Контент удален!

Дом Чжу Вона больше не казался чужим. Хотя на разговоры с самим Чжу Воном времени почти не оставалось.

На работу он не ездил, но ноутбук, планшет и телефон из рук не выпускал.

Ён Хва почти всё время проводила в саду, поэтому и он устроился работать за столиком в углу сада.

— Привлечение дополнительных инвестиций отложи. Сначала разберись с тем, что уже освоено.

Ён Хва с садовыми ножницами в руках то и дело оглядывалась на него. Он был совсем не таким, как когда дурачился с ней.

А ведь поначалу он всегда был таким.

Прежде к Чжу Вону было трудно подступиться, и понять, о чём он думает, было непросто.

И вдруг их взгляды снова встретились. Острые глаза мягко сощурились в улыбке.

Ён Хва поспешно отвернулась.

Я не покраснела?

Ён Хва очень любила такие мгновения: даже посреди дел, заметив её, он хоть на миг улыбался.

Потому что знала: не каждому дано увидеть эту крошечную перемену на его суровом лице.

Закончив разговор, Чжу Вон незаметно подошёл.

— Столько дел, что даже провести время с вами некогда.

— Мне и так хорошо.

Он ждал в лучшем случае «ничего страшного». Чжу Вон удивлённо переспросил:

— Хорошо?

— Да.

Ён Хве было хорошо как никогда. Такого покоя она не знала ни разу в жизни.

Пусть в уголке души и шевелились сомнения, заслуживает ли она этого покоя, и тревога оттого, что в конце концов придётся отпустить Чжу Вона.

Нельзя было портить нынешнее счастье из-за того, что случится когда-нибудь.

— Я счастлива. Просто оттого, что я здесь.

Она всей душой наслаждалась этим мгновением.

Чжу Вон, похоже, ненадолго задумался и заговорил не сразу:

— Хорошо, конечно, что сбегать вы не собираетесь.

Что-то ему, видно, не понравилось: он поморщился.

— Но меня это немного злит. И самолюбие задето.

— Да что же тут злит?

— То, что вы называете счастьем такую малость.

Даже услышав причину, она не поняла.

Ён Хва так и стояла в недоумении, и Чжу Вон коротко бросил:

— Собирайтесь, поедем.

Сама не понимая как, она переоделась, села к нему в машину, и после долгих часов дороги они приехали к морю.

Длинные волны накатывали и разбивались о песок белой пеной. Ветер, пахнущий солью, касался щёк, а бескрайний горизонт впереди был непривычно далёким и светлым.

Ён Хва долго молча смотрела на море.

— Не то место, где снимали тот фильм, но и здесь неплохо.

Солнечный свет лежал на профиле Чжу Вона, смотревшего на море. Без преувеличения, это было красивее любой сцены из фильма.

— Нет. Здесь красивее.

Сняв обувь и держа её в руках, они шли рядом по песку, с которого только что отступила вода.

Там, где прошла волна, показывались маленькие ракушки.

Ён Хва по привычке выбрала ракушку самого красивого цвета и положила на ладонь.

— Смотрите. Правда, красивый цвет?

Но Чжу Вон смотрел не на ладонь, а на её лицо.

— Да. Красиво.

— Откуда вы знаете, если даже не посмотрели?

— А вот тут ещё красивее.

Она думала, что уже привыкла к его шуткам, но к таким пока иммунитета не было. Ён Хва отвела глаза.

Воспользовавшись моментом, Чжу Вон забрал с её ладони ракушку и сунул себе в карман.

— Зачем вы забрали?

— На память.

— Она моя.

— Потому я её и беру.

Чжу Вон как ни в чём не бывало пошёл вперёд. Ён Хва мгновение ошарашенно смотрела ему в спину, а потом всё-таки двинулась следом.

Солнце клонилось всё ниже. Морской ветер стал прохладнее, чем днём, и песок под босыми ногами понемногу остывал.

Чжу Вон остановился у круглосуточного магазинчика у пляжа.

— Подождёте здесь?

— Нет. Пойдёмте вместе.

Едва услышав ответ, Чжу Вон открыл дверь и вошёл.

Он остановился у витрины с алкоголем.

— Пива выпьете?

Ён Хва долго разглядывала холодильник с рядами банок.

Она не пила ни кофе, ни спиртного.

Но с Чжу Воном, наверное, можно.

Только вот что выбрать, она не знала.

Вместо неё Чжу Вон открыл холодильник и достал банку.

Пшеничное пиво — не слишком сладкое и не слишком горькое, выбранное с учётом её вкусов.

— Вот это подойдёт.

— А вы, Чжу Вон?

— Мне за руль.

Вместо пива Чжу Вон взял газированную воду. А потом положил в корзину сушёного кальмара, орехи и ещё закуски.

Напоследок — фейерверки. От маленьких, которые держат в руке, до тех, что ставят на землю и которые бьют искрами, как фонтан.

Чжу Вон взял по нескольку штук каждого вида.

Незаметно корзина наполнилась так, что больше ничего не влезало.

— Зачем столько?

— Сегодня делаем всё, что делают все.

Это прозвучало так, будто он собирался восполнить всё, чего ей до сих пор не довелось попробовать.

Ён Хва не стала его останавливать, а с блестящими глазами смотрела, как в корзине одна за другой прибавляются покупки.

— До свидания.

Расплатившись, они вернулись на пляж.

Чжу Вон расстелил циновку подальше от прибоя, и Ён Хва осторожно присела рядом.

— Ну, попробуйте.

Холодная банка коснулась её руки. Ён Хва не без волнения открыла её.

С шипением поднялась пена; стоило осторожно отпить глоток, как брови её тут же сошлись.

— Я думала, будет как ячменный чай…

Она была искренне разочарована. Как ребёнок, тайком отхлебнувший взрослого напитка и растерявшийся оттого, что вкус не тот, Ён Хва смотрела на банку и дула губы.

Чжу Вон не выдержал и расхохотался.

— С этим, может, пойдёт лучше.

Он надорвал пакет вяленого мяса и протянул ей.

Откусив солоноватого мяса, она снова отпила пива. На этот раз проступил мягкий аромат.

— И правда!

Глаза Ён Хвы округлились.

Всего-то открыла немудрёное сочетание вкусов, а сияла так, будто узнала великую тайну.

Чжу Вон какое-то время смотрел на её лицо, а потом молча взял ещё кусочек мяса и положил ей в рот.

Небо незаметно налилось густой синевой.

— Теперь фейерверк.

Чжу Вон поджёг фитиль фейерверка, установленного на песке.

Фьють!

С неожиданно громким звуком огонь взмыл в небо.

Ён Хва вздрогнула от грохота и схватила Чжу Вона за рукав.

— Следующий будет ещё громче.

Чжу Вон разом поджёг фитили всех купленных фейерверков.

Бах, бах, бах! В чёрном небе широко раскрылись красные и синие огни. У неё вырвался восхищённый вздох.

Это были всего лишь дешёвые фейерверки, но для Ён Хвы они были лучше любого пышного фестиваля фейерверков.

— Уже всё?

— Не расстраивайтесь.

Чжу Вон достал из кармана бенгальские огни.

— Самое главное — вот это.

С кончиков зажжённых огней во все стороны посыпались серебристые искры.

Поначалу Ён Хва не знала, что с ними делать, но скоро, вслед за Чжу Воном, уже чертила в воздухе круги, выводила своё имя и смеялась, как ребёнок.

— Откуда вы всё это знаете?

— Что?

— Да всё. Кажется, вы, Чжу Вон, знаете всё на свете.

— …

— Я, конечно, не разбираюсь… но мне кажется, у чэболей такого опыта не так уж много.

— Я не настоящий чэболь.

Чжу Вон сказал это небрежно, но едва заметная улыбка тут же сошла с его губ.

— Какие ещё настоящие и ненастоящие?

— Вот, перед вами.

Чжу Вон повернул голову. В темноте, где погасли последние отсветы огней, он посмотрел на Ён Хву.

— Того, в ком лишь половина их крови, за настоящего не считают.

Чжу Вон воткнул бенгальский огонь в песок. Последняя искра дрогнула красным и погасла.

— В детстве, по крайней мере, я был настоящим. Пока жил с мамой, я был целиком самим собой.

Отсутствие отца было сущей мелочью.

— А потом вдруг явились из «Сонвона». Сказали, что во мне, оказывается, течёт кровь их семьи.

— …

— А потом стали держать за подделку.

Это было просто смешно. Ча Чжу Вон никогда и не зарился на этот «Сонвон».

Хорошо учиться, поступить в хороший университет, зарабатывать куда больше других. Вот и всё, чего он хотел.

В итоге денег у него действительно стало очень много, но жизнь оказалась совсем не такой, о какой он мечтал.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tri-nochi-06fa43

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab