1 - 45
«Пойдёшь в эти выходные на спектакль?»
Ён Хва пристально смотрела на экран телефона. И на этот раз встречу первой назначила Хи Джу.
Трещина между ними никуда не делась. Разбитую посуду как ни склеивай, служить как прежде она уже не будет.
Для Хи Джу Ён Хва больше не была любопытной новенькой, а для самой Ён Хвы всё, что они делали вместе, давно перестало быть в новинку.
Ён Хва и Хи Джу с самого начала не подходили друг к другу, как кусочки из разных головоломок. А теперь не осталось даже той привязанности, ради которой можно было бы мириться с различиями.
«Очень занята? Я с таким трудом взяла билеты».
Ён Хве вдруг вспомнились слова Чжу Вона.
«То, чего очень не хочется делать, можно и не делать. Не надо себя заставлять».
Чжу Вон сказал Ён Хве, которая всякий раз терпела через силу, что так не надо.
Эти слова придали ей смелости.
Ведь и умение отступиться, и умение оборвать то, за что цепляешься, — всё это требует смелости.
Тяжёлое прошлое тащило Ён Хву за собой до сих пор, но теперь и правда пришло время остановиться.
Конечно, решение далось нелегко. Ён Хва так до конца и не вырвалась из прошлого. И чувство вины перед Хи Джу никуда не делось.
Но всю жизнь так жить нельзя. Это Чжу Вон дал ей понять.
И всё-таки сказать надо при встрече.
С этой мыслью Ён Хва ответила согласием и теперь ждала Хи Джу у маленького театра.
Наверное, это будет их последняя встреча.
Стоило так решить — и на душе, наоборот, стало легко.
Как отреагирует Хи Джу, она не знала, но, пусть и тяжело, оборвать всё нужно было именно сейчас.
Былая связь давно перестала быть связью.
— Ён Хва!
Она подняла голову на оклик — Хи Джу издалека шла к ней, махая рукой.
— Долго ждала? Прости. Много чего надо было подготовить.
Она была всё такой же жизнерадостной. Но глаза уже не блестели любопытством, как в старших классах. И уголки губ были растянуты в улыбку по привычке, без капли искренности.
Впрочем, у Ён Хвы улыбка, должно быть, была такой же натянутой.
— Хи Джу…
Хи Джу без труда уловила серьёзный настрой. И нарочно потянула Ён Хву за собой, поторапливая:
— Пошли скорее, спектакль вот-вот начнётся.
Раньше Ён Хва пошла бы туда, куда её тянет Хи Джу. Так было всегда.
Но на этот раз она тихо высвободила локоть из-под руки Хи Джу.
До сих пор она терпела, чтобы убедиться, осталась ли хоть малейшая надежда.
Она была рядом из-за воспоминаний, из-за чувства вины, из-за слабой надежды, но всё закончилось тем же.
Хи Джу наверняка чувствовала то же самое.
— Сегодня я пришла, потому что мне нужно кое-что сказать.
— Ну что ты опять напускаешь на себя серьёзный вид?
— Ты ведь тоже знаешь, что как раньше у нас уже не будет.
— …
— Так что давай больше не будем себя заставлять.
Хи Джу не стала переспрашивать, о чём это она, а только пристально посмотрела на Ён Хву.
Смеркалось; Хи Джу стояла спиной к заходящему солнцу, и лица её было толком не разглядеть.
В сгустившейся тени на миг мелькнула широкая улыбка.
— Ты права.
Хи Джу согласилась без возражений.
Мин Хи Джу и Ын Ён Хва никогда не подходили друг другу и подойти не могли.
— Я пыталась через силу, но не выходит. Сама не понимаю, что мне тогда так понравилось в Ын Ён Хве, что я в неё вцепилась.
На каждой перемене она искала Ён Хву; и обедала, и домой после уроков шла — всё с ней.
И что хорошего было в этой скучной девчонке?
— Мне тогда тоже нравилось быть с тобой, Хи Джу.
Для Ён Хвы это тоже было правдой. Те несколько месяцев были ей дороги. Пусть недолго, но она была среди обычных людей, мечтала о том же, о чём они, и обманывалась.
Думала, что и она нормальная. Даже тешила себя пустой надеждой, что, может, так и получится жить дальше.
— Но теперь-то всё иначе.
Так что игры в воспоминания пора заканчивать.
Ён Хва сказала это негромко, но твёрдо.
Прийти к решению было трудно, но стоило заговорить — и слова, на удивление, полились сами.
— Давай оставим прошлое в прошлом. Ты говорила, что хочешь извиниться, но не нужно.
На миг брови Хи Джу сдвинулись, но лицо тут же стало прежним.
— Ён Хва, но раз уж это последний раз…
Хи Джу многозначительно улыбнулась. Но в душе ей было совсем не до смеха.
С этим своим смиренным личиком Ён Хва до самого конца только и делала, что действовала ей на нервы.
Кто тут перед кем извиняется? И кто тебе позволил всё заканчивать?
Нет уж, так не пойдёт.
Я столько всего вытерпела, чтобы до этого дойти.
