Контент удален!

В VIP-палате на верхнем этаже университетской больницы стояла слишком глубокая тишина.

В гнетущем безмолвии лишь монитор у кровати ровно отсчитывал пульс.

— Норма? — негромко переспросил мужчина, сидевший так, что наполовину заслонял мерно пищащий монитор.

Глаза под растрёпанными волосами были холодными и тяжёлыми.

— Или я неправильно понимаю слово «норма»?

Он не спал всю ночь, но острый взгляд ничуть не притупился.

Лечащий врач сжался под этим напором и сглотнул.

— На запястьях остались ссадины от верёвок, и, поскольку пациентку вынесли из огня, есть признаки лёгкого отравления дымом. На всякий случай мы дополнительно провели КТ, МРТ, рентген грудной клетки, анализы крови и токсикологическое исследование, но всё в пределах нормы.

— Список анализов мне не перечисляй.

Голос был негромким. Низкий и ровный — и оттого ещё более угрожающий.

— Скажи, почему она не приходит в себя.

Врач плотно сжал губы, по лбу у него стекал холодный пот. Казалось, взгляд Чжу Вона сдавливает ему горло.

Ему нужно было хоть как-то объяснить, что он сделал всё возможное.

— На данный момент точную причину установить сложно, но вследствие сильнейшего психического потрясения…

— Блядь.

Чжу Вон, словно больше не в силах терпеть, оборвал врача. Холодный тяжёлый взгляд упёрся в него.

День-два он ещё мог ждать. Через силу убеждал себя: потрясение было сильным, телу и душе нужно время, чтобы восстановиться.

Но шёл уже третий день.

— «Причину установить сложно» — значит, вы её так и не нашли.

— …

— И у тебя ещё осталось время на оправдания?

Он и так долго терпел.

Не лежи рядом Ён Хва, Чжу Вон, пожалуй, вообще не стал бы столько ждать.

Врач поспешно ретировался.

Оставшись в палате один, Чжу Вон вспомнил тот день.

Едва он прилетел, его охватило дурное предчувствие. Он позвонил Ён Хве, но она не ответила.

Как только смолкли гудки, на которые так никто и не ответил, Чжу Вон отдал распоряжение секретарю Чхве.

Выяснить, где она, удалось быстро.

Когда он приехал, здание уже полыхало. Всё заволокло едким дымом.

Вдали без устали мигали красно-синие маячки пожарных машин, но Чжу Вон ничего не видел.

Кроме Ён Хвы, лежавшей на земле.

Чжу Вон подхватил её на руки. Обмякшее тело было слишком лёгким.

— Ын Ён Хва.

Ответа не было. Машина сразу помчалась в больницу, но с тех пор Ён Хва ни разу не открыла глаз.

Холодное безмолвие, исходившее от Чжу Вона, давило на всю палату.

Раздался короткий стук.

— Входи.

Секретарь Чхве осторожно открыл дверь и вошёл. Он приблизился к Чжу Вону медленнее обычного.

Какое-то время он смотрел на неподвижно лежащую Ён Хву, а потом с мрачным лицом заговорил:

— Господин директор, разрешите доложить.

Чжу Вон ответил, не отводя от неё глаз:

— Говори.

— У Мин Хи Джу переломы запястья и лодыжки, ожоги по всему телу. Экстренную операцию провели, жизни ничто не угрожает.

— …

— Но шансы, что она придёт в сознание, говорят, невелики. А если и очнётся, двигаться как прежде вряд ли сможет.

При имени Мин Хи Джу он ещё сильнее стиснул челюсти. Он на миг закрыл глаза, подавляя поднимающуюся волну чувств.

Немного погодя он спросил тяжёлым, глухим голосом:

— А таксист?

— Раньше он присматривал за машинами, оформленными на подставных владельцев, в одной конторе по перевозке рыбы. Сбежал с их машиной и бухгалтерскими книгами.

— Значит, его искали.

— Да, поэтому мы передали его им. Просто так они это не оставят.

Чжу Вон негромко засмеялся. Веселья в этом звуке не было ни капли.

— Пусть оставят в живых.

— Да, понял.

— Только не слишком целым.

— Учту…

Надо было с самого начала покончить со всем самому.

Надо было сделать так, чтобы у Мин Хи Джу даже не было возможности дотянуться до Ён Хвы. Он хотел оставить выбор за Ён Хвой — и вот чем всё кончилось.

Теперь хоть сломай Мин Хи Джу, хоть убей таксиста, хоть растопчи всех, кто с ними связан, — толку никакого.

Пока Ён Хва не откроет глаза.

Секретарь Чхве, собравшийся было уйти, осторожно заговорил:

— Э… господин директор.

