Контент удален!

С каких пор это началось? Когда из привычного «дочь маминой подруги» стёрлось слово «мама», из «младшая сестрёнка лучшего друга» исчез «друг», и осталось лишь её собственное имя из трёх слогов — Хан Су Хён?

— У нашей мелкой что, переходный возраст? В десятом классе буря гормонов накрыла? — лениво листая переписку с сестрой в телефоне, равнодушно пробормотал Чжэ Хён себе под нос.

— Что такое?

— Да вечно дуется при встрече. Твердит, что жалко тратить время на еду, и ходит голодная. А на прошлой неделе у входа в её учебный центр какой-то сопляк в форме нашей бывшей школы её караулил!

Юн Гон невольно крепче сжал пальцы на руле. Изначально Су Хён хотела поступать в ту же старшую школу, где учились Чжэ Хён и Юн Гон. Но Юн Гон убедил матерей, что женская гимназия — их собственная альма-матер — подойдёт девочке куда больше, чем совместное обучение с парнями.

И послушная дочь, всегда прислушивавшаяся к старшим, разумеется, покорно изменила свои планы.

— И что? Ты объяснил щенку по-хорошему, чтобы больше там не крутился?

— Чего? Да щас. Раз Су Хён сама его отшила, зачем мне лезть? Говорит, все парни чокнутые. Ты же знаешь, что у нас дома творится: на меня с отцом смотрит как на тараканов. Заявила, что никогда не станет встречаться с мужчинами, замуж не пойдёт и будет жить с мамой.

Много ли времени отнимает нормальный обед, чтобы так изводить себя?

Юн Гон подтолкнул Чжэ Хёна, не отрывавшего глаз от экрана смартфона, в сторону подземной парковки:

— Ты сегодня без машины? Садись, подброшу по пути.

— О, от души! Но ты же вроде собирался поужинать с семьёй?

Усадив Чжэ Хёна в машину, Юн Гон направился вовсе не к его дому, а к знаменитой кондитерской. Свежие торты со взбитыми сливками и клубникой расходились там строго ограниченным тиражом, поэтому столик и заказ он забронировал сообщением ещё по дороге.

— Отец ладно, а я-то с какого перепугу соучастник? Надо будет завтра вечером заехать за ней на курсы и задобрить. Слышал, неподалёку открылась отличная лапшичная. Мелкая нормальную еду не ест, а вот туда сходить давно просилась.

Воспользовавшись слабостью друга к праздному веселью, Юн Гон ловко подвёл Чжэ Хёна к тому, чтобы тот сам попросил его присмотреть за сестрой.

И вот теперь, провернув эту незамысловатую многоходовку, он сидел за столиком и смотрел, как Су Хён аппетитно уплетает горячую лапшу, задавая себе один и тот же вопрос:

С чего вдруг? Зачем я вытворяю то, чего никогда не делал ради сестры друга или дочери маминой подруги?

Почему я отложил запланированный на сегодня вылет в Америку и взвалил на себя столько лишних хлопот?

Это несвойственное ему поведение вызывало смутную тревогу и раздражение, но, глядя, как Су Хён усердно жуёт, набивая щёки, он ловил себя на мысли: всё было сделано правильно.

Может, это просто братские чувства? Ведь для Чжэ Хёна его младшая сестрёнка — всё равно что родная и для меня.

Для семилетнего Юн Гона первая встреча с крошечным, завёрнутым в пелёнки комочком стала неизгладимым потрясением. Это крохотное, мягкое создание — такой же человек, как и он сам?

Может, дело в том, что я помню её с первых дней жизни и наблюдал, как она растёт?

Даже сейчас, когда у повзрослевшей Су Хён уже появился взрослый паспорт, для Юн Гона она оставалась несмышлёным ребёнком. Он чувствовал почти священный долг старшего брата — оберегать и заботиться о ней.

Глядя, как бойко мелькают её палочки над тарелкой, Юн Гон с облегчением улыбнулся. Вопреки словам Чжэ Хёна, аппетит у девочки был отличный, и это выглядело очаровательно.

— Вкусно? Заказать ещё?

Жующая за обе щёки Су Хён помотала головой.

У бунтующих подростков настроение меняется по десять раз на дню. Вот и за сегодня Юн Гон успел увидеть самые разные грани её характера:

Сначала убивалась из-за заваленного экзамена, потом надулась, затем обиделась и взбунтовалась, а теперь с аппетитом уплетает ужин, заставляя забыть о любых хлопотах.

Юн Гон специально ел медленно, подстраиваясь под её темп, чтобы Су Хён не торопилась. Ему хотелось расспросить, что за тревоги терзают её в последнее время, но ради её спокойного ужина он сдержал любопытство.

Когда тарелки почти опустели, официант принёс десерт:

— Со следующей недели у нас стартует новогодняя акция с печеньем с предсказаниями. Не хотите попробовать первыми ради развлечения?

На блюдце лежали два румяных, аккуратно запечённых печенья.

Юн Гон терпеть не мог подобные сладости и даже прикасаться к ним не стал бы, но глаза Су Хён вспыхнули таким детским восторгом, что он опустил руку.

— Выбирайте первым, оппа.

— Забирай оба.

— Так нечестно! Свою судьбу каждый должен выбирать сам!

Даже самые нелепые детские заявления из её уст почему-то звучали обезоруживающе убедительно. Раз уж она приплела сюда великую «судьбу», Юн Гон взял то печенье, что лежало ближе к нему.

Хрустнув печеньем, Су Хён разломила его надвое, развернула записку и отправила кусочек в рот:

— «Неотвратимая судьба уже стучится в ваши двери». О-о! Звучит многообещающе! А у тебя что, оппа?

— Я же сказал: забери и второе.

— Скучный ты. Ну что за человек!

Когда они сытые и согретые вышли из ресторана, с потемневшего вечернего неба вновь повалил снег. Опасаясь, как бы дороги не покрылись льдом, Юн Гон пошёл рядом с Су Хён к зданию её учебного центра.

У дверей Су Хён чинно и вежливо поклонилась, сложив руки:

— Спасибо за ужин. Всё было очень вкусно.

— Ты кланяешься так церемонно, словно мы чужие люди. Даже обидно.

— А сам дразнил меня невоспитанной за то, что я не поздоровалась!

От её ворчливого шёпота Юн Гон не удержался от смеха. В семи случаях из десяти она была тихой и покладистой, в двух — забавной чудачкой, и лишь однажды позволяла себе дерзить, и в этом была вся настоящая Хан Су Хён.

Она ведёт себя так очаровательно во всём, что делает, так и подмывает подразнить её. И это после того, как он только что дал себе зарок быть для неё исключительно благоразумным старшим братом. Впрочем, мнение самой Су Хён в расчёт всё равно не принималось.

— Со мной можешь не церемониться. Что бы ты ни выкинула, для меня ты всегда будешь милой.

Юн Гон ласково коснулся её пухлой щеки. К счастью, на этот раз её кожа не была ледяной, как у ворот школы. Наоборот — пылала жаром.

— Заболела? У тебя лоб горячий?

Едва его большая тёплая ладонь скользнула к её шее и уху, Су Хён вздрогнула и отпрянула в сторону, боясь, что бешеный стук её сердца выдаст её с головой:

— Это потому, что ваш шарф слишком тёплый!

— Ну раз так, я спокоен.

Падающие снежинки таяли без следа в тёплом пространстве между ними. Вместе с ними растаяли и остатки девичьей ревности.

Юн Гон заботливее поправил шарф на её шее.

«Мне пора идти», «Иди скорее» — обычные слова прощания почему-то не слетали с уст ни одного из них.

— Не зубри слишком усердно. Учись вполсилы, без фанатизма.

Су Хён шутливо прищурилась:

— Знаете, как вы бесите в такие моменты? Это звучит так, будто сами вы никогда не напрягались и всё равно были круглым отличником.

— Ну что поделать, если природа наградила светлой головой?

— Фу, ну и невыносимый же человек!

Су Хён широко распахнула глаза и демонстративно покачала головой. Любуясь её живой, искренней мимикой, Юн Гон с теплотой погладил её по макушке.

— А когда вы улетаете в Америку?

— На следующей неделе.

Су Хён хотелось спросить, почему вылет перенёсся, но она промолчала: побоялась выдать свой непреходящий интерес к каждой мелочи в его жизни.

— Раз на следующей неделе, значит, увидимся только в новом году?

— Кто знает.

— Тогда поздравлю заранее. Счастливого Рождества и с наступающим Новым годом!

И привязалась же она к этому «прощанию».

Он ведь просто поддразнил её у школы, когда она стояла с кислой миной, а она до сих пор не забыла.

— Поздравлять надо вовремя. Я вернусь ещё до Рождества.

— Правда?

Конечно, возвращение Юн Гона вовсе не означало, что они проведут праздник вместе, но лицо Су Хён озарилось неподдельным счастьем. От одной мысли, что они будут дышать одним воздухом под общим небом, ей становилось тепло.

— Подумай, какой подарок ты хочешь получить.

— Загадаю самый дорогой!

— С нетерпением жду.

Сделав шаг вперёд, Су Хён неожиданно запустила пальцы прямо в карман его пальто и выудила печенье с предсказанием, которое он туда сунул. Она решительно разломила его, пробежала глазами строчку и разочарованно сморщила носик:

[Скоро вам навстречу шагнёт неотвратимая судьба.]

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/rasstatsya-s-zhenoy-649db9

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab