1 - 26
Ён Хва тщательно подбирала цветы. Поразмыслив, взяла ранункулюсы кремового тона, персиковые кустовые розы и мелкие соцветия матрикарии.
У всех был лёгкий, ненавязчивый аромат. Почему-то ей казалось, что так и надо.
— Что тут так тесно?
Посетительница не переставала ворчать. На её брюзжание Ён Хва тихо улыбнулась и ответила:
— Вы можете подождать на улице.
— Не хочу.
— …
Очень прямой человек. Так подумала Ён Хва, молча отмеряя упаковочную бумагу.
— Это место, оказывается, очень известное? Богиня удачи и всё такое. Ох, кто в наше время говорит такие приторные вещи?
— Это покупатели так хорошо отзываются.
— Вы, конечно, миловидная, но не настолько же.
Ён Хва, не переставая работать ножницами, спокойно ответила:
— Я миловидная? Спасибо за комплимент.
Посетительница ошалело замолчала.
Она искала ссоры, а та так искренне благодарила, что и сказать было нечего.
Тем временем в руках Ён Хвы уже был готовый букет.
— Готово. Ранункулюсы и кустовые розы. Воду слишком часто менять не нужно.
Ворчавшая всё это время девушка дёрнула губами.
— Ну, красиво.
И тут же, будто спохватившись, снова застыла лицом.
С нарочито злобным выражением посетительница попросила:
— А можно ещё написать карточку? Это жениху. У меня отвратительный почерк, стыдно.
— Что написать?
Ён Хва достала из ящика карточку.
Посетительница, будто только этого и ждала, отчётливо, слово за словом произнесла текст:
— «Оппе 1 Ча Чжу Вону».
1 Оппа — «старший брат»: так девушка обращается к близкому мужчине старше себя.
— …
От внезапно прозвучавшего имени рука Ён Хвы над карточкой остановилась.
— «Весело было играть в отношения? Раз нагулялся, может, пора и честь знать и вернуться?»
— …
Она даже взяла ручку, но не смогла написать на белой карточке ни буквы.
Наблюдая за растерянной Ён Хвой, девушка вбила последний гвоздь:
— «От невесты Син Со А».
Одна её фраза точно вырезала Ён Хве сердце.
Значит, у него есть невеста.
Ён Хве казалось, что в груди зияет дыра. Было даже не пусто — не было вообще никаких чувств.
Она попыталась справиться с болью и рассуждать трезво.
То, что у него есть невеста, вовсе не было неожиданностью.
И он её не обманывал. Изначально они не были в таких отношениях, чтобы говорить о подобном.
Значит, ничего и правда не случилось.
Ён Хва с трудом разомкнула тяжёлые губы.
— Здравствуйте…
— Не ожидала, что вы поздороваетесь именно сейчас. Вы что, из наглых?
Похоже, она уже знала, что героиня шумных слухов — Ён Хва. Раз пришла вот так.
— Не поймите превратно. У нас с господином директором не те отношения, о которых вы думаете.
— А о чём я думаю?
— …
— Забавно. Неужели вы решили, что я поверила, будто вы всерьёз встречаетесь? И слухи, и статьи — всё это план Ча Чжу Вона.
В отличие от Ён Хвы, которая никак не могла понять, что у Чжу Вона на душе, Со А говорила так уверенно, будто заглянула ему в голову.
— С вами он не может быть искренним. Он слишком много терял и потому никогда не подпускает к себе людей.
Рядом с Ча Чжу Воном многие пострадали и погибли.
Сачжу, шаманство — всё это он презирал и не признавал, но одно правило соблюдал.
Он больше не расширял круг близких.
Секретарь Чхве тоже получал самую высокую зарплату в отрасли. Своего рода надбавка за риск.
— Если вы на что-то надеялись, забудьте. Я пришла просто потому, что стало любопытно, кто эта женщина, с которой он играет.
И всё же Со А занимала место рядом с Чжу Воном в качестве невесты. В отличие от Ён Хвы, которая лишь мелькнёт и исчезнет.
Ён Хва не могла произнести ни слова, будто язык проглотила.
Чжу Вон говорил: когда злишься или когда на тебя несправедливо злятся — давай отпор.
А что делать, когда вот так жалко рассыпаешься?
Не найдя ответа, Ён Хва смогла произнести только одно:
— Простите…
Она низко опустила голову и с трудом выдавила эту фразу.
Ён Хва крепко стиснула сложенные вместе руки.
Растерянное лицо и мелкая дрожь выглядели довольно жалко.
Настолько, что Со А, пришедшая с твёрдым намерением, немного смягчилась.
Со А, кажется, чуть-чуть поняла, почему Ча Чжу Вон выбрал эту женщину.
— Так покорно извиняетесь, что даже неинтересно.
Но такая реакция была пресной. Со А достала что-то из сумки и протянула.
— Вот.
В поле зрения Ён Хвы на стол опустилась визитка.
— Букет отправьте сюда. Такая услуга у вас есть?
На визитке было написано название какого-то отеля.
* * *
В центре города, у входа в отель, Ён Хва долго топталась. Букет в руках был тяжелее тонны.
Всего-то и надо переступить порог — отчего же так тяжело?
Ён Хва даже не заметила, что в сумке звонит телефон. Она без конца смотрела на вход.
Нельзя больше медлить.
Так ведь можно столкнуться с Чжу Воном. Отдам скорее и уйду.
Ён Хва крепко закусила губу и вошла внутрь.
Она с трудом нашла лаундж, о котором говорила Со А, но её остановил сотрудник у входа.
— Позвольте ваше приглашение.
— У меня нет приглашения…
— На сегодняшнее мероприятие без приглашения войти нельзя.
Ещё минуту назад любезный сотрудник вдруг сделался холодным. Ён Хва торопливо добавила:
— Меня попросила госпожа Син Со А. Она просила доставить цветы сюда.
Имя Син Со А сотруднику было хорошо известно. Младшая дочь главы группы «Мёнджин» — странно было бы её не знать.
А значит, этим именем мог прикрыться любой посторонний, никак с ней не знакомый.
— Без приглашения войти нельзя.
На твёрдый отказ Ён Хва снова нерешительно спросила:
— А можно оставить здесь?
Сотрудник поморщился: опять начинается.
Скандалистов, устраивавших вот такое перед лаунджем, было не сосчитать.
Бывало и так, что под видом просьбы оставить вещь подкладывали скрытую камеру.
— Нельзя. Уходите.
Ён Хва хотела сказать что-то ещё, но в итоге отступила.
Ей было тяжело ещё до входа в отель, но такого препятствия она не ожидала.
Что же делать с этими цветами?
Контактов Со А у меня нет. Уйти прямо так? Или… позвонить Чжу Вону?
Но у неё не хватало духу ни позвонить ему, ни встретиться с ним.
И тут сзади открылся лифт, оттуда донёсся весёлый смех.
— Правда? С ума сойти. Зачем она так?
Оживлённый голос показался знакомым. Ён Хва неловко стояла и встретилась глазами с Со А.
— Рано пришли?
— Кто это, знакомая?
Подруга Со А мельком оглядела Ён Хву. Лицо довольно красивое, но одежда этому месту не соответствовала.
— Да. Хозяйка цветочного.
— А-а.
Вот оно что. Стало понятно, почему при довольно красивом лице одежда не подходит этому месту.
Обе всё это время говорили только правду, но Ён Хва почему-то съёживалась.
— Я заказала букет. Для оппы Чжу Вона.
Со А вовремя выхватила букет из рук Ён Хвы. В ладонях стало непривычно пусто, будто букет отняли.
— Наш оппа так завален работой, что живёт совсем уныло.
— Сама же на него ругалась. А как жених — так носишься.
— Помолчи, пожалуйста.
В их шутливую перепалку Ён Хве было совершенно некуда вклиниться.
— Пойдём.
Со А с подругой направились в лаундж. Сотрудник, который загородил дорогу Ён Хве, почтительно поклонился Со А.
Разумеется, никаких приглашений он не проверял.
— …
Оставшись одна в коридоре, Ён Хва почувствовала себя странно.
Всю жизнь её отвергали. К изгнанию и тычкам пальцем она привыкла, но такого ещё не было.
Её считали чудовищем, и она только и мечтала стать человеком — потому и не знала о существовании огромной стены, которую чувствует обычный человек.
Ён Хва, считавшая чэболей просто «богатыми людьми», впервые поняла, что их мир и её мир совершенно разные.
Этой границы она совсем не чувствовала, когда встречалась с Чжу Воном.
Дело было не в невесте. Они с ним стояли на совершенно разной земле. Вот и в один и тот же зал Чжу Вон может войти, а Ён Хву не пускают.
Погружённая в мысли, Ён Хва подняла голову на приближающиеся шаги. Со А возвращалась.
— Забыла, оказывается.
Она достала из фирменной сумки кошелёк и добавила:
— Надо же было заплатить за труды.
— Не нужно…
— А мне нужно, так что возьмите. Терпеть не могу, когда потом говорят про чэболей и их барство.
Отказываться было бесполезно.
Со А, будто у Ён Хвы изначально не было выбора, силой вложила ей в руку несколько купюр.
— Спасибо за работу.
Она ушла не оглядываясь, без всякого сожаления.
Рука Со А коснулась ладони Ён Хвы, когда девушка вкладывала в неё деньги. Кожа была мягкой и нежной. Чувствовалось и слабое тепло, которого у самой Ён Хвы не было.
Ён Хва так и стояла, долго разглядывая собственную ладонь.
