Контент удален!

— А у тебя тут кое-что интересное?

Рот женщины резко растянулся от уха до уха. Ён Хва этого не видела, но чувствовала.

Ён Хва быстро поднялась с места. Едва удерживаясь, чтобы не завалиться вперёд, она протиснулась между креслами.

— Ай! Ты чего?

— Ну и хамство.

Всякий раз, когда Ён Хва протискивалась мимо, то тут, то там раздавались раздражённые голоса, но она их не слышала.

Видеть и делать вид, что не видишь, слышать и делать вид, что не слышишь, — это Ён Хва умела лучше всего.

Но на этот раз не получалось.

— Куда? А? Куда собралась?

Вопросы один за другим настойчиво неслись вслед.

Их присутствие ощущалось так живо, будто они были совсем рядом.

Будто вот-вот войдут в неё.

— Пустой сосуд. Пустой сосуд!

— Мой! Я его заберу!

— Хи-хи, убегает. Убегает!

Чем больше голосов увязывалось следом, тем быстрее шагала Ён Хва.

Но тело не слушалось. Кружилась голова, руки и ноги слабели.

Нельзя паниковать. Надо успокоиться.

Но соблюдать правила обращения с ними никак не получалось. Казалось, прямо за спиной её вот-вот схватят за шею.

Откуда-то доносился скрежет зубов.

По коже головы разом пробежали мурашки, волосы зашевелились.

Значит, они уже совсем близко.

Нет, только бы не поймали!..

Ён Хва почти бежала, не сводя глаз с таблички запасного выхода в конце коридора.

— Попалась!

Её грубо схватили за запястье — и Ён Хва, вздрогнув, закричала во всё горло.

— Ын Ён Хва.

Сквозь весь этот шум её окликнул низкий, сухой голос.

При звуке её имени всё вокруг мгновенно стихло, будто смытое волной. Ён Хва медленно обернулась.

— Чжу Вон…

Ровная линия носа, строго сомкнутые губы, острый взгляд чуть приподнятых к вискам глаз.

Это был Ча Чжу Вон, по которому она так скучала.

— Что вы здесь делаете?

Слёзы закапали сами. Едва узнав его, Ён Хва порывисто обхватила Чжу Вона за пояс.

Чжу Вон крепко её обнял.

— Скучали по мне? До слёз?

— Да, правда. Очень скучала…

Она тосковала по этим крепким объятиям. По Ча Чжу Вону, в чьих руках можно было спокойно укрыться.

— Я тоже.

Обнимавшие её руки были словно прочный щит.

Голосов, что только что так бесновались, больше не было слышно.

Слушая стук его сердца, она на удивление быстро успокоилась.

— Как вы здесь оказались?

Ну почему он появляется именно тогда, когда так мне нужен? От этого отпустить его будет только тяжелее.

Вот и сейчас. Вцепилась в него и ни за что не могу разжать руки.

Ён Хва крепко прикусила губу.

— Шёл по пятам за Ын Ён Хвой.

— Что?

— Моя девушка упорно не берёт трубку — вот и пришёл её ловить.

— А…

Ещё перед спектаклем она выключила на телефоне звук.

— Простите.

— И?

— Спасибо, что пришли…

Теперь она уже могла говорить довольно откровенно.

Она была благодарна ему за то, что он раз за разом спасал её, когда она вот-вот срывалась в пропасть.

Чжу Вон улыбнулся, будто этих слов ему было достаточно.

Не догадываясь, что у него на душе за этой улыбкой, Ён Хва лишь облегчённо выдохнула.

Казалось, одна его улыбка смыла всю зловещую энергию, что давила на неё.

— Пойдёмте.

Чжу Вон обнял Ён Хву за плечи и повернулся.

Разворачиваясь к выходу, он бросил взгляд на другой конец фойе.

И встретился глазами с Мин Хи Джу, которая стояла вдалеке с перекошенным, как у злого духа, лицом.

— !..

Под взглядом, будто видевшим её насквозь, Хи Джу застыла на месте.

Этот взгляд был полной противоположностью тому тёплому, которым Чжу Вон только что смотрел на Ён Хву. Даже на таком расстоянии она ощущала предупреждение — отчётливое, как лезвие, приставленное к шее.

Хи Джу хотелось немедленно выскочить, встряхнуть оберег, подложенный Ён Хве, и созвать злых духов, но ноги не двигались с места.

Больше Чжу Вон на Хи Джу не смотрел.

Но даже когда он отвёл взгляд, от его спины исходила густая жажда убийства.

Словно он непременно разыщет её и заставит заплатить.

Он вывел Ён Хву из здания, обнимая за плечи, — будто сейчас важнее всего было её успокоить.

Глаза Хи Джу налились кровью от злости: цель так и не была достигнута. Но жажда убийства, оставленная Чжу Воном, поглотила даже эту злость.

Хи Джу поднесла дрожащую руку ко рту и яростно впилась зубами в ноготь.

Чжу Вон вынес уснувшую в машине Ён Хву на руках. Пронёс через прихожую и уложил на кровать.

Выпрямляясь, Чжу Вон заметил бумагу в кармане её жакета.

Красные знаки на жёлтой бумаге.

Едва он разглядел оберег, лицо его заледенело.

Подавив желание немедленно разорвать его в клочья, он убрал оберег отдельно.

С тех пор как он встретил Ён Хву, он всё время делал вид, что ничего не знает. Собрав последние остатки терпения, он едва сдерживал кипящую ярость.

Убедившись, что Ён Хва крепко спит, Чжу Вон вышел — и взгляд его тут же стал ледяным.

Подошёл ожидавший секретарь Чхве.

— Ну что?

— Как вы и говорили. Все вещи, которые вы прислали, купила Мин Хи Джу.

Все подозрительные вещи, найденные у Ён Хвы дома, Чжу Вон забрал. Проводил её на работу, пожелав удачного дня, и всё собрал.

Секретарь Чхве протянул несколько снимков Мин Хи Джу с камер видеонаблюдения, но Чжу Вон, словно ему было неинтересно, вернул их обратно.

— Ты говорил, бабка Мин Хи Джу умерла. Кто тогда нахимичил с вещами?

В отчёте, который секретарь Чхве недавно подал, были краткие сведения о Мин Хи Джу.

Что её бабушка была шаманкой и умерла, а после этого Хи Джу тоже уехала из родных мест.

— Один паксу, у которого Мин Хи Джу нашла пристанище.

— Каких только ублюдков не налетело.

Он резко откинул волосы назад. Те, кто ему так осточертел, теперь прицепились к Ён Хве.

Их слезливые истории ему были на хер не нужны.

— Так какая у них цель? Деньги?

На деньги это, судя по обстоятельствам, было не очень похоже. Начать с того, что у Ын Ён Хвы не было такого состояния, ради которого стоило бы так старательно устраивать всю эту хрень.

Секретарь Чхве на миг взглянул на Чжу Вона, пытаясь угадать его настроение, и продолжил доклад:

— Похоже, что так. В своё время значительная часть наследства, которое госпожа Ён Хва получила от бабушки, перешла к Мин Хи Джу. После этого госпожа Ён Хва переехала в Сеул.

Глаза Чжу Вона свирепо сощурились, но он знаком велел продолжать.

— Мин Хи Джу, промотав большую часть этих денег, сейчас, похоже, живёт у шамана. Родства между ними нет. Этот шаман известен тем, что берётся за всё, что приносит деньги, и Мин Хи Джу, судя по всему, пошла к нему в подручные тоже ради денег.

Большие деньги, попавшие ей в руки, едва она вступила во взрослую жизнь, быстро испортили Хи Джу.

Деньги таяли, но смириться и учиться чему-то новому она не собиралась. Не тот был характер.

Что умеешь, тем и живёшь: в конце концов Хи Джу подалась туда, где разбиралась лучше всего и где проще всего было играть на чужих чувствах.

— Поначалу просто встречала клиентов и была на побегушках, а потом стала сговариваться с паксу и копаться в прошлом клиентов. Нарочно причиняли вред, а потом продавали обереги — мол, на человеке дурная звезда. Похоже, размах у них понемногу рос.

Они выманивали деньги, лавируя между уловками и прямым нарушением закона. Именно то, что Ча Чжу Вон презирал больше всего.

— Блядь, так и жила бы себе дальше мразью в одиночку.

Ради каких-то грошей они бы так не старались. Все шаманские сволочи, с которыми сталкивался Чжу Вон, были такими.

Значит, есть веская причина.

— Ха, блядь.

Сквозь губы Чжу Вона вырвался резкий выдох.

Желание перевернуть всё вверх дном подступило к самому горлу, но сделать это можно было, только если захочет Ён Хва.

Ён Хва ещё не знала, сколько Чжу Вон успел выяснить.

С виду она казалась бесконечно мягкой и кроткой, но внутри была упрямее кого угодно.

Раз за разом Ён Хва проводила черту в их отношениях, ссылаясь на «договор».

Ён Хва возразила бы, что всё это ради него самого, но именно в этом и было её упрямство.

И всё же в итоге это она вертела им как хотела.

— Выясни подробнее. Решать буду потом.

Он и правда осторожничал: боялся, что один неверный шаг — и Ын Ён Хва спрячется так, что не найдёшь.

Совсем не в духе Ча Чжу Вона.

— Понял.

У секретаря Чхве накопилась целая кипа бумаг, которые Чжу Вон должен был подписать, но заговорить о них он не решался.

Прикинув, что из-за этого надолго собьётся всё расписание, он с силой надавил на висок и тихо удалился.