Контент удален!

Чжу Вон осматривал производственную линию, и взгляд у него был резкий.

Доклад на объекте обычно был формальностью, но на этот раз его принимал печально известный исполнительный директор Ча Чжу Вон.

Начальник объекта докладывал, весь напрягшись.

— Первый участок сейчас на пусконаладке.

Начальник объекта развернул чертёж и начал объяснять.

— По проекту целевая эффективность была восемьдесят процентов, а по прошлому месяцу вышли на восемьдесят два. Сокращение выбросов оценивается в четыре тысячи семьсот тонн в год.

Углеродная нейтральность, «Грин-Сити» — как бы громко это ни звучало, суть сводилась к тому, насколько эффективно используются электричество и газ. То есть к тому, чтобы не производить лишних загрязнений.

Поэтому проверка на месте была важна.

Взгляд Чжу Вона обвёл окрестности.

Под железной лестницей, спускавшейся к речке, стояли несколько теплообменников, до сих пор не распакованных.

— Почему с них до сих пор не сняли упаковку?

— Это резерв. На этом участке цель достигается и нынешним оборудованием.

Чжу Вон заметно сдвинул брови, будто услышал полную нелепицу.

— В отчёте они значатся как «в работе». Раз резерв — надо вычесть их из расчёта сокращения.

— Дело в том… что и в государственных указаниях правила по резервному оборудованию расплывчатые. Мы с надзором это как раз согласуем.

Чжу Вон отмёл оправдание одной фразой:

— Согласуйте до конца дня.

— Господин директор?

— И подайте отчёт заново. Все журналы работы за всё время и весь расчётный лист сокращений. В исходных файлах.

Это значило вычесть всё, что записали как резервное оборудование, и посчитать заново.

И заодно — подготовить всё так, чтобы, о чём бы Чжу Вон потом ни спросил, объяснить без единой заминки.

Начальник объекта набрался смелости и высказался:

— За сегодня не успеем. Людей едва хватает, чтобы вести объект, а если добавить пересборку данных, рук не хватит.

— …

— И график по процессам в последнее время сдвинут, у сотрудников накопилась усталость.

Взгляд, и без того сухой, стал ещё холоднее.

— Начальник, вам за то и платят такие деньги, чтобы вы этим управляли.

— …

— Вот и надо было с самого начала сделать как следует, а не подавать вот такой отчёт.

Начальник забегал глазами. Он не думал, что Чжу Вон станет проверять так дотошно.

Ведь красиво сведённых цифр хватало всем, и все были довольны.

О придирчивости Ча Чжу Вона он слышал, но воспринимал это как обычные капризы молодого руководителя.

— Управление усталостью сотрудников? Дело важное. Вот и давайте им выходные как положено.

Отчёт, что был в руке Чжу Вона, полетел на стол.

— А потом посмотрим, кому по-настоящему настанет пиздец, если начнутся проблемы с разрешениями.

Оставив холодное предупреждение, Чжу Вон покинул объект.

На экране телефона выстроились уведомления. Но нужного сообщения не было.

Что за блядство. Не ребёнок же.

То, что он навязчиво проверяет уведомления, было нелепо.

Так же было и по дороге в компанию, и пока он шёл через холл и садился в лифт.

Даже не глядя на экран, он был весь сосредоточен на телефоне.

— Вы вернулись, господин директор.

Секретарь Чхве сразу распознал его дурное настроение.

— Отчёт на объекте оказался плохим?

— Да.

Чжу Вон ускорил шаг. Секретарь Чхве с лицом «ну вот, опять» едва не бегом двинулся следом.

— Раз просят денег, пусть и работают как следует. Я что, благотворитель?

— Так точно.

Секретарь Чхве ответил преувеличенно. Слова Ча Чжу Вона были безусловно правильными. Сейчас надо было реагировать именно так.

Какое-то время казалось, что самочувствие у него в порядке, а тут вдруг всё резко ухудшилось.

— Что с реструктуризацией в холдинге?

— По трём непрофильным дочерним компаниям запущена процедура продажи. Черновик отчёта о проверке готов.

— Кто не понимает и тянет — режь. Не трать время.

— Хорошо.

Рука, опускавшая дверную ручку кабинета, остановилась.

— Секретарь Чхве, а…

— Да, господин директор.

Губы Чжу Вона дрогнули и тут же сомкнулись.

— Неважно.

Оборвав себя, Чжу Вон резко вошёл в кабинет.

Он по одной просматривал горой сложенные на столе бумаги, но буквы не доходили до сознания.

Ещё никогда ему не было так трудно сосредоточиться.

Чжу Вон рывком развязал галстук.

Сколько ни изображай спокойствие, толку не было. Не давал покоя её поникший голос прошлой ночью.

— Совсем спятил, Ча Чжу Вон.

Он резко провёл рукой по волосам.

Перед ним лежал проект на сотни миллиардов, а он раздумывал, ехать ли к Ын Ён Хве.

Чжу Вон глубоко откинулся на спинку и закрыл глаза.

Ён Хва, провожавшая его у двери, стояла перед глазами так живо, будто это было сегодня.

Голос, осевший от усталости, застенчивая улыбка. И взгляд, который она бросила на него, без нужды обернувшись ещё раз.

— Ха, блядь.

Низ живота тут же заныл, и брань вырвалась сама.

Не надо было щадить её в то утро.

Довести бы её до слёз, гнать, пока не свалится, — тогда бы она никуда не делась.

И этот хер не сломался бы до такой степени.

«Просто… побудьте так ещё немного».

Ему было досадно, что ей явно тяжело, а она ничего не говорит.

Узнать причину было нетрудно. Хватило бы одного слова. Но Чжу Вон, уже собравшийся окликнуть секретаря Чхве, всё же промолчал.

Он с силой давил на сморщенную переносицу, но нахмуренное лицо не разглаживалось.

И тут в голове у него вдруг мелькнул кое-кто.

Для нынешнего положения был очень подходящий человек.

На его губах медленно проступила улыбка.

* * *

Ён Хва только приехала в магазин и открывала дверь.

«Сходим сегодня после работы вот сюда?»

Это была Хи Джу.

Ссылку, которую та прислала, она ещё не открывала, но место это, похоже, было не из тех, что нравятся Ён Хве.

Пальцы только кружили над клавиатурой. Колеблющуюся Ён Хву окликнул светлый, звонкий голос:

— Онни!

От широко улыбающегося лица Со А напряжение в плечах Ён Хвы немного отпустило.

Они вместе вошли в магазин.

— Каким ветром?

— А что, приходить можно только по делу?

— Я не о том.

Разговор начинался так же, как с Хи Джу.

Но отвечать на добрую шутку без подколок было гораздо легче.

— На самом деле мне подарили чай, и я захотела выпить его с вами, онни. У вас ведь выйдет гораздо вкуснее, чем у меня.

Со А потрясла перед ней шикарным пакетом. Плотная бумага, золотом отпечатанный логотип иностранного бренда.

— Сейчас заварю.

Выбор Со А оказался превосходным.

Пока Ён Хва заваривала чай, по комнате разлился его тонкий, благородный аромат, в котором смешались цветы и фрукты.

Если бы она пила его дома, то даже под руками самой умелой помощницы такого вкуса не вышло бы.

Со А про себя порадовалась, что стащила отцовский подарок.

— Вкусно.

— И я благодаря вам пью хороший чай.

Ён Хва была, как всегда, тихой и спокойной. Но зоркая Со А не упустила необычно тёмного оттенка её лица.

— Вы вчера были заняты? И трубку не брали.

— Встречалась с подругой… была немного занята.

— С кем это вы так весело гуляли?

— С подругой из родных мест. Мы учились в одной школе.

Ага. Подруга из родных мест. И школа одна.

Со А по одному заносила эти сведения в память.

— И правда, встретить землячку после долгого перерыва приятно. Да ещё в Сеуле.

— Да.

Со А во время всего разговора улавливала странные паузы, вклинивавшиеся то тут, то там. Ён Хва, похоже, была не так уж рада этой подруге.

— А я думала, что вы, онни, из Сеула. Нет?

Ён Хва пила чай с горьким лицом и тихо ответила:

— На юге есть маленькое село. М-м… Чхондам-ри.

— О? Я знаю. Один мой знакомый когда-то там жил.

Разумеется, никакого такого человека не было.

Как ни перетряхивай окружение Со А, никто из деревни не приезжал. И Чхондам-ри она услышала впервые.

— Хотя я и родилась не там. Мы переехали в дом бабушки уже потом… Да и в Сеул я перебралась ещё до совершеннолетия.

— Тогда, может, ваша подруга ему знакома. Как её зовут? Удивительно. Говорят же, мир тесен.

Со А как будто странно дотошно выспрашивала, но видимая искренность её любопытства не вызвала у Ён Хвы подозрений.

— Мин Хи Джу.

— Вот как. Хотя, может, и не знает. Знакомый прожил там недолго.

Мин Хи Джу, Мин Хи Джу.

Чтобы не забыть, Со А несколько раз повторила это имя про себя и сделала глоток чая.