Она проделала весь этот путь, давя в себе отвращение.
Если остановиться сейчас, все прежние старания пойдут прахом.
Смириться с тем, что Ён Хва посмела первой заявить такое, она не могла, но терпеть было нужно.
Хи Джу протянула бумажный билет.
— Раз последний, то хоть это вместе посмотреть можно? Я, между прочим, этот билет еле достала.
То, что Хи Джу так легко согласилась, Ён Хву втайне удивило.
Если бы та цеплялась до последнего, было бы куда тяжелее, и хорошо, что обошлось.
Если это и правда последний раз, как сказала Хи Джу, посмотреть один спектакль нетрудно.
— Хорошо, давай посмотрим.
И они направились в театр. Всю дорогу Ён Хву не отпускало какое-то странное чувство, но она решила, что ей просто кажется.
Билеты и правда было трудно достать, как и говорила Хи Джу: зал был полон.
Кондиционер, что ли, сильный?
Ён Хва зябко провела ладонями по рукам.
Спектакль, говорили, был триллером, и всё вокруг и правда выглядело мрачно. Ён Хва оглядывалась, рассматривая декорации, когда Хи Джу протянула ей термокружку.
— Когда начнётся, даже воды не попьёшь. Выпей заранее.
Ён Хва растерянно на неё посмотрела, и Хи Джу любезно добавила:
— Ты же не пьёшь кофе. Вот я и заварила твой любимый чай.
— Спасибо…
Для чая горьковатый запах был слишком густым, но не настолько, чтобы Ён Хва не смогла пить.
Стоило сделать глоток, как тепло мягко скользнуло по горлу. Будто в живот упала маленькая искра — жар медленно расходился по телу.
Это было не совсем то же, что просто согреться. Словно что-то исподволь трогало изнутри какое-то давно остывшее место.
— А куда ты дела браслет?
— А… он порвался.
— Вот как.
Ён Хва покосилась на Хи Джу, но та, к счастью, больше ничего не сказала.
Впрочем, теперь это уже неважно. Больше мы не увидимся.
— Ён Хва.
Рука Хи Джу мягко легла ей на спину.
Прикосновение было нежным, почти ласковым, но в тот же миг по спине пробежали холодные мурашки.
Ён Хва испуганно обернулась, но Хи Джу уже сидела вплотную к ней.
— Тс-с.
Хи Джу улыбалась, но вблизи её лицо казалось странно холодным.
Уголки губ были приподняты, а в глубине глаз — ни капли тепла.
— Очень хочу, чтобы тебе понравилось.
Едва она прошептала последние слова, свет в зале разом погас. Темнота обрушилась в одно мгновение.
В зале на миг воцарилась тишина, и сцену медленно осветил один-единственный луч.
Посреди пустой сцены одиноко стоял мужчина.
Актёр поднял голову, словно стоял там уже давно, и заговорил низким, отчётливым голосом:
— Кто-то из вас лжёт.
Ён Хва невольно затаила дыхание. Первый в её жизни спектакль оказался куда живее, чем она думала.
То ли от живости происходящего, то ли из-за недавнего шёпота Хи Джу, напряжение понемногу нарастало, обостряя все чувства.
В тусклом свете показался актёр, лежащий на полу.
По его телу медленно поползло что-то чёрное — сначала она приняла это за тень.
Оно колыхалось, как дым, и вместе с тем извивалось, как живой червь; взобравшись по рукам и ногам, оно вскоре стало затягивать чернотой всё тело.
Пальцы Ён Хвы невольно сжались.
Прямо как настоящее.
Лежавший актёр вдруг вскинул голову, рывком выгнувшись, будто собирался подняться.
В этот миг Ён Хва чутьём поняла: это не просто постановка.
Ни кровь, стекавшая по изуродованному лицу, ни фигура, лежавшая будто мёртвая, не были настоящими.
— Хи-хи, я здесь. Здесь.
Голос, щекочущий слух, выполз не из зрительного зала, а из темноты за сценой.
Их было не один и не два.
Они будто знали сюжет пьесы.
То корчились, лёжа на полу, словно передразнивая убитого, то изображали главного героя, который ищет убийцу.
Взгляд Ён Хвы беспокойно метался. Она не знала, куда смотреть.
Но глаза сами собой всё время возвращались к середине сцены — точнее, к пустоте над ней.
Под самым потолком вниз головой висела чёрная фигура. Широко раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник, она оглядывала зал.
Будто следила за реакцией зрителей.
Ён Хва пыталась делать вид, что ничего не происходит, но костяшки пальцев, стиснувших подлокотник, побелели.
— !..
А когда фигура вдруг исчезла, у неё невольно перехватило дыхание.
В тот же миг на плечо Ён Хвы легло что-то ледяное.
— Ты.
Голос звучал даже не рядом — так близко, будто прямо у неё в ушах.
— Ты ведь знаешь, кто убийца?
Ён Хва обеими руками крепко зажала рот, чтобы не закричать.
Оно, прильнув к ней вплотную, медленно опустило взгляд. И заметило краешек жёлтой бумаги, торчащий из кармана жакета.
