Контент удален!

Бормоча себе под нос ругательства, Хи Джу сгребла всё, что можно было продать.

Она уже собиралась выйти через веранду, как вдруг ей бросилась в глаза распахнутая дверь святилища.

Она перевела взгляд со святилища на свою сумку и обратно.

Всё, что осталось у неё в жизни, — несколько тряпок, запиханных в эту сумку, брендовая сумочка и немного наличных.

А что Ын Ён Хва?

Мужчина, который увёз Ён Хву, был, похоже, тем самым наследником группы «Сонвон». Ча Чжу Вон, кажется.

По плану они должны были довести Ын Ён Хву до безумия и под этим предлогом получить с Ча Чжу Вона крупные деньги.

Кут для семьи чэболя — и куш был бы огромным.

Паксу Чон обещал ей долю, так что ей досталось бы несколько сотен миллионов вон.

Но Ын Ён Хва не сошла с ума, а паксу Чона, который должен был проводить кут, забрали.

Ей даже в этом разгромленном доме нельзя было остаться. Такова была реальность Хи Джу.

Я вот в таком положении.

Стоило представить, как Ён Хва живёт себе припеваючи в роскошной усадьбе и хихикает, — и её захлестнула злость.

— Ын Ён Хва, ты опять испортила мне жизнь.

И на этот раз тоже.

Хи Джу, уже собравшаяся уходить, резко развернулась и пошла в святилище.

Она взяла длинную красную прямоугольную сумку. Сумку с утварью, которую всегда носил с собой паксу Чон.

— Уж на это я смотреть не стану.

Волоча за собой длинную сумку, Хи Джу прошла вглубь святилища.

«Ц-ц. Гляжу, способности у тебя всё-таки есть. Почему же ты всякий раз несёшь такие глупости?»

Прямо в святилище она кое-как напихала в сумку бубенцы, веера, ритуальные ножи, флаги пяти сторон света.

«Возьмёшься неумело — и все окажутся в опасности».

— Какая ещё опасность, всё будет нормально.

Хи Джу не переставая бормотала, и в её глазах всё сильнее разгоралось безумие.

* * *

Много лет назад в Вольпхо устроили самый большой кут в истории деревни.

Раньше тут бывали разве что скромные куты у деревенского святилища, а теперь пригласили даже музыкантов — всё как положено.

Посмотреть на такое редкое зрелище сбежались не только местные, но и люди из соседних деревень.

— Это ж что такое делается? У нас в деревне — и такой большой кут.

— Вон та, молодая, говорят, просит, чтобы сын в хорошую школу поступил.

— Говорят, у отца ребёнка дело больно большое. И за это тоже, мол, просит. А может, за здоровье молится?

Всё было правдой. С каждым новым желанием на стол ложилась ещё одна пухлая пачка денег.

— Да разве одним кутом всё это сделаешь? Неужели Мин Ча Ок такая сильная шаманка?

— А я почём знаю. Раз берётся, значит, может, наверно?

Так говорили лишь потому, что никто не знал: бабушка Хи Джу — потомственная шаманка.

Наконец кут начался.

Посреди двора стоял стол для обряда, а за ним развевались на ветру флаги пяти сторон света. Звон малых и больших гонгов, бой барабана и голос флейты сливались воедино.

Среди зевак была и Ён Хва.

Мин Ча Ок встала перед столом, сложила ладони и низко поклонилась.

— Откройте удаче путь в этот дом, верните утраченное счастье.

Голос Мин Ча Ок протяжно разносился по двору.

— Дайте делу процветать, а ребёнку — без помех найти свою дорогу. Отведите от этого дома всякую беду.

Гонг гудел, ритм становился всё быстрее.

Напряжение нарастало, и на лицах зевак проступало ожидание.

И тут у Ён Хвы вдруг всё внутри перевернулось.

Сначала она решила, что это от густого запаха благовоний.

Но сквозь дым благовоний пробивался другой запах. Запах давно отсыревшей земли. Затхлая вонь, как от намокшей под дождём звериной шерсти.

Ён Хва невольно зажала рот.

Нельзя.

Полы шаманского одеяния Мин Ча Ок рассекали воздух, ноги с силой ударяли о землю двора.

Музыканты играли всё неистовее.

Внезапно Мин Ча Ок резко запрокинула голову.

— Снизошёл!

Кто-то выкрикнул это.

Мин Ча Ок долго не двигалась. Голова запрокинута, глаза распахнуты — чёрные-чёрные.

Потом из уголка её рта медленно потекла багровая кровь.

Поначалу люди решили, что и это часть обряда. Будто Мин Ча Ок приняла какое-то великое божество.

Но тело Мин Ча Ок, у которой руки тряслись так, будто вот-вот переломятся, странно задёргалось.

— С ней всё в порядке?

— Кх… кха.

Мин Ча Ок вдруг повалилась вперёд. Изо рта хлынула кровь со сгустками.

Поднялась суматоха. Ён Хва в испуге бросилась было вперёд, но кто-то схватил её за плечо.

— Гляжу, Ён Хва куда-то подевалась. Пошла следом — а она вот где.

— Бабушка! Там… там!

Ён Хва отчаянно кричала, что надо что-то делать.