— Если хочешь сказать, чтобы я вышел на работу, — заткнись.

Все три дня Чжу Вон не отходил от Ён Хвы.

Работать в таком положении как ни в чём не бывало он не мог. Срочные дела секретарь Чхве, насколько мог, откладывал сам.

Это было возможно лишь потому, что ещё перед вылетом, на время зарубежной командировки, Ча Чжу Вон заранее подписал важные документы и уладил дела, требовавшие встреч с партнёрами.

— Нет, не это.

Помедлив, секретарь Чхве добавил:

— Может, поискать другую больницу?

Только тогда Чжу Вон поднял голову. Лицо у секретаря Чхве было серьёзным.

— Ведь в этой больнице сделали всё, что могли.

Секретарь Чхве тоже третий день ходил в эту палату. Он видел и врачей, которые лишь твердили «будем пробовать», и Чжу Вона, который с каждым днём говорил всё меньше.

Места себе не находил и секретарь Чхве.

Чжу Вон долго неподвижно смотрел на лицо лежащей Ён Хвы.

И бледные щёки, и неподвижные веки — всё было как три дня назад.

— Подумаю.

Секретарь Чхве больше ничего не добавил и тихо вышел. Когда дверь закрылась, палата снова погрузилась в глубокую тишину.

Чжу Вон, конечно, пригрозил лечащему врачу, но и сам понимал.

Всё, что можно было сделать в этой больнице, уже сделано.

— Перевезти, значит… — негромко пробормотал Чжу Вон, и ему вдруг вспомнилось прошлое.

Ён Хва в больничном коридоре — задыхающаяся, вцепившаяся в него так, что побелели кончики пальцев.

Что-то в больнице явно бередило её старую рану.

Для Ён Хвы, видевшей долгую болезнь Хе Сон, больница, возможно, была страшным местом.

Поэтому Чжу Вон и не мог отойти от неё.

Раз она без сознания, это ещё не значит, что она ничего не чувствует.

Никто не мог поручиться, что с ней не случится приступа, как тогда.

— Блядь.

Ни один выход не казался правильным.

Ни оставаться в больнице, ни уезжать из неё.

«Да. То есть, когда я обняла господина Чжу Вона, мне стало намного спокойнее».

Ему оставалось лишь надеяться, что, как и тогда, ей хоть немного станет спокойнее оттого, что он рядом.

Чжу Вон медленно протянул руку и накрыл ладонью её руку. Его большой палец снова и снова бережно гладил холодную кисть.

— Ын Ён Хва.

Когда он её нашёл, она была вся в крови и земле. От одного воспоминания стыла кровь.

Теперь Ён Хва была чистой.

Под чистой больничной рубашкой ровно поднималась и опускалась грудь, на бледном лице не осталось ни царапины.

Она была так тиха, что казалось, будто уже ушла куда-то далеко.

— Что мне сделать?

— …

Ответа, разумеется, не последовало.

Впервые ему захотелось услышать её несуразные речи.

«Энергия хорошая», «всё получится»… Вспомнилось и её лицо, когда она говорила это с непоколебимой уверенностью во взгляде.

Он в это не верил и этого не понимал.

Но сейчас готов был опереться на что угодно. Лишь бы Ён Хва снова открыла глаза.

С чего всё пошло не так?

Из-за того, что не разделался с Мин Хи Джу и тем паксу хоть на день раньше?

Надо было с самого начала спрятать её так, чтобы никто не подобрался?

Нет… может, всё пошло не так с того самого дня, как я встретил Ын Ён Хву.

«Говорят, её сачжу в точности сходится с твоим».

Так сказал председатель Ча.

Тогда это казалось такой чушью, что и думать не стоило. Лишь теперь Чжу Вон спокойно вдумался в смысл этих слов.

В чём же они сходились? Наверняка речь шла не об обычной совместимости мужчины и женщины.

Председатель Ча наверняка думал только о собственном благополучии. Искал того, кто хоть как-то заберёт себе эти дурные звёзды…

— …

На этом мысль оборвалась. Вырвалась усмешка.

Выходит, он снова пришёл к тому же выводу.

Неужели и на этот раз всё дело во мне самом?

Хреновее некуда.

— Ён Хва.

— …

— Что мне делать?

Может, правильнее уйти от неё, пока не поздно?

Чжу Вон уткнулся лицом в её руку.

Низкий голос всё-таки сорвался.

— Я правда не знаю, так что подскажите. Я сделаю, как скажете.

Что мне сделать, чтобы вы вернулись? Что мне делать?

Так что прошу, подскажите — хоть раз.

Уткнувшись в её маленькую руку, Чжу Вон ещё долго не поднимал головы.