Он стиснул её грудь — будто предупреждая.
В тот же миг все мысли Ён Хвы разом улетучились. Грудь обдало жаром, и тело вспыхнуло в одно мгновение.
— М-мх…
Чжу Вон мельком глянул ей в лицо. Реакция была неплохая — настолько, что впору было заподозрить, что до этого она ломалась нарочно.
И на ощупь под ладонью было мягко.
Чжу Вон тоже решил, что пора добросовестно исполнить свою роль.
Та самая ебля, которой все от него хотят.
Как они и желали, он намеревался довести дело до конца как следует.
От его грубого движения мешавшая одежда слетела в один миг.
Он даже не успел разглядеть открывшуюся под светом ламп белую грудь — сразу взял её в рот.
Мягкая кожа легла на язык, как вкусный десерт. Он разом втянул и красиво поднявшийся розовый сосок.
— А-ах!
Она мелко дрожала у него в руках, и зрелище было жалкое, но Чжу Вон, наоборот, напряг руки и притянул её ближе.
Он стиснул грудь безжалостно, будто держал добычу.
— Капризничайте в другом месте.
Раз она то и дело забывает своё положение и пытается сбежать, надо было впечатать это прямо в тело. Он всосал мягкую плоть ещё сильнее.
— Ах… мх!
Лицо у женщины и правда было красивое. Но красивых женщин вокруг Чжу Вона было навалом. Как и женщин с хорошей фигурой.
И всё же что-то было иначе.
Она будила в нём порыв, какого он никогда прежде не испытывал.
От одного её томного стона кровь бросалась в голову, и совладать с собой не выходило. Это был жар не от алкоголя.
— Что ни говори, а выбрали вы правильно.
Будто заворожённый, он всем сознанием и всеми чувствами тянулся к ней.
Слова «похоть» было мало. В нём кипело что-то вязкое и липкое.
— Раз она так лишает рассудка.
Чжу Вон, не помня себя, всасывал плоть, будто отведённая ему роль в том и состояла, чтобы сожрать эту полную грудь.
— А, ах!
А ведь браться за это всерьёз я не собирался.
Слушая её разгорячённый стон, Чжу Вон крепко сжал её грудь. Прямой нос утонул в мякоти, но, вместо того чтобы задохнуться, он с удовольствием сделал глубокий вдох.
Со стороны он был похож на сумасшедшего, но Чжу Вон списал это на виски, которое влил в себя, едва войдя в номер.
Твёрдо поднятый язык мучил ареолу и сосок разом. Он катал напряжённый кончик языка по кругу, потом снова придавливал. Он терзал сосок, пока тот не превратился в месиво.
— Ох… ох…
Не выдержав непрерывно накатывающих ощущений, Ён Хва запрокинула голову.
Шея, изогнувшаяся красивой дугой, выглядела весьма аппетитно.
Заметив новую добычу, Чжу Вон наконец оторвался. Обильно обсосанная грудь блестела от слюны.
Язык, коротко облизнувший уголок рта, скользнул теперь по её гладкой шее.
— А-ах!
Тело Ён Хвы резко дёрнулось. Он всего лишь провёл кончиком языка по шее, а весь пушок на её теле встал дыбом.
Чжу Вон не упустил этой перемены.
— Шея слабое место?
То-то она казалась такой аппетитной.
От такой острой реакции Чжу Вон тихо усмехнулся и уткнулся лицом ей в шею.
— Х-хватит!.. Ах!
— Уже?
Каждый раз, когда горячий язык касался шеи, Ён Хва теряла способность соображать. Он ворошил её так, будто по ней ползла живая змея.
Странно… Он меня съест. Нельзя.
Казалось, всё её тело целиком втягивается в Чжу Вона. Это были уже не просто мурашки — в голову Ён Хвы било белое наслаждение, доходящее до исступления.
— Ах. А! Нельзя…
Такое наслаждение не могло быть нормальным. Что-то явно сломалось.
Внутри вспыхнул сигнал тревоги, и Ён Хва, выжав последние остатки рассудка, вцепилась Чжу Вону в плечо.
Это было лучшее сопротивление, на какое она была способна.
Возможно, это усилие показалось ему трогательным: Чжу Вон слегка отстранился.
— Что нельзя?
Осоловелый взгляд прошёлся по трепещущему телу.
— А, шею — никак нельзя?
Похоже на то.
Чжу Вон провёл кончиками пальцев вниз по длинной линии шеи.
— Ах. Х-хватит…
Она цеплялась за него, и даже ресницы у неё дрожали, — от этого здорово вставало. Но если так пойдёт и дальше, будет неудобно.
— Раздеться не можете, раздеть вас нельзя. Теперь ещё и «нельзя».
По сравнению с началом голос заметно смягчился. Но, будто давая понять, что большего не потерпит, он холодно прошептал:
— Так и будете получать по договору задаром?
И всё же ровный голос мужчины был невероятно сладким.
И обязанность исполнить договор, и решение всё прекратить незаметно исчезли.
Даже та тяжёлая энергия, что при первой встрече готова была проглотить её целиком, теперь словно соблазняла Ён Хву.
Мол, пойдёшь за ним — и то чувство стеснённости, которое преследовало её всю жизнь, исчезнет.
— Нет, ах, так нельзя… — сама того не замечая, пробормотала Ён Хва. На миг ей послышался тихий смех мужчины.
— Вот и славно. Тогда раздвиньте ноги.
Тон казался почти уговаривающим, но интонация была твёрдой.
Ён Хва, как он и требовал, развела в стороны окаменевшие ноги.
— Натекло-то как. И что тут, интересно, нельзя?
Чжу Вон стянул вниз бельё, которое было не просто влажным, а хоть выжимай. Липкая тягучая нить потянулась следом и прилипла к бедру.
— Посмотрите, насколько вы мокрая.
— М-мх…
— Здесь до сих пор течёт.
Рука Чжу Вона раздвинула густые волосы, слипшиеся от смазки, и протиснулась внутрь. Мягкая плоть облепила пальцы.
Ощущение было совсем не такое, как когда он касался груди или шеи.
Будто он сунул руку прямо в гладкую мякоть. От этого затягивающего ощущения Чжу Вон коротко выдохнул.
Он едва сдержался, чтобы не вогнать в неё член прямо сейчас.
В первый раз её надо было растянуть. Проявив терпение, он резко вставил палец.
— А-ах!
От неожиданного вторжения Ён Хва изо всех сил сжалась и вытолкнула его.
От тугой хватки Чжу Вон поморщился.
— Расслабьтесь. Не примете и этого — что тогда?
— А, а… ах…
От небывалого ощущения инородного тела Ён Хва задыхалась, будто разучилась дышать.
Благодаря непрерывно текущей смазке палец входил легко. Но стенки сжимались до безумия — вот в чём была беда.
С трудом раздвинутые стенки в один миг снова смыкались и облепляли палец.
— Похоже, растягивать придётся долго.
Если так пойдёт и дальше, вряд ли эта тесная дырка вообще растянется.
Так и головка не влезет.
— Я собирался медленно.
Хотел ведь пожалеть, раз ей так тяжело. Чжу Вон силой вогнал руку до конца.
Вместе со звуком оборвавшегося дыхания всё её тело сжалось. Складчатые стенки крепко закусили пальцы Чжу Вона, но он с усилием провернул запястье.
— А, ох.
Каждый раз, когда стенки выкручивало, в голове у Ён Хвы всё путалось. Но сказать «хватит» она не могла.
Потому что сквозь боль явственно расходилось возбуждение.
А потом его пальцы, ворошившие чувствительную слизистую, задели одну точку — и жестокое наслаждение вонзилось молнией.
— Ах!.. А-ах!..
На стон, вырвавшийся почти криком, Чжу Вон криво усмехнулся:
— Глубоко же она у вас.
Дальше было легко. Он упорно давил на найденную точку и работал рукой.
Накатила волна наслаждения, несравнимая с прежней. Побелевшее поле зрения то гасло, то вспыхивало. И дыхание. И стоны. И мысли. Всё обрывалось рывками.
От кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног всё свело, и тело завалилось назад.
— Куда собрались?
Одной рукой он крепко обхватил Ён Хву, а другую втолкнул в неё до предела.
— А-ах, а, п-пожалуйста…
— Тогда впредь принимайте как следует. И не выталкивайте.
Даже в мутном сознании его голос слышался отчётливо.
— Поняли?
— Да, я… я буду… Ах!
Возможно, она и вправду поняла: туго сжатое отверстие немного ослабло. Наоборот, оно то сжималось, то отпускало, удерживая пальцы Чжу Вона.
Это что, врождённое?
По позвоночнику потянуло тугой ломотой. Он грубо вытащил пальцы и с силой вогнал обратно.
Толстые костяшки с нажимом скребли по липко обхватывающим стенкам, выходили и снова входили, и с каждым разом поясница Ён Хвы выгибалась, как натянутая тетива.
Растревоженное отверстие горело, а жар охватил всё тело до самой макушки.
— М-м-м! Ах!
От беспощадной руки в голове Ён Хвы взорвалось. Вместе с криком, от которого перехватывало дыхание, по всему телу разлилось предельное наслаждение.
Стенки бешено сокращались, и горячая жидкость потекла по предплечью Чжу Вона.
— Не думал, что отсюда ещё что-то польётся, — ошалело пробормотал Чжу Вон, глядя, как смазка хлынула, едва он вынул руку.
Другой рукой он держал Ён Хву за талию — ноги у неё подкосились, и она едва не упала.
— И на что вы в таком виде рассчитывали?
Но отпускать её он всё равно не собирался.
Чжу Вон просто поднял её на руки.
Едва оторвавшись от пола, она прижалась пылающим лицом к его плечу.
— Пока идём до кровати, придите в себя.
От нарастающего удовлетворения Чжу Вон нарочно шёл совсем медленно.
Потому что дальше я и сам ни за что не ручаюсь.
Разумеется, продолжение он проглотил и понёс её в спальню.
