— Господин директор?..
— Я, кажется, писал, что увидимся сегодня.
В голове Ён Хвы мелькнуло короткое сообщение, которое Чжу Вон прислал вчера вечером.
«До завтра».
Она не нашлась с ответом и застыла, глядя на Чжу Вона. Она не знала, как реагировать.
Ему мало того, что было? И он пришёл снова обрушить на меня жестокие слова?
Ён Хва без нужды крепче сжала ремень сумки.
— Мы ведь уже виделись…
От оттенка «мы же виделись, разве этого не довольно» брови Чжу Вона сдвинулись.
Он хотел что-то сказать, но передумал и выбрал самое подходящее:
— Отвезу вас.
— Я на машине…
Ей приходилось везти полную машину вещей от цветочного рынка до зала, так что на такие выездные заказы машина была необходима.
Но лицо Чжу Вона, кажется, всё мрачнело.
Может, ему не по нраву было положение, в котором приходится из вежливости любезничать с тем, с кем не хочется иметь дела.
— Я пойду. Всего доброго.
Ён Хва поклонилась и хотела пройти мимо, но Чжу Вон вдруг перехватил вещи у неё из рук.
— Тогда идёмте к машине.
Он забрал у неё поклажу до смешного легко.
Пока она замешкалась, Чжу Вон успел уйти далеко вперёд.
Ён Хва так и не решилась попросить вещи обратно и молча пошла за ним.
Почему… он так поступает?
У него осталось что-то недосказанное? Он хочет поставить точку: больше не встречаемся?
Сколько она ни размышляла, глядя на его широкую спину, догадка не приходила.
Незаметно они дошли до парковки. Перед ней раскрылась большая ладонь Чжу Вона.
— ?..
Ён Хва растерянно стояла, и Чжу Вон шевельнул пальцами.
— Быстрее.
Ён Хва растерянно отдала ключи. Только тогда Чжу Вон усмехнулся.
— Садитесь.
Он загрузил вещи и открыл водительскую дверь так естественно, будто машина была его. Сказать ему выйти Ён Хва не решилась и села на пассажирское место.
Сиденье рядом с водителем, на которое она ни разу не садилась, было непривычным. Но ещё непривычнее было присутствие Чжу Вона рядом.
Ён Хве казалось, что перед ней очень трудная загадка.
Не то что ответа — она не понимала даже, в чём вопрос.
К растерянной Ён Хве Чжу Вон обратился первым:
— Семинар закончился хорошо.
В успехе семинара она не сомневалась, но, услышав это прямо от Чжу Вона, испытала облегчение.
По крайней мере, он, похоже, получил результат, которым доволен.
— VIP-гостям понравились цветочные коробки.
— Как хорошо.
Взгляд Чжу Вона мельком скользнул по искренне обрадованной Ён Хве.
— Всё сложилось благодаря вашим стараниям, госпожа Ын Ён Хва. Спасибо.
От очень мягкой интонации Ён Хва вздрогнула и посмотрела на него. Лицо Чжу Вона, смотревшего на дорогу, скрывала темнота.
— Скажу честно. Я считаю, что того пикетчика позвали вы.
— …
— По крайней мере, я думаю, что сведения о нём у вас были заранее.
Слова благодарности, услышанные именно от Чжу Вона, были такими сладкими, что она сама не заметила, как поддалась напрасной надежде.
Ну конечно.
Она отвернулась, чтобы он вдруг не заметил её разочарования, и тут его твёрдый голос удержал её.
— Но я рассердился на вас больше, чем следовало. Прошу прощения.
— !..
От совершенно неожиданного ответа лицо Ён Хвы застыло. Она усомнилась в собственном слухе.
— Разозлился я по личным причинам. К вам это отношения не имело, а я перегнул.
— Н-нет. Ничего страшного.
Ён Хва преувеличенно замахала руками, не зная, куда себя деть. Никто никогда не извинялся перед ней за такое, и она не знала, как реагировать.
— Что «ничего страшного»?
— То, что вы рассердились.
Так подумал бы кто угодно.
Проблема была вся в ней. Передавая слова секретарю Чхве, она должна была предвидеть, что Чжу Вон разозлится.
Он и без её советов был человеком, способным пробиться в одиночку, — а она полезла не в своё дело.
— Вы имели право рассердиться.
