Контент удален!

Машина, на которой приехал Юн Тэ Чжон, изначально была двухместной. К тому же она была слишком роскошной для пастора.

Из шлема, который всё еще был надет на Чжэ Ёна, продолжала звучать песенка про акуленка. Посадив мальчика, который ни в какую не хотел от неё отходить, в машину Юн Тэ Чжона, Да Ин пообещала, что они скоро увидятся, и закрыла дверцу.

Тогда перепуганный ребенок прильнул к стеклу и стянул шлем.

При свете стало ясно: это действительно был Ли Чжэ Ён.

— А где мой братик...?

— Там, куда ты сейчас едешь. Этот дядя — пастор. Не бойся. Твой братик в безопасности и ждет тебя, так что поезжай к нему. Там много сильных друзей тети, и никто вас не обидит.

— ...Правда? Мне не нужно идти на фабрику?

— Да. Не нужно. Больше никогда туда не пойдешь.

Только тогда, видимо, напряжение отпустило ребенка, и из его глаз-бусинок градом покатились слезы.

Да Ин долго гладила его по голове, помахала вслед отъезжающей машине и пошла туда, где спрятала байк.

Вроде бы ничего особенного не сделала, а почему-то устала. Всё только начинается, но месяц, проведенный рядом с Квон Хи Джэ, явно расслабил её тело.

Хотя... учитывая, что она почти не касалась земли ногами, это неудивительно.

С усмешкой над собой она стянула кожаные перчатки, когда в кармане зазвонил телефон.

Словно почувствовав момент, звонил Квон Хи Джэ. Но сейчас она не могла ответить.

Место, откуда она должна была принять этот звонок — это ванная. Поэтому, с трудом игнорируя звонок, она завела байк и вернулась на виллу.

Бесшумно открывшаяся дверь. Камеры в гостевом домике на мгновение отключились, и Да Ин проскользнула в открытое окно ванной.

В этот момент телефон завибрировал снова. Идеальный тайминг. На этот раз, раздеваясь, она ответила на звонок.

— Вы не спите?

— [Где ты?]

В его голосе, раздавшемся без предисловий, сквозило явное недовольство. Она намеренно опустила ноги в ванну, плеснув водой.

— Принимала ванну. Сегодня как-то неважно себя чувствую, вот и решила полежать в горячей воде.

— [...До сих пор?]

— Вся разбухла. Пальцы на руках и ногах сморщились.

Она и вправду погрузила ноющее тело в горячую воду и вытянулась, оставив над водой только руку с телефоном.

В трубке послышался вздох мужчины.

— [Я уж думал, ты там в обморок упала. Ха... Знаешь же меру.]

— Хм, и это говорит человек, который часами мариновал меня в ванне и не выпускал?

— [Но сейчас-то меня рядом нет.]

— Наверное, я сегодня просто перенервничала. Я хорошо поговорила с дядей, с Ён У тоже всё в порядке. Так что сегодня я постараюсь уснуть без вас.

— [У Хи.]

Вот бы он назвал меня Да Ин. От этой внезапной мысли она не смогла ответить и лишь поджала пальцы на ногах.

— [Выходи скорее. Я жду.]

Надо же, как он умеет путать мысли. Это, конечно, означало, что он наблюдает за ней через камеру, но сердце всё равно затрепетало.

— Какая у нас разница во времени?

— [Не знаю и знать не хочу.]

— У нас тут глубокая ночь. Как только выйду из ванной — сразу лягу спать.

— [Я тоже лягу, устал.]

Она сказала ему подождать и быстро ополоснулась. Если честно, она и сама торопилась, так что долго сидеть в ванне не смогла бы.

Вытерев тело полотенцем, она вышла из ванной и увидела движение на экране ноутбука.

Это был Квон Хи Джэ, полулежавший в кресле с полотенцем на мокрых волосах. В кадр попадали только его торс и кончик носа, но даже по тому, как он подпирал подбородок рукой, было видно, что он не в духе.

Прошел примерно час с тех пор, как она зашла в ванную. Если он всё это время следил за ней, то имел полное право заподозрить неладное.

