Машина незаметно доехала до магазина Ён Хвы.
Чжу Вон вышел, и Ён Хва что-то ему протянула.
— Вот.
Это была цветочная коробка, сделанная для VIP-гостей.
— Мне было неловко, что только вам я ничего не дала.
Впервые Чжу Вону стало любопытно, что внутри такой коробки.
Стоило открыть — и его встретила эустома густого, бархатного фиолетового цвета.
Всего остального, что её окружало, он не заметил.
— Это эустома.
И в отеле «S» этот цветок стоял только на его месте.
Если для убитой горем Маргарет она приготовила белые гвоздики в знак поминовения…
То каким же видят его, раз выбрали этот цветок?
— Почему именно этот цветок?
— Потому что он на вас похож.
— …
Воспоминание, оборвавшееся в отеле «S», включилось снова.
«Как цветок может быть похож на человека. Не показывай, что стареешь».
«Нет. Такой густой цвет, упрямый, со своим мнением — вылитый мой сын».
«По-моему, это не такая уж похвала».
— Госпожа Ын Ён Хва.
— Да?
— Кто вы такая?
Тон был спокойным, но воздух похолодел.
Кто же она такая, что он столько думает о женщине, набитой всем тем, что он презирает?
— Я…
Ён Хва хотела ответить и вдруг обернулась назад.
Издалека доносился чей-то громкий крик.
— Господин директор, простите. Мне надо идти. Счастливо доехать!
С побелевшим лицом Ён Хва торопливо убежала.
Только теперь до слуха Чжу Вона отчётливо дошёл шум вокруг.
— Ты знаешь, сколько я тебя ждал?!
И громкий мужской крик, и голос Ён Хвы, которая пыталась его унять.
— Давайте сначала зайдём и поговорим.
— Что? Кто ты такая, чтобы мне указывать, заходить или нет? Этот магазин мой! Я его унаследовал!
Чжу Вон шагнул вперёд.
— Растили её — а благодарности никакой; сжалился, что так умоляет, разрешил торговать.
С каждым его тяжёлым шагом жуткий запах спиртного и бесстыдный ор становились всё ближе.
— И теперь бьёшь исподтишка? «Ло энд Чон»? Ты-то?
Наблюдая эту картину, Чжу Вон сложил в голове несколько слов и быстро пришёл к выводу.
Магазин изначально принадлежал родителям этого мужчины, и сейчас идёт тяжба о наследстве, которую ведёт Ён Хва.
Ведёт дело «Ло энд Чон». Процесс складывается не в пользу мужчины.
Голова работала быстро, а сердце его, наоборот, холодело.
— Не надо здесь так. Прошу вас.
И особенно каждый раз, когда Ын Ён Хва озиралась на людей и не знала, куда деться, у него дёргалась стиснутая челюсть.
Блядь, я же только что об этом говорил.
«Если кто-то злится на вас несправедливо, надо злиться в ответ: „Ты кто такой, чтобы тут беситься?“»
Тут не умолять надо, а сказать: заткнись, сволочь.
Неужели это так трудно? Ну ладно, бывает.
Вот он и идёт лично объяснить.
Правда, Ын Ён Хва сбежала, бросив его посреди улицы.
Ён Хва, едва увидев Чжу Вона, вздрогнула от испуга.
Вечно она мне не рада.
Чжу Вон скрыл выражение лица и встал перед Ён Хвой. Будто дорогу перегородила огромная стена.
— Достаточно.
— Т-ты кто такой?
Ги Соп собрался было ткнуть пальцем во влезшего мужчину, но, подавленный его видом, наоборот, попятился.
— Вам знать незачем, идите отсюда.
Мат не вырывался у Чжу Вона только из-за Ён Хвы, стоявшей у него за спиной.
— А-а, парень её, что ли? Ну да. Теперь понятно, с чего она вдруг забегала со своими исками.
Но его старания оказались напрасны: Ги Соп, наоборот, повысил голос. Это была бравада, порождённая алкоголем, уже завладевшим рассудком, и безвыходным положением.
— Тебе говорят уйти, а ты одного слова не понимаешь.
— Господин директор, хватит.
— Господин директор? Видно, в какой-то шараге тебе выделили должность. Ён Хва, ты… Кх!
Терпение Чжу Вона на этом оборвалось. Большая рука схватила Ги Сопа за нижнюю челюсть.
— Ты чьё это имя, блядь, треплешь.
— У-ух.
— Как попало, а?
— Кха, кхе. Пусти… это…
Он сжал руку, и лицо Ги Сопа стало сминаться.
— Не доходит?
— Кха!..
— Закрой рот, говорю.
Чжу Вон стиснул челюсть Ги Сопа так, что вот-вот раздробит, и толкнул его к стене.
И рёбра, и череп приложились как следует, так что глухая отдача разошлась во все стороны.
— Кх, кхр…
— Г-господин директор. Хватит!..
Ему было всё равно, задохнётся ли Ги Соп насмерть, но дрожащий от страха голос Ён Хвы — дело другое.
— …
Чжу Вон постепенно ослабил хватку.
Ноги у Ги Сопа подкосились, и он осел на землю.
Держась за горло и кашляя, Ги Соп уставился на Ён Хву покрасневшими от полопавшихся сосудов глазами.
Гладкий ботинок Чжу Вона тут же врезался ему в лицо.
— Кх!
— Закрой рот. И не дыши.
Куда ты смотришь, как ты смеешь смотреть?
— Господин директор!..
Холодный взгляд вдруг переместился в другую сторону. Он молча посмотрел вниз, на трясущуюся руку, вцепившуюся в его предплечье, и отступил на шаг.
Чжу Вон тут же достал телефон и куда-то позвонил.
— Секретарь Чхве, забери отсюда этот мусор.
Сразу же прервав звонок, он посмотрел на Ён Хву и тихо добавил:
— А с вами, госпожа Ын Ён Хва, мы поговорим.
* * *
Внутри магазин был маленьким и уютным.
У входа низко расставленные сезонные цветы, дальше вглубь — плотный ряд прозрачных ваз и цветы всевозможных оттенков в них. Настоящее цветочное царство.
— Вот, садитесь сюда. Я принесу чего-нибудь попить.
Пока Чжу Вон ждал Ён Хву, его пальцы медленно провели по грубой выщербине на деревянном столе.
Это место часто попадало на фотографии фоном.
Как и маленькая полка на стене, которую видно прямо перед собой, если сесть за стол.
Чжу Вон, будто разглядывая картинку с загадкой, отыскивал мелкие приметы со снимков, и тут Ён Хва медленно вынесла поднос.
На подносе аккуратно стояли маленький чайник, пиалы и сушёные фрукты.
— В магазине нет ничего подходящего…
Ён Хва никогда не приглашала в магазин никого официально и никого толком не угощала.
Эту чайную посуду она тоже купила просто для того, чтобы иногда одной попить чаю.
Над поставленным на стол чайником зыбко поднимался горячий пар.
Жарко до смерти.
Так подумал про себя Чжу Вон, глядя на горячий пар над чайником.
Но недовольство длилось недолго.
Потому что смотреть, как Ён Хва умело заваривает чай, было интересно.
Он долго смотрел на её опущенные ресницы, на запястье, осторожно наклонявшееся всякий раз, когда она наливала воду, на тонко сжатые губы и ровно сложенные руки.
Чай, который подала Ён Хва, пах хорошо, но был не в его вкусе.
— Простите. Вам пришлось увидеть безобразие.
— Это не то, за что вам стоит извиняться.
Спокойно сказав это, Чжу Вон поднял чашку и сделал глоток. Чай, потёкший в рот, оказался на удивление мягким.
Ни сладкий, ни горький, без особого вкуса, — но именно этот неброский вкус очень долго держался во рту.
Точь-в-точь кое на кого похоже.
Ни лица броского, ни характера яркого — а отпечаток в памяти отчётливый и никак не стирается.
Настолько, что вдруг всплывает посреди обычного дня.
— Не знаю, придётся ли вам по вкусу.
— Неплохо.
Он поставил чашку, и рука его застыла на месте. Его зрачки сузились: он что-то заметил.
Он тут же перегнулся через стол и схватил Ён Хву за руку. Без колебаний потянул эту руку к себе.
Всё произошло в один миг.
