«Я переживаю за Гарольда, когда он участвует в гонках, и просто хочу, чтобы он не попал в аварию и не пострадал... Наверное, я сошла с ума. Это же любовь. Похоже, я в него влюбилась».

В тот момент, когда я это осознала, у меня закружилась голова. Меня тошнило, и я хотела все отрицать. Но, осознав это, я уже не могла вернуться к прежней жизни. Первой мыслью, которая пришла мне в голову, когда я поняла свои чувства к нему, было отвращение к самой себе.

«Я сошла с ума. Лучше бы я полюбила камень, валяющийся на улице».

В мире есть другие люди, которых можно полюбить. У меня же глаза не на подошвах, так почему я влюбилась именно в него?

«Как я могла полюбить сексоголика, который покупает женщин за деньги…?»

Лучше бы я этого не знала. От этой ужасной реальности мне хотелось плакать. Гарольд был совершенно не похож на тех немногих мужчин, которых я любила раньше.

Он был человеком, которого совершенно не стоило любить. Мужчина, способный заниматься сексом даже с тем, кого не любит (это, конечно, плевок в лицо самой себе, но, как бы то ни было, до Гарольда у меня не было случайных связей) и тот, кто без зазрения совести покупает женщин за деньги.

«Это случайно не стокгольмский синдром?»

И всё же, даже зная это, я влюбилась в него. Даже зная, насколько он ужасен.

«Что, черт возьми, заставило меня испытывать такие чувства?»

Я попыталась подумать о Гарольде, но даже не могла предположить, что же вызвало эту перемену.

«Может быть, дело в деньгах и сексе?»

Возможно. Ведь до сих пор я не встречала мужчину, который был бы так же богат и так же хорош в сексе, как Гарольд. К тому же он еще и довольно милый. Дойдя до этой мысли, я вдруг опомнилась и покачала головой.

«Опомнись. Ханна, опомнись».

Гарольд, наверное, был милым не только со мной. Должно быть, он был таким со всеми женщинами, с которыми спал. В любом случае, какова бы ни была причина, я начала испытывать к нему чувства.

«Видимо, я слишком долго была одна. Неужели мне стало настолько одиноко, что подошел кто угодно?»

Как только я осознала свои чувства, я решила, что делать дальше.

«Надо покончить с этим. Надо по-настоящему покончить с этим».

Я должна была вырезать это чувство, как злокачественную опухоль.

Любить Гарольда было все равно что сунуть голову в мясорубку.

Теперь моя задача была проста. Хоть и с опозданием, но я должна была заморозить свои чувства, как испорченные продукты в морозилке. По крайней мере, чтобы эти чувства не развивались дальше.

«Покончу с этим, дождусь конца сезона и вернусь домой. Вот и все. А дальше время все уладит».

Я решила, что через полгода, когда вернусь домой, время полностью развеет все эти чувства, и переложила решение будущих проблем на плечи своего будущего «я».

В любом случае, следующий Гран-при был в Монце.

* * *

Гран-при в Монце.

Хотя домашний Гран-при (Home Grand Prix*) имеет особое значение для каждой команды, Монца была чем-то вроде святыни для определенных команд Ф1, представляющих итальянские автомобильные бренды.

(*П.П. Home Grand Prix или домашний Гран-при - это этап гоночного чемпионата, который проходит в родной стране гонщика или команды.)

Во время Гран-при Монца всегда погружалась в атмосферу безудержного восторга, создаваемую фанатичными красными болельщиками.*

(*П.П. Речь идет о болельщиках команды Ferrari (известных как «тифози»), которые традиционно одеваются в красное и устраивают масштабные празднования на трассе в Монце.)

Если у вас не было своей любимой команды, то к концу гонки вы невольно начинали болеть вместе с ними. Ведь зрелище, когда после победы этой команды трасса покрывается дымом от дымовых шашек и красной толпой, ликующей до безумия, было просто потрясающим.

Даже если отбросить восторженную публику в красной одежде, трасса в Монце была интересна тем, что ее называли «Храмом скорости».

В Монце, где время нажатия на педаль газа составляло более 80% всего круга, была самая высокая средняя скорость среди всех трасс Ф1. Поскольку трасса, казалось, была спроектирована таким образом, чтобы автомобили ехали на полной скорости на протяжении всей гонки, разница в производительности двигателей автомобилей проявлялась особенно явно.

С точки зрения времени Монца также имела большое значение. После летнего перерыва команды внедряют новые детали и проводят модернизацию, чтобы вывести свои автомобили на новый уровень, и Гран-при Монцы был второй возможностью проверить эффективность этих обновлений на реальной трассе.

Успешное обновление на Гран-при Монцы, находящемся на пороге второй половины сезона, оказывает большое влияние на дальнейшую борьбу за чемпионство.

Этот Гран-при имел огромное значение во многих отношениях, как для команды, так и отдельно для пилота.

Кроме того, для некоторых команд Ф1 эта гонка была настолько приоритетной, что к ним предъявлялись требования выиграть именно здесь, даже если они не показывали хороших результатов на других этапах.

В то же время Гарольд считался некоторыми поклонниками Ф1 общественным врагом. Любая гонка интересна только тогда, когда есть опасные соперники и непредсказуемый исход. А он доминировал практически во всех гонках на протяжении нескольких лет, создавая ощущение, что «победителем все равно будет Гарольд», и его критиковали за то, что он лишает зрителей удовольствия от просмотра Ф1.

Особенно на таких трассах, как Монца, где, по сути, доминировали болельщики одной конкретной команды, он не мог не подвергаться пристальному вниманию. Правда в том, что, будучи гонщиком другой команды, было сложно не почувствовать себя подавленным из-за множества факторов.

* * *

В Монце команда Гарольда получила штраф в 5 позиций еще до старта. Это был штраф, обязывающий стартовать на 5 позиций позже результата квалификации. Гарольд, занявший первое место в квалификации, должен был стартовать с 6-й позиции.

Но почему же был наложен штраф?

Регламент гонок ограничивает число двигателей на один болид, и поскольку ради победы в каждой гонке из двигателя выжимают максимум, к данному этапу сезона все двигатели, как правило, уже оказывались перегружены.

Монца - это трасса, требующая сверхвысокой скорости, где доля полного газа (1) превышает 80%, поэтому двигатель неизбежно испытывает большую нагрузку. В худшем случае двигатель мог выйти из строя прямо во время гонки.

Именно поэтому команда Гарольда решила заранее, еще до приезда в Монцу, заменить двигатель и начать гонку со штрафом.

Следующий Гран-при, проходящий на уличной трассе Марина-Бэй в Сингапуре, - это трасса, на которой обгонять так же сложно, как и в Монако.

Раз уж приходится менять двигатель и получать штраф, то лучше выбрать Монцу, где обгонять легче. Это решение было продиктовано уверенностью в том, что Гарольд легко сможет обогнать соперника, оторвавшись на пять позиций в стартовой решетке.

Однако то, что на трассе в Монце легко обгонять, - это условие, одинаковое для всех гонщиков. Разве другие команды не подготовились? Большинство команд провели масштабные модернизации, рассчитанные на вторую половину сезона.

Накануне гонки я, как обычно, делая вид, что мне все равно (хотя с тех пор, как я осознала свои чувства, мое сердце пылало), спросила Гарольда:

— Ты не нервничаешь?

— Нервничаю? Почему так внезапно?

Как будто услышав неожиданный вопрос, он улыбнулся с полной уверенностью.

— Разве я должен? Пусть нервничают другие гонщики.

У этой уверенности были веские основания. Он был в шаге от титула чемпиона, и после двух-трех Гран-при его победа должна была стать официальной.

«Может, дело в этом?»

Я увидела в таком Гарольде отражение самой себя в прошлом. Может, в те времена я тоже так выглядела в глазах других? Вполне возможно, что я полюбила его именно потому, что разглядела в нем «частичку себя прежней». Я пыталась забыть то время, и отчасти мне это удалось, но на самом деле я любила тот «золотой век» больше, чем что-либо другое.

«Неужели причина в том, что я нахожу в нем осколки своего прошлого? Может, это тоже своего рода общая черта?»

А может, просто потому, что Гарольд - красивый и талантливый гонщик Ф1.

«Да, это имеет смысл. Буду считать, что полюбила его просто потому, что он красивый мужчина».

Какая бы причина ни была, тот факт, что я люблю Гарольда, был тем, что я не смогла бы озвучить, даже если бы мне приставили нож к горлу. Глядя на его лицо, я поклялась, что унесу эту тайну с собой в могилу.

Однако мир - это гигантская коробка Шредингера*, и пока ее не откроешь, неизвестно, жив кот или мертв, поэтому тогда я не знала, что эта клятва будет нарушена спустя некоторое время.

(*П.П. «Коробка Шредингера» - это не физический объект, а метафора из знаменитого мысленного эксперимента, который придумал австрийский физик Эрвин Шредингер в 1935 году.)

Примечание от автора:

1) Полный газ: нажатие педали газа до упора.

Трасса Монца в Италии

 Фанаты команды Феррари

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21