Контент удален!

Время шло ужасно медленно. Она больше двадцати раз посмотрела на стрелки часов, а до назначенного времени всё ещё было далеко.

Ён Хва перевернула весь магазин и вычистила каждый угол. Слегка утолила голод, ровно разложила всю упаковочную бумагу — и всё равно то же самое.

Потом она без нужды заглянула в зеркало. Обычно она видела своё лицо разве что когда умывалась.

Глядя на бледное лицо без тени улыбки, она вдруг вспомнила Со А, полную жизни.

В каждой её фразе чувствовалась живость. Сама она была светлой, свежей, милой.

Мужчинам такие нравятся.

Уж точно больше, чем такая мертвенно-бледная, как она. Ён Хва перевернула маленькое зеркальце.

И какой во всём этом смысл?

Она вдруг показалась себе дурой.

Из-за того, что вот так, с волнением, ждала его.

Не поддавайся.

В конце концов, у этой встречи была ясная цель. И даже таких встреч оставалось всего две.

Он просто ненадолго заинтересовался.

Всякому ведь любопытен человек, которого видишь впервые.

Не будь договора, он бы на неё и не взглянул.

Не обманывайся, Ын Ён Хва.

Чжу Вон ей не пара. Всё, что он делает, — не более чем своего рода забота.

Она повторила себе это бесчисленное количество раз, и только тогда наконец подошло назначенное время.

«Выходите».

Ён Хва торопливо закрыла магазин.

Ча Чжу Вон стоял, прислонившись к водительской двери, так естественно, будто всегда там и был.

Ни следа нетерпения.

И опять только она одна так волновалась.

Ён Хва мелкими шагами подошла к нему.

— Простите, я опоздала.

— Да, немного.

Ча Чжу Вон коротко взглянул на неё и тут же сел за руль. Безучастная реакция вроде бы была той же, что и всегда, но что-то ощущалось иначе.

Едва Ён Хва села рядом, посыпались вопросы.

— Что предпочитаете из еды? Корейскую? Европейскую? Есть ещё японская или китайская.

— Мне всё подходит.

— У вас же есть какие-то предпочтения.

— Мне всё одинаково…

Расспрашивать дальше явно было бесполезно.

Чжу Вон подумал и переменил вопрос:

— Спагетти или пиццу вы, похоже, не жалуете.

— Да…

— Что ещё не едите?

— Сырое я тоже почти не ем…

На этот раз ответы пошли легко. Чжу Вон естественно продолжил:

— Значит, японскую исключаем. Что ещё?

— Жирное, честно говоря, тоже…

— И китайскую убрать?

Тут Ён Хве стало слегка неловко.

Она ни разу всерьёз не задумывалась о своих вкусах в еде, а когда начала отвечать, оказалось, что не ест почти ничего.

Испугавшись, что покажется привередливой, Ён Хва торопливо оправдалась:

— Если вы из-за меня выбираете, то не нужно. Я слегка поела перед выходом.

— …

Но реакция его оказалась не из лучших.

Чжу Вон криво наклонил голову и задумался серьёзнее, чем когда выбирал блюда.

Как относиться к женщине, которая перед ужином поела заранее?

Поблагодарить, что избавила от возни с выбором меню?

Пока он не находил подходящего ответа, Ён Хва с опозданием добавила:

— Я… думала, мы сразу поедем в отель…

Сегодня это было не поддельное свидание ради снимков. Это была встреча ради хапбана.

И раньше местом встречи был гостиничный номер, и они соединились телами вскоре после знакомства.

Ён Хва, естественно, решила, что и на этот раз будет так же.

— …

В салоне повисло короткое странное молчание. Почувствовав лёгкое напряжение в воздухе, Ён Хва хотела о чём-то спросить, но Чжу Вон заговорил первым:

— Тогда так и сделаем.

— Что?

От внезапно переменившейся атмосферы Ён Хва переспросила, но он плавно вывернул руль и уже сменил направление.

В машине, набравшей ход, Ён Хва больше не проронила ни слова.

* * *

Приехали они не в отель, а к отдельно стоящему дому.

На тихом доме в стиле ханока не было ни вывески отеля, ни каких-либо указателей.

Как ни смотри, это был дом, где жил Чжу Вон.

В голове Ён Хвы беспорядочно замелькали самые разные догадки.

Он что-то забыл? Или заехал ненадолго перед отелем?

Но следующие его слова разом рассеяли все мысли.