Пэк Хва окинула взглядом прерванный кут и бьющуюся в судорогах Мин Ча Ок и коротко цокнула языком.

— Так вот она, лягушка с лопнувшим брюхом.

— Что… что с ней?

— Пришли на большое пиршество, а как пришли — своей доли не нашли, вот и рассердились.

Холодный взгляд Пэк Хва остановился на Мин Ча Ок.

— А есть и такой дух, что наелся досыта и хотел многое сказать, да у неё уши заложены — не слышит, вот он и злится.

Пока Пэк Хва говорила, судороги Мин Ча Ок не прекращались.

Руки и ноги выворачивались помимо её воли, под ногти, скребущие землю, забивалась грязь.

— Бо… больно!..

Мин Ча Ок вдруг вскинула голову. Окровавленный рот жутко растянулся.

— Есть хочу, хочу есть.

Голос был Мин Ча Ок. Но в конце каждого слова примешивалось чужое дыхание.

Мин Ча Ок, шатаясь, поднялась. Протянула руку к ближайшему столу и сгребла на землю фрукты и рисовые лепёшки.

— А-а-а!

Люди, толкаясь, попятились.

— Ц-ц. Не может понять, кто в неё вошёл: божество или злой дух.

— Бабушка…

— Стой здесь.

Коротко бросив это, Пэк Хва без колебаний пошла к столу.

Среди разбросанной утвари она подняла ритуальный нож, лежавший под красной тканью. Выскользнувшее из ножен лезвие блеснуло на солнце.

— Не для тебя этот стол накрыт.

Закатившиеся глаза медленно обратились к Пэк Хва.

— Не лезь в чужой сосуд за угощением. Ступай туда, откуда пришёл.

— Не хочу.

— Не хочешь — всё равно уйдёшь.

Пэк Хва подняла нож и направила его на Мин Ча Ок.

— Моё, моё. Отдай.

Голос Мин Ча Ок сорвался. Казалось, в нём смешалось сразу несколько голосов, не похожих ни на старушечий, ни на детский.

— Да как ты смеешь!

Пэк Хва резко рассекла остриём воздух.

Ветра не было, но все флаги пяти сторон света во дворе разом перевернулись. Рот Мин Ча Ок сильно перекосился. По подбородку потекла слюна с кровью.

— А-а-а-а!

Раздался истошный вопль. Пэк Хва не отступила ни на шаг.

Она снова повела ножом и на этот раз направила лезвие прямо в пустой край двора, где не было ни души.

— Я открыла тебе дорогу. Уходи.

Тело Мин Ча Ок сильно дёрнулось. Из горла вырвался хриплый выдох — раз, другой.

А потом, будто из неё вытянули последний остаток дыхания, она рывком согнулась пополам.

Пэк Хва медленно опустила нож. И как раз в этот миг…

Издалека донёсся надрывный крик:

— Бабушка!

Расталкивая людей, прибежала Хи Джу. Она грубо затрясла за плечо Мин Ча Ок, лежавшую на земле.

— Бабушка, очнись. Бабушка!

Хи Джу перевела взгляд на Пэк Хва.

— Ты кто такая?! Что ты сделала с моей бабушкой?!

Необычное одеяние, да ещё и то, как она размахивала ножом перед бабушкой.

— Я спрашиваю, что ты сделала с моей бабушкой!

— Тут уже ничего не поделаешь. Остатки синги, что она удерживала, развеялись, и тело не выдержало. Ухаживай за ней как следует, а потом проводи.

— Кого это я должна провожать? Почему?!

— Ты на кого голос повышаешь? Радуйся, что руки-ноги у неё целы!

Хи Джу, сверкавшая глазами под окриком Пэк Хва, заметила позади растерянно застывшую Ён Хву.

Хи Джу впилась в Ён Хву покрасневшими глазами.

— Ты?! Это ты привела эту шаманку?

— Хи Джу. Мы с бабушкой просто волновались…

— Что? С бабушкой? Ха, так эта шаманка — твоя бабушка?

Губы Хи Джу скривились.

— Вот почему я тебе поперёк горла стояла. Потому что моя бабушка в большем почёте, чем твоя?

— Всё не так.

— А как?! Почему тогда моей бабушке вдруг стало так плохо?!

Хи Джу казалось, что это Пэк Хва ворвалась и сорвала кут. Иначе с чего бы бабушке, которая была совершенно здорова, вдруг упасть?

— Хи Джу, этот кут вообще нельзя было проводить. Я же говорила, что это опасно…

— Нет!

Отчаянный крик оборвал Ён Хву на полуслове.

Глаза Хи Джу наполнились слезами. Не столько от горя, сколько от ярости.

— Это всё из-за тебя. Слышишь?! Потому что ты сказала лишнее!

Потеряв рассудок, Хи Джу принялась швырять всё подряд. Пэк Хва загородила Ён Хву, но осколок посуды резко полоснул Ён Хву по руке.

— Совсем сдурела?!

От окрика Пэк Хва голос Хи Джу разом оборвался.

Хи Джу видела только Ын Ён Хву.

— Это ты довела мою бабушку.

— …

— Ты её убила. Ты её убила!

Ын Ён Хва и её бабушка отняли у неё всё. Если бы она в это не верила, она бы этого не вынесла.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tri-nochi-06fa43

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab