Контент удален!

— Даже если ваши чувства, Чжу Вон, — всего лишь любопытство, мне всё равно.

Людей всегда тянет ко всему незнакомому.

Как тех ребят, что гурьбой обступили новенькую Ён Хву.

В жизни Ча Чжу Вона она наверняка была кем-то необычным, так что его интерес был понятен. Может, к нему примешивалась и капля жалости.

Ведь Ча Чжу Вон оказался добрее, чем казалось, и к тому же очень ответственным.

Но интерес и жалость быстро угасают.

— Когда-нибудь вам, может, наскучит, и вы скажете, что я была самой обычной женщиной. Но я решила, что это неважно.

Точнее, она решила принять и боль того дня, когда бы он ни наступил.

Едва услышав, что её судьба решится в двадцать пять лет, Ён Хва одновременно обрела надежду и почувствовала облегчение.

Значит, эту жуткую жизнь нужно вытерпеть только до двадцати пяти. А потом либо станет лучше, либо всё закончится.

С этой мыслью она и держалась до сих пор.

Она была готова даже расстаться с жизнью — так чего же теперь бояться?

— Я выгляжу настолько легкомысленным?

Вовсе нет. Наоборот, он был таким надёжным, что хотелось без опаски на него опереться.

Настолько, что она позволила себе пустую надежду: может, с Ча Чжу Воном всё будет иначе, чем с теми, кто её покинул.

— Никто ведь не знает, что ждёт человека впереди…

Ён Хва по-прежнему боялась, что и Чжу Вона затянет её злосчастная судьба и с ним случится беда.

Но если вспомнить, зачем они вообще встретились, то хапбан назначили именно потому, что её присутствие хоть чем-то полезно Чжу Вону. Ён Хва решила в это поверить.

— Разве госпожа Ын Ён Хва не знает всё наперёд?

— Своё обычно видно плохо…

Чжу Вон всего лишь шутил. Он по-прежнему не верил в её синги, но теперь уже мог шутить об этом.

Хотя, конечно, это было немного смешно.

То и дело выдаёт что-нибудь странное, а самое важное, выходит, не видит.

Впрочем, ему это было всё равно.

— Можете не смотреть. Всё равно ничего не изменится.

Не успел он договорить, как притянул Ён Хву за талию. Её тело беспомощно утонуло в его объятиях.

Казалось, он обнимал её всего несколько раз, а эти руки уже стали родными.

— Ын Ён Хва.

— Да…

Низкий глухой голос скользнул по ушной раковине и просочился в самую глубину души.

— Ён Хва.

— …

Чжу Вон чуть ослабил объятия и пристально посмотрел на её лицо. В ночном свете его глаза казались особенно глубокими.

Ён Хве казалось, что она оказалась в плену этих спокойных глаз.

— Сегодня тоже скажете «нельзя»?

От этого насмешливого голоса Ён Хва плотно сжала губы. Её злило, что даже сейчас он над ней подшучивает.

Но, как в прошлый раз, сразу сказать «нельзя» она не смогла.

Пока она колебалась, его губы коротко коснулись её лба.

— Дата уже скоро, так что сегодня ограничусь этим.

Чжу Вон озорно приподнял уголки губ и взял её за руку.

— Поехали домой.

Крепко сцепленные руки были такими тёплыми, что ночной прохлады будто и не было.

* * *

Возвращаясь с моря, Ён Хва от усталости уснула, а когда открыла глаза, была уже в своей комнате.

— Уехал…

Можно было и не выглядывать из комнаты. Присутствия Чжу Вона не чувствовалось.

«Скоро вернусь».

Ён Хва взяла записку, которую оставил Чжу Вон.

Жаль, что не увидела его ещё раз перед отъездом.

Просторный дом казался особенно пустым. Несколько дней с ним как-то сами собой стали привычными.

Ён Хва скользила взглядом по его следам, оставшимся по всему дому, и вспоминала проведённое вместе время.

По большей части — мелочи, пустячные разговоры.

И тут она снова невольно усмехнулась.

Она не могла поверить, что с самого пробуждения думает только о Чжу Воне.

Но это было не так уж плохо. Ей нравилось чувство, будто жизнь чем-то наполнена.

А ещё благодаря внезапной гостье ей было некогда скучать по Чжу Вону.

— Онни!

Со А с сияющим лицом бросилась к ней. Ён Хва удивилась неожиданному визиту, но обрадовалась куда больше.

— Как ты сюда попала?

— Заодно решила заглянуть в гости.

— Молодец, что пришла.

Ён Хва тепло встретила Со А и поставила на стол лёгкое угощение. Прежде плоский живот Со А уже заметно округлился.

— Токсикоза нет? Как самочувствие?

— Какой там токсикоз — наоборот, ем за троих, вот беда.

— Хорошо, что аппетит есть.

— Да вы что, все сейчас так трясутся, как бы у меня гестационный диабет не начался! Я-то думала, во время беременности можно есть что хочешь. А тут вот что.

Со А надула губы. Она обожала сладкие десерты, и для неё это было сущей мукой.

