1 - 25
С Чжу Воном было то же самое: он не мог перестать думать о том свидании.
После него Ён Хва не писала.
Ничего странного в этом не было.
Семинар закончился, статей для прессы хватало, так что причин думать о ней какое-то время не было.
Так оно и было.
Похоже, в голове что-то разладилось.
Ни к месту, ни ко времени — даже сейчас, перед важным совещанием, Чжу Вон вспоминал тот день.
Ей, значит, всё равно.
И это когда растерянность из неё так и лезет.
Стоит пристально посмотреть ей в лицо — теряется и отводит глаза, стоит чуть приблизиться — ресницы начинают дрожать.
И при этом заявляет, что ей всё равно.
А если и эта реакция подделка… Блядь, при таком актёрском мастерстве стоит и поддаться.
Чжу Вон тихо пробормотал это себе под нос.
Настоящей была её наивная реакция или наигранной — вывод один. Ын Ён Хва его отталкивает.
За всё время, пока Чжу Вон шёл к нынешнему положению, он не ошибался в суждениях. Даже если случалась ошибка, достаточно было её исправить.
Так он и получал нужный результат.
Такого с ним не было ни разу. Чем дальше, тем сильнее ощущение, что всё запутывается.
Чжу Вон устало потёр лоб.
В реальность его вернул директор Пак, который занимал своё место ещё до его прихода в «Сонвон».
— Наш господин директор Ча в этот раз провернул крупное дельце.
Он ловко подмешивал в речь фамильярность, задевая Чжу Вона.
— Хорошо звучит, «Грин-Сити». Новую кормушку для «Сонвона» нам создал господин Ча.
— Да.
— И этого мало: говорят, теперь и в Америку летите за новыми проектами?
Он приплёл даже предстоящую командировку в США — судя по этой попытке давить, он изрядно нервничал.
Что не удивляло: в последнее время у директора Пака проваливалось всё, за что он брался.
Чжу Вон охотно ему подыграл:
— Приходится стараться. Надо же кормить своих. Люди всю жизнь отдали «Сонвону», им и податься некуда. Не мне ли о них позаботиться как следует?
Изначально им, кроме «Сонвона», деваться было некуда. При этом жрали они немало — считай, дармоеды.
От явно нацеленных на него слов брови директора Пака задёргались.
Он проглотил тяжёлое дыхание и криво усмехнулся.
— Как ни занят, а со слухами о романе надо быть осторожнее. Человеку, который вот-вот обручится с дочерью главы группы «Мёнджин», не годится торопиться.
— Помолвки не будет.
— Насколько я знаю, с «Мёнджином» уже всё оговорено.
— Это разговоры, которые старшие вели в шутку, когда я был ребёнком.
— И как быть с такой наивностью? Работает господин Ча и правда прекрасно, а вот в устройстве чэболь-семей, похоже, всё ещё не разбирается.
Директор Пак исподволь зацепил происхождение Чжу Вона. Помолвка с Со А изначально и возникла из-за его происхождения.
— У младшей дочери главы «Мёнджина», говорят, приличная доля? Господин Ча так способен, что ему наверняка отдадут крепкую дочернюю компанию.
— …
— Если так «Мёнджин» уведёт у нас господина Ча, «Сонвону» будет очень жаль.
Директор Пак откровенно обращался с Чжу Воном как с примаком. Будь Чжу Вон родным сыном, такого он сказать бы не посмел.
Пальцы Чжу Вона медленно потёрли лоб.
Он уступил, решив, что это последние судороги, а тот сегодня разошёлся, не зная меры.
— Директор Пак.
Голос, ставший ещё ниже, предупреждал.
— Это дело нашей семьи.
Сколько бы тот ни болтал, решать всё равно будет семья владельцев. И наследование в группе «Сонвон», и династический брак Чжу Вона.
К счастью, директор Пак, похоже, сразу понял, где его место. Он попытался прикрыть уязвлённое самолюбие неловкой улыбкой, но всё было видно.
— Верно, господин Ча прав.
Он ненадолго растерялся, но это был скользкий тип, годами вертевшийся в «Сонвоне».
Директор Пак сделал вид, что соглашается, и вкрадчиво добавил:
— Прошу прощения. Видно, годы: подумал, как расстроится, увидев статьи, госпожа Син Со А, которая только приехала в Корею, — и на душе стало тяжело.
На этот раз удар, похоже, пришёлся точно. Брови Чжу Вона сошлись.
Син Со А приехала в Корею?
Она же уехала в Америку наслаждаться свободной жизнью — и когда это было.
Чжу Вон на мгновение замер, и директор Пак, решив, что момент подходящий, радостно затараторил:
— Вы уж её утешьте, господин Ча. У вас же с ней связь, разве нет? Хотя, конечно, это дело семейное.
Под маской добродушного старика директор Пак до последнего продолжал задевать Чжу Вона.
Это тоже было не то, во что директору Паку стоило лезть, но Чжу Вону надо было проверить.
— Что ж, удачи вам, господин Ча.
Глядя вслед удаляющемуся директору Паку, Чжу Вон резко провёл рукой по волосам.
И тут же нажал на сохранённый в телефоне номер.
* * *
«Статьи скоро выйдут. Какое-то время фотографии, наверное, не понадобятся».
Так сказал Чжу Вон, когда свидание закончилось.
Закончив утренние заказы, Ён Хва вдруг набрала в поиске имя Ча Чжу Вона.
Её удивило, как много статей. Большинство восхваляло его способности.
«Во главе ESG-управления — исполнительный директор группы „Сонвон“ Ча Чжу Вон».
Она отсортировала по свежести, и портал тут же заполонили сообщения о романе.
Личная жизнь Чжу Вона — чэболя, да ещё и вероятного наследника — вызывала живой интерес.
«Будущий наследник „Сонвона“ на скромном свидании».
«Кто она, покорившая сердце директора Ча Чжу Вона?»
В статьях была фотография, где они вдвоём обедают в ресторане.
Спина Ён Хвы, прикрытая декоративной конструкцией, — ракурс, который фотограф выбрал совершенно намеренно.
Если бы не шрам на запястье, Ён Хва и сама не была бы уверена, что это она.
Под фотографией она прочитала статью.
«О женщине, покорившей сердце Ча Чжу Вона, ничего не известно, кроме того, что она не публичное лицо».
«Один из близких к нему людей осторожно отметил: „Насколько я знаю, они познакомились по работе и сблизились естественным образом“».
Как Чжу Вон и говорил, и профессия, и личность Ён Хвы были полностью закрыты.
Даже слова «близкого человека» сочинил отдел по связям с общественностью группы «Сонвон».
Ён Хва открыла другую статью. Похожий текст, похожие снимки повторялись.
Она усердно читала ничего не значащий текст. И вдруг остановила прокрутку в одном месте.
«На необычные публичные отношения большинство откликнулось: „поддерживаем“, „пусть у них всё сложится“, „взгляд у него настоящий“».
Взгляд настоящий?..
Ён Хва снова прокрутила вверх и посмотрела на фотографию.
Снимок, где они шли рядом. Чжу Вон повернул голову и что-то говорил идущей рядом Ён Хве.
Когда это было, она уже не помнила.
О чём мы тогда говорили?
Лицо, на котором ещё оставалась улыбка. Только теперь она впервые вгляделась в глаза, смотревшие на неё сверху вниз.
Что вообще такое — ненастоящие отношения?
Играть «влюблённость» или играть «встречи»?
То есть достаточно ли делать вид, что встречаешься, без всякой любви, — или играть надо и саму любовь?
«По лицу сразу чувствуется. Он будет смотреть только на тебя, на нашу хозяйку Ын».
Долго вглядываясь в эти как-то ласково светящиеся глаза, Ён Хва захотела поверить и Чон Хо, и людям из комментариев.
Играет ли он сейчас «влюблённость»? Он во всём умелый человек, так что для него это несложно.
Но если и этот взгляд — всего лишь игра… ей, кажется, будет немного грустно.
Ён Хва упорно всматривалась в Чжу Вона на снимке, и тут…
Колокольчик на стеклянной двери звонко зазвенел.
Она торопливо убрала телефон и поднялась.
— Здравствуйте.
Молодая посетительница была ей незнакома.
Сумка и туфли, дорогие с первого взгляда. Чистая кожа и короткое каре.
Круглое, юное лицо было полно жизни.
Она с любопытством оглядела магазин, а заметив Ён Хву, окинула её взглядом сверху вниз, будто оценивая.
— Выше, чем я думала.
Посетительница посмотрела на фартук на поясе Ён Хвы, на свободно собранные волосы, на лицо без косметики и пробормотала снова:
— И деревенщина, каких мало.
— Что?
Кажется, она что-то сказала, но голос был тихим, и слов было не разобрать.
Посетительница отмахнулась: мол, ничего.
— Ладно, неважно. Дайте мне один букет.
— Есть цветы, которые вы хотели бы?
— Красивые.
Иногда попадались такие покупатели. Те, кто заказывает цветы в духе «сами придумайте и подайте».
Но Ён Хве нужно было знать, кому предназначаются цветы.
— Кому вы их дарите?
На вопрос Ён Хвы посетительница, будто только этого и ждала, ухмыльнулась и ответила:
— Жениху.