Его вздох глубоко разошёлся по салону, и Ён Хва поспешно добавила:
— Простите. Это я во всём…
— Нет. Никто не имеет права срывать на вас злость.
Чжу Вон припечатал это твёрдо.
— Если кто-то злится на вас несправедливо, надо злиться в ответ: «Ты кто такой, чтобы тут беситься?»
— …
— А потом, когда он вот так с опозданием извинится, спросить: «И что, от твоего извинения мне станет легче?»
Чжу Вон перефразировал, чтобы Ён Хве было понятнее:
— То есть я говорю: получайте справедливое возмещение.
Ён Хва заворожённо смотрела на совершенно серьёзное лицо Чжу Вона — и тут не выдержала и рассмеялась.
Лёгкий смех тихо прокатился по салону.
— По-вашему, это смешно?
Он переспросил с недоумением, но реакция Ён Хвы, кажется, его немного удивила.
Потому что вслух она смеялась впервые.
— Простите. Вы серьёзно давали мне совет.
Мягко сузившиеся глаза и красиво приоткрывшийся рот как следует притянули взгляд Чжу Вона.
— И всё-таки возмещения не надо. У меня уже всё прошло.
И снова последовала глупейшая фраза.
— Со мной правда всё в порядке, не берите в голову. Я говорила это не для того, чтобы что-то от вас получить.
Но на этот раз у Чжу Вона не возникло желания как следует научить её уму-разуму.
Он извинился и отступил на шаг — и Ён Хва могла сколько угодно этим воспользоваться.
Начни она попрекать подарочными коробками и спрашивать, разве она была не права, — Чжу Вону пришлось бы уступить.
Сведений о Маргарет не знал даже он сам.
«Принеси все материалы по европейскому закупщику. Вплоть до личной жизни».
Секретарь Чхве перерыл всё, а этих сведений не нашёл. У До Су Чжон или директора Пака дела обстояли бы не лучше.
Значит, тот цветок, что вручили Маргарет, был и правда случайностью?
Очень уж кстати случившейся случайностью.
Приписывать смысл результату и искать закономерность даже в случайных событиях — свойство человека.
С приметами было то же самое.
Символы удачи, обереги от беды — всё это в итоге сводилось к тому, чтобы дать случайности имя и задать ей направление.
Тогда и та самая «удача», которую якобы приносит Ён Хва, — это результат наложившихся случайностей?
В отличие от начала, когда он был уверен, что нет, теперь Чжу Вон не мог ответить сразу.
Так быть не может — или, может, и так; мысли Чжу Вона ходили по кругу.
— Господин директор.
— …
— Всё получилось потому, что вы очень старательно готовились.
Тон был такой, будто она утешала ребёнка, который мучается напрасным чувством вины.
— Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы не усложняли.
Ён Хва искренне этого желала.
Мир Ён Хвы не был полон одной лишь злобы. Даже в адские времена в нём была доброта.
«Эй. Ын Ён Хва. Она какая-то странная. Вечно говорит жуткие вещи».
«Ну да, есть такое».
«Староста, а ты как с ней дружишь?»
«Не дружу. Просто мама сказала за ней приглядывать. Мол, жалко её».
Просто расположение, обращённое к ней, не было искренним.
Ещё не понимая, что значит «предательство», маленькая Ён Хва мучилась.
Даже доброта тех, кто её любил, оказалась обманчивой.
И мама, говорившая, что любит, и всё же ушедшая; и бабушка, обещавшая быть вместе вечно и вдруг умершая; и Хе Сон, которая, откровенно угасая, твердила, что всё хорошо.
Все они успокоили её и внезапно ушли.
Но Чжу Вон ни разу не прятал своих чувств.
Показывал враждебность, подозревал. Порой из жалости бывал добр, а потом снова презирал.
Разгадать его было нельзя, но по крайней мере он ни разу не скрывал, что у него на душе.
Вот и сейчас, извиняясь за собственную несдержанность, он сказал, что ей не верит.
И странно: сердцу не было больно совсем.
Наоборот, так было даже лучше. Потому что это было в духе Ча Чжу Вона.
Потому что он не успокаивал её ложными словами.
— Мне всё равно, верите вы мне или нет.
Это и правда не имело ни малейшего значения.
— Можете совсем не обращать внимания на мои слова. Вы и сами способны справиться с чем угодно.
Наоборот — пусть из-за неё он не колеблется. Ён Хва искренне этого желала.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tri-nochi-06fa43
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
