои болиды после пересечения финишной черты.

Церемония награждения в Монце

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21