— Хотите вымыться первой?

— …

— Вам туда.

Значит, это будет здесь…

Ён Хва неловкими шагами пошла туда, куда он указал.

Она раздевалась в ванной, и пуговицы то и дело выскальзывали из дрожащих от волнения пальцев.

Не волнуйся. Скорее закончим.

Под струями душа Ён Хва снова взяла себя в руки.

Она переоделась, вышла и увидела Чжу Вона в домашней одежде.

Он, похоже, тоже вымылся: кончики волос были влажными.

Это очень отличалось от его обычной безупречной опрятности. И эта непривычность странно щекотала Ён Хве сердце.

Взгляд норовил опуститься ниже, и Ён Хва через силу отвернулась.

— Вымылись?

— Да…

— Садитесь.

Он указал на диван, стоявший посреди просторной гостиной.

— Здесь… это будет?

— Да, так и собираюсь.

Ён Хва неестественной походкой подошла и села на диван, выпрямившись в струнку.

Она держала голову прямо и смотрела только вперёд, поэтому не увидела смеющегося лица Чжу Вона.

— Что вам больше нравится: спокойное или грубое?

Ён Хва пересилила стыд, крепко зажмурилась и выбрала:

— Спокойное…

— Учту.

Сжатые вместе бёдра сами собой напряглись. Едва успокоенное сердце снова заколотилось как безумное.

Открыть глаза ей не хватало смелости, но, когда зрение отключилось, остальные чувства, наоборот, обострились.

И то, как чуть просел диван, и шорох, и лёгкое дыхание где-то совсем рядом — всё доходило до неё отчётливо.

— И долго вы собираетесь сидеть с закрытыми глазами?

Дрожавшие веки медленно поднялись.

По лицу Ён Хвы разлилось изумление.

— Что это всё такое?

— Хотел посмотреть кино. Раз кое-кто и поужинать со мной не захотел.

— Со мной правда всё в порядке. Вы могли и поужинать…

— Со мной не в порядке.

Спокойный голос снова качнул Ён Хву. Она через силу застыла лицом, чтобы не питать напрасных чувств.

Выражение вышло такое, что его легко было понять неправильно.

— Не любите кино?

— Я толком и не смотрела.

Она не могла разобрать, любит или нет. Ён Хва ни разу не досмотрела фильм до конца.

Так было и в школе, когда фильмы иногда включали как учебный материал.

Существа, что с хихиканьем носились перед экраном, совершенно не давали сосредоточиться.

Так же было и после того, как ей стало легче. Чувства героев фильмов до неё не доходили.

Глядя на героя, которому оставалось недолго, она испытывала не жалость, а зависть; а героев, которые злились из-за того, что для Ён Хвы было почти обыденностью, она не понимала.

Слишком уж не похожа была её жизнь на жизнь обычных людей.

— Тогда посмотрим и узнаем. Нравится или нет.

Чжу Вон тут же включил фильм.

Всё ли будет хорошо? Возникшее сомнение быстро исчезло, едва экран ожил.

Фильм был о героине, которая дослужилась до руководящей должности в крупной компании, по каким-то причинам была уволена и вернулась в родные места.

То ли оттого, что Ён Хва выбрала «спокойное», фильм шёл без сильных конфликтов.

Но она никак не могла оторвать взгляд от экрана.

— Как красиво.

Побережье, блестящее на солнце, медленно колышущаяся трава, шум волн, наполняющий всё пространство.

Всё было изображено так отчётливо, будто она сама там стояла.

В море, что раскинулось перед Ён Хвой, не было ни холодной руки, тянувшей её под воду, ни голоса, зовущего смерть.

Она впервые почувствовала, что море красивое.

До Ён Хвы, полностью поглощённой происходящим на экране, донеслись пояснения Чжу Вона:

— Поэтому при скучном сюжете фильм и получил международную премию — за одну эту красоту.

Какой это был остров, он уже не помнил. Даже приехав туда, вряд ли увидишь такой вид.

Он слышал, что режиссёр ждал полдня, чтобы снять один кадр с льющимся закатом и ровно набегающими волнами.

Тогда Чжу Вон смеялся, что тот сумасшедший и что такое кино никто смотреть не станет, — а теперь такой человек сидел рядом с ним.

Ён Хва, затаив дыхание, была поглощена фильмом.

А Чжу Вон сам не заметил, как принялся вглядываться в её лицо.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tri-nochi-06fa43

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab