Контент удален!

Зал лаунджа, куда она вернулась. Вокруг Со А собралось много народу.

— Син Со А. Все тут с ума сходили, как хотели тебя видеть, а ты только теперь выбралась?

— Занята была.

— А жених твой почему не пришёл?

— Говорит, дела, не может.

Это была ложь. Со А с самого начала не звала Чжу Вона. Ответ был очевиден заранее, так что она и не спрашивала.

— Правда?

Подруги Со А отреагировали равнодушно. Существование жениха для них изначально мало что значило.

— А что там за слухи о романе? Прямо жарко.

— Что-что. Син Со А как следует продинамили, вот что.

— Помолчали бы?

Она огрызнулась, но задета не была.

Слухи о романе? Отношения?

Велика важность. Со А и сама с кем-то встречалась. Разумеется, не с Ча Чжу Воном.

И всё же нельзя, чтобы Ча Чжу Вон один так веселился.

До личных обстоятельств Ча Чжу Вона ей дела не было, но, увидев фотографию в статье, она передумала.

Его взгляд на снимке говорил обо всём.

У кого-то тут вот-вот случится разрыв, а он себе роман крутит?

— Эй, хватит уже. Син Со А злая: оставила парня в Америке.

— Носилась с этим парнем как не знаю что, я же говорила: хватит. Вот жених тебя и продинамил.

— Да заткнитесь вы!

Со А вспыхнула, но все только хихикали.

— А букет-то откуда? Хотела подарить господину Ча и извиниться?

— И правда. Ни ты, ни господин Ча на такое не похожи.

Наигравшись с Со А, подруги переключили внимание на букет.

Они взяли лежавший на краю стола букет и стали разглядывать его так и этак.

— Вкус у Син Со А никуда не делся. Где купила?

— А, это. Я и сама еле нашла.

Сведения она вытянула не у кого-нибудь, а у управляющего Ана — угрозами.

«Управляющий, у меня много знакомых журналистов. Я, оппа Чжу Вон и та женщина. Хотите, устроим скандал с любовным треугольником?»

Со А была из тех, кто сказал — сделал. От председателя Сина потом один раз выслушать нотацию — и всё.

В итоге управляющий Ан нехотя выдал сведения о Ён Хве.

— Скажи и мне, где, я тоже закажу.

— Найду и скажу.

Со А отмахнулась и взяла бокал шампанского. От ударившего в нос затхлого запаха она резко сморщилась.

— Вы за бокалами не следите? Запах ужасный.

— Прошу прощения. Сейчас заменим.

Но испорченному настроению Со А это не помогло. Её даже подташнивало.

— Я на минутку.

Даже воздух внутри казался спёртым. Выходя из зала, Со А посмотрела на громко звонивший телефон.

Звонил Ча Чжу Вон.

— Каким это ветром вы решили позвонить?

— Ты где сейчас?

— А вам какое дело?

— Отвечай как следует.

От свирепого допроса у Со А вдруг подступил комок к горлу.

Почему я и от Ча Чжу Вона должна такое выслушивать?

— У тебя, оппа, совести нет? Публичные отношения. Такую важную вещь — и ни слова со мной не обсудил!

— А с чего мне это с тобой обсуждать?

— С того, что я твоя невеста!

— Невеста?

— …

— Син Со А. Я знаю, что ты отказываешься от смотрин под предлогом помолвки со мной.

Таков был их негласный уговор. Точнее, Ча Чжу Вон просто закрывал на это глаза.

Ведь титул невесты нужен был Со А.

— Ты же собиралась замуж за своего парня. Вот и сиди себе спокойно в Америке.

Со А и сама этого хотела. Но её отец не оставил её в покое.

Председатель Син закрывал глаза на лёгкие романы, но, узнав, что на этот раз всё серьёзно, немедленно вернул Со А в Корею.

— А тебе-то что за дело?

— Никакого. Пока ты не делаешь глупостей.

Это значило: не лезь в чужую область. Но Со А уже перекосило дальше некуда.

— А что такое «глупости», я не знаю?

— Син Со А.

— Хватит меня звать! Сегодня мы с девчонками пьём до упаду, так что и звонить перестань!

Со А оборвала разговор и тяжело дышала.

Она знала, что дразнить Ча Чжу Вона себе дороже, но сдержаться не выходило. Месячных не ожидалось, а настроение скакало.

Она глубоко выдохнула, и подступавшая тошнота отпустила. Со А повернулась — и вздрогнула.

— Ой, напугали.

Это была Ён Хва. Она стояла столбом в том же коридоре, где они встретились раньше.

— Что вы здесь делаете?

— …

— Неужели меня ждали? Это как-то жутковато.

Она язвила, но и воздух вокруг был неспокойный. Обычно тихая Ён Хва как будто глубоко осела, и от этого делалось не по себе.

Со А потёрла покрывшееся мурашками предплечье, и тут её позвал мягкий голос:

— Может, отмените сегодняшнюю встречу?

Сперва она говорила медленно, будто колеблясь, но слова становились всё отчётливее.

Сегодняшнюю встречу? Со А порылась в памяти и вспомнила, что сама только что сказала.

«Хватит меня звать! Сегодня мы с девчонками пьём до упаду, так что и звонить перестань!»

— Вы что, подслушивали?

— Просто всё было слышно.

— Ну и что. Я, значит, сама виновата?

Ён Хва, смотревшая на неё в упор, была совсем не той, что раньше. Глаза, всё это время её избегавшие, смотрели прямо.

— Не ходите туда.

От такого выходящего за рамки вмешательства лицо Со А скривилось.

Отвечать на это не стоило, и она хотела просто пройти мимо — и тут её запястье схватили сзади.

— Что такое!

Со А попыталась вырваться, но упрямая рука её не отпускала.

Откуда столько силы?

— Или хотя бы обязательно зайдите в больницу перед встречей.

— С-с чего это?

Со А сама не заметила, как поддалась этому напору. Ён Хва с предельно серьёзным лицом просила:

— Вы ведь и так собирались.

— …

В груди вдруг похолодело. Она откладывала со дня на день, зная наперёд, что в больнице скажут «стресс».

Я ведь собиралась пойти, если самочувствие не наладится.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы сходили. Иначе… вам потом, кажется, будет очень тяжело.

Ого. Даже чушь, сказанная так спокойно, звучит убедительно. Она чуть было и правда не поддалась.

— Поняла, отпустите.

Со А резко сбросила её руку, и на этот раз Ён Хва послушно убрала ладонь.

— Прошу вас.

Голос был тихим, но всё таким же настойчивым.

— Ну и ну.

Буркнув это, Со А резко развернулась и ушла в лаундж.

— Хорошо бы…

Ён Хва пробормотала это так, чтобы Со А не услышала.

На лице Ён Хвы, смотревшей ей вслед, лежала глубокая тревога.

* * *

Погружённая в свои мысли, Ён Хва шла медленно. Потом снова надолго останавливалась и задумывалась.

В голове у неё была только одна мысль.

Пойдёт ли она в больницу?

Сначала Ён Хва и сама не поняла.

Отвлечённая собственными переживаниями, она просто приняла это за жизненную силу Со А.

Но когда Со А забрала букет у неё из рук и их ладони соприкоснулись, всё стало ясно.

В животе Со А зарождалась новая жизнь.

Ён Хва понимала, что лезет не в своё дело, но иначе не могла.

Телефон мелко завибрировал, но из-за сумбура в голове она опять этого не заметила.

За спиной у неё, стоявшей столбом, раздался низкий голос:

— Теперь вы меня уже в открытую игнорируете.

— ?..

От прозвучавшего совсем рядом голоса Ён Хва испуганно обернулась и встретилась глазами с криво стоявшим Ча Чжу Воном.

— Трубку не берёте?

Она достала телефон, который продолжал звонить: на экране было его имя.

— А… простите. Я не заметила, что звонят.

— Разумеется, не заметили.

Он сбросил вызов, и число пропущенных увеличилось ещё на один.

Ён Хва хотела спросить, как он тут оказался, но тут же вспомнила о Со А в лаундже.

Конечно, у него была назначена встреча с ней.

Тогда какое у него дело к ней самой?

— У вас что-то случилось?

— По-моему, случилось у вас, госпожа Ын Ён Хва.

Чжу Вон вглядывался в её лицо. Резкий взгляд впился в неё.

— К вам приходила Син Со А?

Судя по тому, как Син Со А вспыхнула на слова «не делай глупостей», дело уже было сделано.

На всякий случай он проследил за Син Со А — и всё оказалось, как он и предполагал.

Правда, того, что Ын Ён Хва будет игнорировать все его звонки и в одиночку изводиться, он не предвидел.

— Не скажете?

— Госпожа Со А в лаундже.

— И что?

— Идите скорее наверх.

Плотно сжатые губы, будто отказывающиеся отвечать, были жалкими до умилительности, но настроение Чжу Вона от этого не улучшилось.

Чжу Вон просто взял Ён Хву за запястье.

— Никуда вы не пойдёте.

Запястье он держал легко, вырваться можно было в любой момент, но Ён Хва так и не решилась. Так и пошла, куда он вёл.

Едва они дошли до террасы, Чжу Вон надвинулся на неё. Она пятилась, но толку не было: спина упёрлась в наружную стену.

— Что бы ни сказала Син Со А, забудьте.

— …

— Между нами ничего нет. Мы не обручены, и я не собираюсь.

Голос был твёрдым. Ни малейшего колебания во взгляде, и его сила — такая плотная, что в неё ничему не вклиниться.

Его искренность передавалась целиком.

Ён Хве хотелось опереться на эту сладкую уверенность. Хотелось ни о чём не думать и отдаться целиком.

Но её остановил уже назначенный конец.

Как только назначат благоприятный день, он и станет для них последним.

«С вами он не может быть искренним. Он слишком много терял и потому никогда не подпускает к себе людей».

Со А сказала, что Чжу Вон многое потерял и потому не пускает никого по-настоящему близко.

Пусть Ён Хва и не знала всего прошлого Ча Чжу Вона, кое о чём она догадывалась.

Он был так крепок, что даже беду, расходящуюся вокруг, принимал на себя один.

Поэтому рядом с ним Ён Хва не видела ничего дурного.

Но уберечь всех он, вероятно, не смог.

Ён Хва шевельнула губами.

— Вам не нужно оправдываться.

В итоге вслух вышло не то, что она чувствовала, а то, что она должна была сказать.

Кто бы ни был отцом ребёнка Со А — Ча Чжу Вон или нет. Даже если Со А с ним не обручится, всё равно.

— Меня это ведь не касается.

— …

Чжу Вон коротко усмехнулся.

Опять эта ебучая реакция.