Она, накинув халат, села в кресло и сказала в камеру:

— Общаться вот так — немного смущает.

Тогда он, поманив её пальцем, немного отодвинулся от камеры. В кадре появилось его красивое, холодное лицо.

— Хм... У вас там, наверное, утро?

— [Половина седьмого.]

— Вы... вообще ложились?

— [Не спал всю ночь. Хотел уснуть, когда ты ляжешь.]

— Вы же говорили, что у вас скоро конференция. Тогда вы поспите всего пару часов.

— [Было весело, так что нормально. Интереснее, чем Netflix.]

Она немного отстранилась и прикусила губу. Не может быть, чтобы пустой экран был интереснее Netflix.

Что за черт?

Даже если Юн Тэ Чжон придумал какой-то сумасшедший план, он не мог транслировать Квон Хи Джэ запись с её бодикамеры.

Вряд ли. А... какое-то дурное предчувствие.

Но развить эту мысль не удалось — у них обоих глаза слипались от сна. В этот момент пришло сообщение от Юн Тэ Чжона.

«Ким Чжэ Ён и Ким Су Ён вместе, состояние здоровья у них неважное, так что завтра вызову врача. Если до утра что-то случится — немедленно выдвигайся».

— [Ты же не собираешься спать в одном халате?]

В ответ на это внезапное замечание Да Ин нарочито спустила халат с плеча. Когда в камере показалось её белое плечо, Квон Хи Джэ сменил позу.

На тыльной стороне руки, подпиравшей подбородок, и на предплечье вздулись голубоватые вены.

Единственным мужчиной, который мог радовать её такими мелкими реакциями, был Квон Хи Джэ.

— А что? Неужели вы собрались смотреть, как я сплю?

— [Если только ты не спишь беспокойно. Трусы видно.]

— И что с того? Вы же сами всё это покупали.

— [Потому и опасно. От и до — всё в моем вкусе.]

Она увидела, как по ту сторону экрана он достает и закуривает сигарету. Это была его привычка, когда он пытался сдержать нетерпение.

Они долго молча смотрели друг на друга или занимались своими делами, словно сидели за одним столом. У него начиналось утро, а у нее наступала глубокая ночь.

И всё же, казалось, что они находятся в одном пространстве — ей то и дело хотелось протянуть к нему руку. Привычка — страшная вещь... Именно она чувствовала пустоту, не находя рядом мужчину, который всегда был на расстоянии вытянутой руки.

Почему мне так паршиво...

Сегодня ночью ей придется не смыкать глаз. Она планировала вернуться в церковь, как только Квон Хи Джэ уснет, но сейчас ей просто хотелось утешения.

Хотелось пожаловаться, что день был тяжелым, немного покапризничать, крепко обнять и поцеловать то лицо, которое ей так нравилось.

Ах, что же мне делать...

Она прикусила губу и крепко обняла подушку со спинки стула. Тогда по ту сторону экрана она увидела, как уголки его губ поползли вверх.

Понимает ли этот мужчина, что его порочные глаза и форма губ сводят с ума? Если мы продолжим встречаться, мне придется приготовиться к серьезным душевным терзаниям.

— [Чего ты улыбаешься?]

Он выключил свет. Передвинув планшет на прикроватную тумбочку, он задал этот вопрос.

Она тоже повернула экран в сторону кровати.

— Просто... соскучилась.

— [...Ха. Ты?]

— А что? Разве это странно, что я соскучилась?

— [Оставь такой флирт мне. Не делай так.]

«Слишком опасно», — пробормотав это, он лег на кровать.

Она просто смотрела, как он моргает, борясь со сном. Долго смотрела на него, не спавшего всю ночь, пока он не погрузился в короткий сон.

— «Передайте всем спасибо за сегодняшний день».

Хотя она не назвала имен, Юн Тэ Чжон ответил, что понял. Даже если бы она не сказала, без помощи коллег-снайперов эта ночь могла бы стать для нее весьма тяжелой.

Видимо, поэтому большинство наемников предпочитают работать в команде. Но Да Ин могла уйти в любой момент и не собиралась всю жизнь быть наемницей.

Только когда он окончательно уснул, она легла в постель. Сняв халат и переодевшись в просторную рубашку и шорты, она легла и почувствовала знакомый аромат.

Теперь она поняла, что запах Квон Хи Джэ создавал кондиционер для белья, который выбирала управляющая Кан. Мягкий аромат, который не скрыть даже сильным парфюмом, обволакивал её тело.

Придется просто спать. Что еще остается?

— Ха...

Ночь тянулась мучительно долго.

***

Забрызганные кровью стены и ковер. У одного оторвало палец, у двоих кости запястий были раздроблены в крошево на полу.

Ким Чжу Гём, стоя в лужах крови, закурил сигарету и пнул ботинком потерявшую сознание Ким Ми Ри Нэ.

Судя по тому, что она была абсолютно голой, она снова притащила мужика и устроила потрахушки.

Выдохнув едкий сигаретный дым, он пнул её еще пару раз. Женщина судорожно вдохнула и резко открыла глаза.

— А-а-а-а!

Судя по тому, что она закричала сразу, как только очнулась, ей хорошенько досталось.

Ким Чжу Гём, сдвинув солнцезащитные очки на макушку, наклонился и выдохнул дым прямо в бледное лицо Ким Ми Ри Нэ.

— Где наши дети.

Узнав голос Ким Чжу Гёма, женщина тяжело задышала и истошно закричала:

— Ах ты ублюдок! Где ты прятался, что только сейчас явился! Это всё из-за тебя!

— Я спрашиваю, где наши дети. А? Мама Чжэ Ёна.

Он спросил нарочито ласково, но рука, вцепившаяся в её волосы, была безжалостна. Увидев ледяную ярость в его тяжелом взгляде, брыкающаяся Ким Ми Ри Нэ осеклась.

То ли от страха, то ли от чего еще, но её губы задрожали, и она огляделась по сторонам. Увидев окровавленные стены, она снова крепко зажмурилась.

— Я-я не знаю. Я была без сознания. Чжэ Ён пропал?

— Изначально их целью был ребенок. А я так, в довесок. Думаешь, эта сука не знала, что меня здесь нет?

— Ты... ты всё видел? Ты правда всё видел? Тогда почему не появился!

— Совсем сдурела. Чтобы пулю в лоб получить? Приди в себя. Я оставил тебя в живых только потому, что ты отключилась. Так значит... ты не знаешь, где ребенок?

— Откуда мне знать!

Ким Чжу Гём, больно дернув её за волосы и отшвырнув, встал и затушил сигарету о пол.

Затем он зашел в кабинет и взял несколько мобильных телефонов.

— Одевайся.

Мужчина, который ходил на склад, вернулся, неся в обеих руках канистры с бензином. Ким Ми Ри Нэ, поспешно натянув одежду и схватив паспорт, наличные и драгоценности, бросилась в гараж.

Тем временем Ким Чжу Гём щедро полил дом бензином.

Казалось, мерзкий запах въедался в кожу.

Перед глазами стоял взгляд сквозь визор шлема, провоцирующий его, хотя она прекрасно знала, что его там нет. Хоть лица и не было видно, он был уверен, что это та самая женщина.

Сумасшедшая сука, которая всадила ему пулю в бедро.

— А становится интересно.

Теперь указания Сон Хён Хи не имели значения. Это переросло в личный интерес. Сон Хён Хи хотела заполучить Квон Хи Джэ и ребенка, но ему была нужна другая женщина.

Закурив новую сигарету, он бросил зажигалку Zippo в разлитый бензин.

Пламя вспыхнуло и мгновенно распространилось по бензиновым дорожкам. Мимо выходящего из дома мужчины стремительно пронеслась машина сбегающей Ким Ми Ри Нэ.

Ким Чжу Гём сел в припаркованную снаружи машину и завел двигатель. Огонь и дым, поднимающиеся над крышей, закрыли небо, словно извержение вулкана.

Ким Чжу Гём какое-то время смотрел на пылающий особняк, а затем отвел взгляд. Вдалеке виднелся шпиль церкви.

Его губы криво усмехнулись.

— Блять, ну и оскверненное же это местечко.