Контент удален!

— Хоть бы всё обошлось…

После встречи с До Су Чжон Ён Хва долго не могла отвлечься от тяжёлых мыслей.

С запозданием накатило сожаление: не сказала ли она лишнего? Но и солгать она не могла.

«От этого ничего не изменится. Я никогда не прощу Ча Чжу Вона».

Может, было бы лучше хоть немного смягчить? Тогда она не подумала, как это отразится на Чжу Воне. Выложила всё, что пришло в голову.

Надо было быть осторожнее.

Чжу Вон наверняка скажет, что это неважно, но на душе было тяжело: будто она зря взвалила на него лишнюю ношу.

Телефон зазвонил, будто только того и ждал. В такое время позвонить ей мог лишь один человек.

— Алло.

— Всё в порядке?

— М-м…

Ён Хва ненадолго задумалась. Рассказывать про До Су Чжон или нет?

И всё-таки решила признаться честно.

— Вообще-то я встретилась с вашей матерью, Чжу Вон.

Повисла недолгая, тяжёлая тишина. Чжу Вон негромко спросил:

— И что она сказала?

— …

Ён Хва не решалась заговорить.

Ча Чон Хён был для До Су Чжон больной темой.

Молчание затянулось, и Чжу Вон больше не допытывался.

— Что бы она ни сказала, не берите в голову.

Уезжая в спешке, Чжу Вон не успел присмотреть за До Су Чжон. Успел только разобраться с одним шаманом.

Отчасти он был беспечен ещё и потому, что они с До Су Чжон жили врозь — она в главном доме, он во флигеле — и старательно не замечали друг друга.

Да и не ожидал он, что она так быстро выйдет на контакт.

— Со мной правда всё хорошо. Я просто боюсь, что сказала лишнее и навредила вам.

— Чем навредили?

— Я слышала, в компании сейчас неспокойно.

— На этот раз Син Со А?

Ён Хва округлила глаза.

Она ведь ничего не сказала — как он так точно угадал?

Чжу Вон коротко цокнул языком, будто даже её лицо мог себе представить.

— Опять разболталась.

— Нет, это я сама спросила Со А.

Неизменное «госпожа Со А» куда-то исчезло. Чжу Вон это не упустил.

— Теперь ещё и за Син Со А заступаетесь? Сильно сдружились, видно?

В голосе слышалось недовольство.

— Немного сблизились.

С Со А и раньше было легко, но теперь, когда они договорились перейти на «ты», сблизиться стало ещё проще.

Но Чжу Вону это, похоже, совсем не нравилось. Она так и видела его недовольное лицо по ту сторону трубки.

— А что, нельзя?

— Нельзя.

Чжу Вон добавил очень твёрдо:

— Ын Ён Хва моя.

Ён Хва на миг лишилась дара речи. Она-то напряглась, ожидая какой-то серьёзной причины.

— При чём тут это…

— Кажется, будто вас у меня отбирают.

Ён Хва ворчала, что это чепуха, но не могла спрятать сами собой ползущие вверх уголки губ.

— Так не бывает.

— Вот и я не думал, что стану соперничать с женщиной.

Ён Хва не знала, насколько всерьёз это принимать. Но даже если всё это шутка, ей было радостно.

— Я тоже. Чувствую много такого, чего раньше не знала.

Так много чувств она испытывала впервые.

И то, что ждать кого-то может быть радостно, и то, что от пустякового сообщения меняется весь день, а случайно услышанное слово долго хранишь в сердце.

Прежняя Ён Хва так и не узнала бы этих чувств за всю жизнь.

— Настолько, что даже боюсь: можно ли быть такой счастливой?

— Теперь вы ещё и за это чувствуете вину.

— Раньше мне казалось, будто сама жизнь говорит мне: тебе нельзя быть счастливой. Всё, что было мне дорого, в итоге исчезало или уходило от меня.

И любимые люди, и школьная жизнь, к которой она только начала привыкать, и друзья, которых она там с таким трудом завела.

Каждый раз Ён Хва пересчитывала, что у неё осталось, и, убедившись, что ничего, тайком плакала.

С Хи Джу было так же. Казалось, и она сломалась оттого, что была рядом с Ён Хвой.

Поэтому Ён Хва никак не могла избавиться от чувства вины перед Хи Джу.

Будто она от рождения несёт беду и заражает ею всех, кто рядом.

Даже когда ей что-то начинало нравиться, сначала становилось страшно. Казалось, если долго этим дорожить, в итоге отнимут.

— Значит, я вам дорог?

Чжу Вона это ничуть не смутило. Наоборот, будто он только и ждал, когда она это признает, — в конце фразы даже слышалась лёгкая усмешка.

— Да, дороги.

От его невозмутимости Ён Хве стало чуть легче. Чжу Вон не пропустил её слова мимо ушей. Он давал понять, что выдержит, что бы ни случилось.

— Надо поскорее возвращаться в Корею.

— Вы не в Корее?..

— В командировке в Америке.

— Вот как.

В трубке звучал приятный низкий голос.

Не верилось, что он так далеко: казалось, он шепчет совсем рядом.

— Будь я в Корее, я был бы сейчас там.

Всякий раз, когда Чжу Вон так естественно показывал свою нежность, у Ён Хвы всё внутри переворачивалось. Она только-только признала свои чувства, а они и не думали останавливаться — становились всё глубже.

— Когда вы вернётесь в Корею?

— Наверное, завтра вечером прилечу.

Завтра вечером. Оставалось меньше суток, но срок казался на удивление долгим.

Ён Хва крепче сжала телефон. Помедлив, она совсем тихо сказала:

— Я скучаю…

В трубке ненадолго стало тихо. Потом послышался низкий смешок.

— Научились же говорить.

— Потому что скучаю.

Ей нравилось, что он говорит так, будто гордится ею. Нравилось, что он прислушивается даже к её пустякам.

— Подождите немного. Я скоро.

Ласковое обещание ещё долго звучало у неё в ушах.

* * *

Она прибралась в доме, подрезала и полила цветы. Этого показалось мало, и она обошла весь сад Чжу Вона, обирая сухие листья.

Она без передышки находила себе занятие, но время почти не двигалось.

— Может, приготовить ужин?

Она заглянула в холодильник, но тут же закрыла дверцу. Еда в самолёте наверняка будет лучше той, что приготовит она.

Делать снова стало нечего. Только теперь Ён Хва поняла, как тяжело ждать дома.

— Что же делать…

Ён Хва вдруг написала секретарю Чхве.

«Когда прилетает самолёт Чжу Вона?»

Ответ пришёл быстро.

«Вы хотите его встретить?»

Секретарь Чхве был очень догадлив.

Не знай она точного времени — другое дело, а теперь то и дело поглядывала на часы.

Он вернётся сегодня вечером. Одно это растягивало день до бесконечности.

Ён Хва снова и снова проверяла телефон. Новых сообщений не было, лишь цифры на экране понемногу менялись.

Ей стало невмоготу, и она вышла из дома. Дома повсюду были следы Чжу Вона, и от этого было ещё тяжелее.

Выйдя за ворота, она вдруг вспомнила, что так и не ответила секретарю Чхве.

А секретарь Чхве, похоже, уже угадал даже её сомнения.

«Машину я на всякий случай подготовлю. Решайте, как вам удобнее».

Ён Хва глубоко задумалась, не будет ли Чжу Вону неловко, и тут такси, стоявшее на другой стороне улицы, словно только того и ждало, медленно подкатило к ней.

Опустилось стекло, и она встретилась взглядом с водителем.

— Вас прислал секретарь Чхве?

Водитель на миг о чём-то задумался и с улыбкой ответил:

— Да, из «Сонвона» прислали. Садитесь.

Ён Хва колебалась недолго. Ей хотелось увидеть его хоть чуточку раньше.

Она сразу села в такси.

— Куда едем?

— В аэропорт, пожалуйста.

— Хорошо, доставлю в целости и сохранности.

Водитель взглянул на неё в зеркало заднего вида и плавно тронулся.

— Встречаете кого-то?

— Да. Сегодня возвращается.

— Повезло ему. Вон как его ждут.

Вместо ответа Ён Хва неловко улыбнулась. Водитель больше ни о чём не спрашивал.

Город за окном быстро уносился назад. Ён Хва, не замечая времени, смотрела в окно.

От одной мысли, что скоро она увидит Чжу Вона, даже привычные улицы и дома казались другими.

Но после развязки пейзаж за окном стал понемногу незнакомым.

Зданий резко поубавилось, по обе стороны дороги потянулись пустыри с редкими постройками и низкие склады.

В аэропорт всегда так едут?

Она ни разу не летала на самолёте и не бывала в аэропорту. Поэтому не могла с уверенностью сказать, что что-то не так.

Но её не отпускало чувство, что они едут не туда.

— Простите, мы правильно едем?

— А то как же, это короткая дорога. Я столько лет за баранкой — уж это-то знаю.

— Просто кажется, что мы забираемся всё дальше в глушь.

— Едем куда надо, чего вы всё беспокоитесь.

Водитель бросил на неё взгляд в зеркало. Улыбка с его губ не сходила.

— Или что, выйти хотите?

Машина вдруг прибавила скорость. Не сбавляя хода, она свернула на развилке туда, где не было видно ни души.

Это было последнее, что Ён Хва запомнила.