В меру, говорят, можно, но она всё равно тревожилась и изо всех сил держалась.

— Об этом, по-моему, можно не волноваться.

Приунывшая было Со А просияла. Она готова была поверить каждому слову Ён Хвы.

— То есть мне правда можно спокойно есть всё?

Ён Хва вспомнила, как Со А в одиночку съела целый торт, принесённый в прошлый раз в знак извинения, и ненадолго замолчала.

— Совсем уж спокойно всё-таки не надо…

— Ну вот. И вы туда же, онни?

Потом Со А ещё долго ворчала.

Мол, столько всего надо выяснить, а она и в школе так не училась — чего от неё ещё хотят.

Для Ён Хвы всё это было совершенно в новинку.

Со А, похоже, было на что жаловаться, но выглядела она счастливой.

— А твой парень приехал в Корею?

Всё, что перечислила Со А, одной подготовить было бы трудно.

— Я вам не рассказывала? Как мы встречались с моим папой?

— Ещё нет.

— Вот я растяпа.

Со А выпрямилась и, будто собираясь поведать тайну, подалась к Ён Хве.

— Чи Сок… А, это моего парня так зовут. В общем, мы с Чи Соком пошли к нему вместе и сказали. Что у нас будет ребёнок.

Как же она тогда тряслась. Стоило вспомнить — и сердце до сих пор замирало.

— Я, честно говоря, думала, что папа от Чи Сока мокрого места не оставит.

Незамужняя дочь вдруг забеременела — Со А даже раздумывала, не позволить ли папе разок ему врезать.

Но едва председатель Син начал повышать голос, Чи Сок встал впереди Со А.

«Со А, подожди снаружи».

«Что?»

«Когда договорим, я тебя позову».

Со А растерянно вышла из кабинета. Из-за двери не доносилось ни криков, ни звука швыряемых вещей.

— О чём они там говорили, не знаю. Сколько ни спрашивай — ни в какую не рассказывают, представляете?

Председатель Син был недоволен, но открыто Чи Сока не унижал.

Со А, поглядывая на реакцию отца, потихоньку отправляла ему снимки и видео с УЗИ.

Ответа пока не получила ни разу, но сообщения он неизменно читал.

— Честно, я до сих пор не понимаю. Мой папа ужасно расчётливый. Он не из тех, кто будет нянчиться с роднёй только ради кровных уз. Как такое вообще возможно?

— Но, по-моему, всё хорошо разрешилось.

— Вот именно, разрешилось так хорошо, что мне аж тревожно. Онни, мне ведь это не снится?

Ён Хва подвинула к Со А блюдце с печеньем.

— Не думай так. Это не сон.

Со А, словно всё ещё не веря, взяла печенье. Откусила — и рот наполнился сладостью.

И чай к нему заварился как раз в меру.

Всё было по-настоящему.

— Значит, всё-таки дело в Ча Чжу Воне?

— Наверное.

Ён Хва ведь говорила, что он непременно станет для неё надёжной опорой.

Не возьмись Ча Чжу Вон за дело — тогда другой разговор. Но если уж он за что-то брался, то доводил до конца. Со А знала эту черту его характера, но не думала, что до такой степени.

Откуда ей было знать, что он сметёт всех врагов подчистую?

— У него ведь и так на работе голова кругом идёт. Всё-таки я ему благодарна.

— А что-то случилось на работе?

— А… нет, ничего. Ча Чжу Вон вечно занят.

Со А кое-как отговорилась. Позиции директора Пака, которого хоть как-то можно было считать противовесом, пошатнулись, и остановить Чжу Вона стало некому. Вопрос наследования подходил к развязке, и от этого обстановка только накалилась.

И даже при этом Ча Чжу Вон как следует уладил её дело. Взгляд Со А задержался на Ён Хве, сидевшей напротив.

Длинные волосы аккуратно спадали на одно плечо, а ясные глаза тихо следили за Со А, пока та говорила.

Со А негромко пробормотала:

— Правильно я всё-таки выбрала, за кого держаться.

— М?

Кому же ещё было за всё это благодарить?

Ча Чжу Вон никого близко не подпускал. Даже с теми, кого знал очень давно, держал дистанцию.

Если вспомнить, скольких людей он потерял, понять это было можно.

Поэтому Со А и не думала, что у Ча Чжу Вона когда-нибудь наступит такой день.

— Ничего, онни. Просто приятно видеть, как изменился Ча Чжу Вон.

Ён Хва на мгновение растерянно моргнула.

Та, что его изменила, сама не осознавала, насколько сильно он изменился.

— Это Чжу Вон сказал тебе, что я здесь?

— Да. Сказал: если собираешься нести чушь, езжай лучше домой к онни.

На губах Ён Хвы мелькнула улыбка. Очень на него похоже.

Когда Со А спросила, как же он всё-таки уломал её папу, Ча Чжу Вон бросил, что занят, и повесил трубку.

— Говорил, что перед командировкой должен что-то уладить, но не знаю, чем там всё кончилось.