— Можно забирать вот так?
— Да.
Цветочные коробки, которые Ён Хва в последний раз проверила, передали ответственному сотруднику.
Наконец-то её часть работы была полностью закончена.
От оформления зала до подарочных коробок для VIP-гостей — она готовила всё, не жалея сил.
Оставалось только пожелать, чтобы результат вышел хорошим.
— Хотя всё получится.
Такая у неё была уверенность.
Перед уходом Ён Хва в последний раз оглядела зал. И вдруг обернулась, почувствовав чужеродную энергию.
Со стороны входа внутрь кто-то шёл.
Мужчина в красном жилете, с повязкой на голове, явно был одет не к месту.
— Мы требуем справедливой компенсации!
Мужчина вскинул плакат вверх и выкрикнул во весь голос:
— Мы требуем правды от «Сонвона», который замалчивает гибель рабочего!
Вокруг зашумели, к нему один за другим потянулись взгляды. Изнутри толпой высыпали охранники.
— Здесь так нельзя. Немедленно выйдите.
Охранники силой тащили его наружу, но он упирался и лишь повысил голос:
— Компания-убийца, которая убивает людей, хочет убить и меня!
— Говорю же, выйдите!
Ён Хва с тревогой смотрела на их возню.
Нельзя его останавливать…
От беспокойства ноги сами понесли её к ним. Но в этой яростной свалке места для Ён Хвы не было.
— Отпустите! Говорю, отпустите!
Шум разрастался, и наконец появился человек, способный положить этому конец.
— В чём дело?
Мужчина, до сих пор буянивший, при виде Чжу Вона дрогнул.
Крупное сложение, давящая сила. Сразу видно, что это кто-то из руководства компании.
Мужчина крепко зажмурился и выпалил Чжу Вону:
— На объекте погибли люди! Рабочие вкалывают, рискуя жизнью, а здесь у вас пир горой. Это и есть метод «Сонвона»?!
Для человека, ворвавшегося так яростно, речь была на удивление складной. Точно у актёра, произносящего выученные реплики.
Обычно в таких случаях кричат «отдайте деньги» или «верните погибшего».
— Кто вас надоумил?
— Надоумил? К-кто меня надоумит? «Сонвон» повёл себя несправедливо, вот я и пришёл спросить!
Даже на такой резкий отпор мнение Чжу Вона не изменилось.
Какой бы бестолковой ни была охрана, она бы не пропустила спокойно на его мероприятие человека в таком виде.
Разве что кто-то намеренно разрешил ему пройти.
— Если вы продолжите здесь шуметь, наш юридический отдел подаст в суд. Отдельно от вопроса о компенсации. Хотите спустить всю компенсацию на адвокатов?
— Любые пикеты законны по конституции. Вы не можете подать в суд!
— Это если стоять снаружи здания и тихо. А вы вторглись без разрешения — это незаконное проникновение, и вы сорвали семинар — это воспрепятствование деятельности.
Чжу Вон косо откинулся назад и негромко прочитал надпись на его плакате:
— Здесь ещё написано «компания-убийца»? Тогда добавим клевету. Занят будет наш юридический отдел.
— Но ведь точно!..
— Из-за прошлогодней аварии на торговом комплексе?
— …
В «Сонвон Констракшн» из-за недостатков в охране труда были пострадавшие и погибшие.
Он ведь распорядился заняться этим со всем вниманием, но, похоже, дело шло не слишком гладко.
— Подождёте за зданием? К вам подойдёт секретарь.
Визитка Чжу Вона скользнула в карман красного жилета.
— Считайте это залогом.
Мужчина, поглядывая на Чжу Вона, достал визитку и прочитал.
— Ча… Ча Чжу Вон…
Кто он такой?
Внук председателя Ча Сын Пхиля и будущий глава «Сонвона».
Переводя взгляд с визитки на лицо Чжу Вона, он торопливо закивал, будто боясь, что тот передумает.
— Х-хорошо.
Мужчина стремительно исчез, и всё уладилось быстрее, чем можно было ждать. И охрана, и собравшиеся вокруг люди понемногу разошлись.
Чжу Вон резко провёл рукой по волосам.
Такой переполох он теперь улаживал без особого труда, но сказать, что ему всё равно, было бы ложью.
Он проглотил про себя брань и уже собирался вернуться, когда в просвете разошедшейся толпы заметил стоявшую Ён Хву.
Ему вдруг вспомнились слова секретаря Чхве.
«Она сказала остерегаться человека в красной одежде. И всё время следить за маршрутами передвижения VIP-гостей».
Женщина будто говорила ему.
Мол, вот, смотрите. Разве я не была права?
Блядь.
Опять повторялось то же самое, от чего его тошнило.
Спокойствие, которое он силой удерживал, пока уговаривал и выпроваживал того мужчину, рухнуло разом.
Резко поднявшаяся злость грубо продрала его изнутри.
Чжу Вон широким шагом подошёл и потащил Ён Хву за собой.
— Господин директор!..
Он не останавливался. И растерянный голос, и шаги, отстающие оттого, что она не поспевала за его широким шагом, — всё раздражало.
С этой женщиной всякий раз выходило именно так.
Занимает мысли, бесит.
Выйдя из здания, Чжу Вон почти отшвырнул запястье Ён Хвы.
— Вы решили, что я куплюсь на этот дешёвый фокус?
Мощная ярость растеклась во все стороны, как лава.
От зловещей силы, не меньшей, чем при первой встрече, кожу Ён Хвы закололо.
Она не успела ничего возразить, как гнев Чжу Вона хлынул дальше.
— Но что поделать. С детства я в этом деле так наелся, что заурядным спектаклем меня не проймёшь.
Председатель Ча чудил давно.
Сейчас происшествий вокруг Чжу Вона стало намного меньше, и сам он ни в одном не пострадал, так что всё поутихло.
А раньше стоило дома разбиться одному стакану — и поднимался переполох. Сыпали соль, чтобы прогнать злых духов, устраивали дикие обряды.
При таком безумии слухи не могли не пойти.
Со всей страны потянулись шаманки, почуявшие запах денег, а председатель Ча не только не гнал их, но и с радостью встречал с распростёртыми объятиями.
С тех пор начались уродливые состязания — кто из них сильнее.
Для них Чжу Вон был бомбой замедленного действия, которая вот-вот рванёт, и человеком, которого именно их дух-покровитель обязан спасти прямо сейчас.
«Мне опять это пить? Меня очень мутит».
«Только так энергия успокоится».
Раз такова воля председателя Ча, раз он по-своему говорит, что это ради него.
Он знал, что это торгашество, но, блядь, ладно уж — лишь бы во благо.
Всё лучше, чем не делать.
Наверное, всё-таки есть какая-то причина.
Маленький Чжу Вон терпел и терпел.
Остатки его терпения окончательно исчерпал один шаман-паксу 1.
1 Паксу — шаман-мужчина, в отличие от мудан — шаманки.
«Хватит выделываться, уходи! Прочь отсюда!»
Лицо человека, распробовавшего вкус денег, было полно жадности. С маслянистым блеском в глазах он силой вложил в руку Чжу Вона нож. Накрыл её своей и жутко засмеялся.
Сжимая руку Чжу Вона с ножом, мужчина принялся беспорядочно резать себя острым лезвием. Под ритуальным облачением обильно расплылась алая кровь.
«Пусти! С ума сошёл? Пусти, говорю!»
Как ни бился маленький Чжу Вон, с этим обезумевшим от денег он справиться не мог.
«Председатель, посмотрите! Это сделал тот самый лютый злой дух!»
«Дедушка, это не я! Дедушка!»
Сколько он ни кричал, председатель Ча поверил не Чжу Вону, а обезумевшему шаману.
Ощущение того, как режешь чужую кожу, до сих пор отчётливо жило в ладони, а председатель Ча вместо утешения крепко связал трясущиеся руки Чжу Вона.
Шаман-паксу тряс громкими колокольчиками.
С того самого дня. Тогда Чжу Вон и начал называть его не дедушкой, а председателем Ча.
Тогда же он перестал верить и обрядам, которые сходили за традицию.
Чжу Вон силой затолкал обратно омерзительное прошлое и посмотрел на Ён Хву.
— Вы, наверное, решили: сбудется, как вы сказали, — и я вцеплюсь в вас с выпученными глазами.
Чжу Вон еле проглотил подступившую тошноту. Растерянное лицо, будто она ничего не понимает, было отвратительно.
— Вы сильно просчитались.
Насмешка в конце фразы была холодной, как порез. Всё его тело обвивала сила, готовая вот-вот взорваться.
— Лучше бы вы просто подставили тело. Тогда я хотя бы сделал вид, что купился.
Будь так — не было бы такого презрения.
И Чжу Вон, будто не в силах вынести того, что находится с ней в одном месте, исчез, не оборачиваясь.
