Лицо мужчины, прижавшего телефон к уху, выглядело очень нервным. Он ждал, беспокойно бегая глазами, но и на этот раз в ответ раздался лишь голос автоответчика.
— Сумасшедшая сука!
Ги Соп всё-таки швырнул телефон на пол.
Но тут же торопливо подобрал его. Вертел так и этак, проверяя, не сломалось ли что.
Раньше, если такой телефон разбивался, достаточно было купить новую модель, — но обстоятельства переменились.
И всё из-за этой проклятой бабы.
«Прошу вас, умоляю».
Женщина, которую подобрала мать, оказалась полезной.
Знал бы — почаще навещал бы старуху при жизни.
Слабое место этой женщины, случайно попавшее ему в руки, очень его радовало. Когда деньги подходили к концу, стоило разок надавить — и несколько десятков миллионов вон были в кармане.
Дело было не только в деньгах: ему нравилось и то, как она всякий раз распластывалась перед ним и упрашивала.
И вдруг все пути оказались перекрыты.
«Отныне делом госпожи Ын Ён Хвы занимаемся мы».
Крупнейшая юридическая фирма страны? Что тут такого. Всё равно ведь такие же адвокаты.
Но, едва они появились, адвокат Ги Сопа перепугался и сразу сдался.
«Прошу прощения. Дальше вести это дело я не смогу».
«Постойте, деньги взяли — и теперь такое говорите? Остался же только последний суд!»
«Уважаемый клиент. Это „Ло энд Чон“. Сама „Ло энд Чон“».
Это название, конечно, слышал и он сам.
«Если продолжите так, вам же будет хуже».
И предсказание сбылось. Начали они очень размашисто.
Иск о подтверждении действительности завещания, передача права собственности, иск о выселении, требование о возврате неосновательного обогащения, восстановление наследственных прав.
Похоже, они твёрдо решили разорвать Ги Сопа на части.
«Утверждение, что ваша мать была в состоянии невменяемости, — это ведь лжесвидетельство? Вы, говорят, подкупили медсестру. „Ло энд Чон“ добьётся возбуждения уголовного дела».
«Мне что, в тюрьму садиться?!»
Умоляла ведь, что магазин ей дорог, — я и пожалел, глядя на это.
— И вот так бьёшь исподтишка?
«Право собственности на магазин тоже лучше вернуть поскорее. И завышенная арендная плата, которую вы всё это время получали, подпадает под неосновательное обогащение…»
Адвокат ещё долго что-то бубнил. Одним словом, это значило: сдавайся поскорее, пока не остался ни с чем.
Ги Соп влил в себя выпивку прямо из бутылки.
— Вот же суки.
За то, что его тронули, они заплатят сполна.
— Думаете, я так и отступлю? — шатаясь, злобно выкрикнул он.
* * *
Ён Хва и после этого несколько раз приезжала в «Сонвон» работать, но Чжу Вона не встречала.
Единственное, что изменилось, — в пустой переговорной появлялось лёгкое угощение.
Шоколад, печенье, пирожные, кофе — всё это она не любила и ни к чему не притрагивалась, но чай выпивала до последней капли.
Так повторялось несколько раз, и незаметно подготовка к семинару закончилась.
— Секретарь Чхве. Спасибо вам за всё. Я вам, наверное, доставила много хлопот.
— Ничего страшного. Это тоже моя работа.
— И всё-таки.
Она ходила в компанию, они примелькались друг другу, она не раз обращалась с мелкими просьбами — и незаметно дистанция сократилась.
Отчасти и потому, что секретарь Чхве держался без малейшего намёка на досаду.
— Провожу вас до холла. Всё равно надо сдать пропуск.
— Да, спасибо.
Пройдя немного, секретарь Чхве искоса посмотрел на Ён Хву.
Слухи о ней он услышал довольно давно.
«Цветочный магазин, который исполняет желания? Сонбэ 1, вы что, аниме снимаете?»
1 Сонбэ — старший коллега, наставник по работе или учёбе.
«Не надо только смеяться».
Между секретарями вообще быстро обновляются самые разные сведения. От хороших ресторанов до обстановки на дорогах — тема неважна. Всё ради того, чтобы обеспечивать начальству комфорт во всём.
Там кто-то и рассказал про Ён Хву.
Рассказ был похож на то, что он слышал от своего сонбэ. Желания, богиня удачи и всё такое.
Сперва все и верили, и не верили.
А потом всё чаще стали появляться серьёзные свидетельства.
«Помните флориста, которого в прошлый раз посоветовал секретарь Ю? Похоже, всё правда».
Даже тогда секретарь Чхве слушал это вполуха.
Но он наблюдал в реальном времени. Данных об успехах накопилось столько, что отмахнуться было уже неловко.
Настолько, что даже рассудительный секретарь Чхве начал думать: «А вдруг?»
Поэтому он и заговорил с Чжу Воном о Ён Хве. Это была та самая флористка из отеля «S», так что и повод был удобный.
Реакция Чжу Вона оказалась ровно такой, как он и ждал.
«Мне что, теперь ещё учить тебя отличать совпадение от причинно-следственной связи?»
Но секретарь Чхве, наблюдавший за Ён Хвой всё это время, чувствовал, что мог бы разобрать эту причинность по звеньям.
Она была словно текущая река.
Неизменно ровное поведение, добросовестность, с которой она не делала кое-как даже мелочей. Спокойствие, рядом с которым человеку становилось легко.
Она была загадочным человеком.
Удача, оберег — даже без всего этого сама Ын Ён Хва внушала другим доверие.
Потому секретарь Чхве и решился на такой вопрос.
— Если это не будет бестактно, можно кое о чём спросить?
— Да, конечно.
— Как вам кажется, госпожа Ён Хва, семинар пройдёт удачно?
— М-м.
Задумчивое «м-м» Ён Хвы тянулось необычно долго.
На самом деле кое о чём она Чжу Вону не сказала. О том мужчине в красном, которого мельком увидела.
Что-то было неясно, и она промолчала.
Но сейчас…
Ён Хва понемногу ушла в свои мысли.
Секретарь Чхве заволновался вслед за ней.
Он спрашивал легко, а теперь всё серьёзнее ждал её ответа.
Опомнившись, секретарь Чхве тихо вздохнул.
— Разумеется, это не то, на что вы должны отвечать, госпожа Ён Хва. Я же не гадания прошу.
Вместо ответа Ён Хва слегка улыбнулась.
Расслабившись, секретарь Чхве честно признался:
— Спросил, потому что немного не по себе. Для нашего господина директора этот проект по-настоящему важен.
Секретарь Чхве не сомневался в способностях Чжу Вона. Тот поднялся до нынешнего положения, всякий раз добиваясь невозможного.
И в этот раз Ча Чжу Вон как-нибудь справится. Но тревогу, поднимавшуюся где-то внутри, секретарь Чхве до конца отогнать не мог.
Ён Хва тихо его успокоила:
— Похоже, в этом деле все накопленные усилия принесут плоды.
— Правда?!
— Наверное, готовились очень долго. Ваш труд чувствуется, секретарь Чхве.
— Точно. Словами не передать!
Секретарю Чхве вспомнились дни, когда он ночами не спал и плакал. Под началом Чжу Вона он и обычно крутился как собака, но на этот раз нагрузка была за гранью воображения.
Ён Хва слушала секретаря Чхве всё внимательнее. То, чего она не разглядела на собственном эскизе зала, понемногу становилось отчётливым.
— Есть люди, которые мешают семинару? Те, кому не слишком по душе успех господина директора.
— Есть! Те, кто только и ждёт, когда мы провалимся.
Где-то вдалеке ему послышался окрик Чжу Вона.
Мол, что ни делай и где ни делай, а мешающие найдутся. Мол, не ведись на наводящие вопросы.
Но секретарь Чхве отвернулся от внутреннего голоса.
Слишком уж сладко звучало то, что говорила Ён Хва.
— Во время семинара остерегайтесь человека в красном. Он придёт мешать.
— Да кто такое устроит!
— М-м. Сильно волноваться не нужно. Скорее даже наоборот, может выйти на пользу…
— Что?
Секретарь Чхве сразу не понял. Помеха есть помеха, какая уж польза.
Но Ён Хва тихо пояснила, будто успокаивая его:
— Если будете всё время следить за путями, по которым передвигаются VIP-гости, проблем не будет.
— Правда? Честно говоря, из-за этого семинара мне очень тревожно.
Секретарь Чхве незаметно для себя выложил ей всё. Не потому, что ждал какого-то определённого ответа.
Она мягко принимала любые слова и была прекрасным слушателем.
— Не волнуйтесь. Господин директор справится. Он не из тех, кого легко куда-то унесёт.
Такой была энергия Чжу Вона, такой была его жизнь.
Какую бы бурю он ни встретил, скорее поглотит её целиком, чем даст поглотить себя.
Глядя на её лицо, в котором не было ни капли тревоги, секретарь Чхве осторожно признался:
— Кажется, вы верите в господина директора больше, чем я.
— Разве?
Она ответила уклончиво, но отрицать не стала.
Мысль о том, что он странный человек, у неё до сих пор не изменилась.
Ни то, что творится у него внутри, ни то, как он бывает предельно холоден, а потом вдруг ласков, она никак не могла понять.
Но, по крайней мере, суть, из которой он состоял, оставалась неизменной.
Внешнее поведение можно изобразить как угодно, но энергию, которая тебя окружает, не спрячешь.
Человек с твёрдой, как гора, энергией никогда не рухнет.
— И вы, секретарь Чхве, не тревожьтесь слишком.
С каких пор я стала говорить такое вслух?
Из-за того, что жалею, что перед смертью Хе Сон не сказала ни слова? Или потому, что теперь появилась уверенность, которой тогда не было?
Даже сомнения — а вдруг это не так, вдруг она толкует неверно, — у неё не возникало.
К этому времени Ён Хва уже не могла не понимать. После встречи с Чжу Воном всё постепенно становилось яснее.
Его энергия будила что-то внутри неё.
— У него обязательно получится.
Он никогда не даст её словам себя увлечь.
…По иронии, именно уверенность в том, что он ей не верит, и позволяла быть откровеннее.
