Контент удален!

В коридоре у палаты стихли чьи-то незнакомые шаги.

Раздался стук, и Чжу Вон нахмурился.

Секретарь Чхве уже приходил. Значит, это был незваный гость.

Он рывком распахнул дверь — и, увидев лицо за ней, резко сощурился.

— Уходите.

— Пришла навестить больную, а меня гонят с порога. Такое со мной впервые.

Это была До Су Чжон.

Чжу Вон устало закрыл глаза и медленно их открыл. Ответ прозвучал низко и резко:

— Радуйтесь, что я вас не выставил.

Растрачивать силы на что-то ещё он не мог. А главное — не хотел повышать голос у палаты, где лежала Ён Хва.

— И всё же тебе стоит меня выслушать.

— Вам обязательно именно сейчас трепать мне нервы?

— Речь о той девушке.

Чжу Вон, уже собиравшийся отвернуться, замер.

— О чём именно?

— Хочешь, чтобы я говорила здесь?

В итоге они вдвоём прошли в гостиную, смежную с палатой.

Едва дверь гостиной закрылась, Чжу Вон без обиняков потребовал:

— Говорите быстрее.

Вместо ответа До Су Чжон подошла к кофемашине в углу.

Привычным движением нажала кнопку. Тесное помещение наполнил густой запах кофе.

Чжу Вон стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и наблюдал. Сесть ей он не предложил.

— Директор Пак созовёт экстренный совет директоров. Повестка, само собой, — твоё отстранение.

— Подумаешь.

Остановить директора Пака и его окружение он мог без труда.

Собрать нескольких членов совета и поднять шум — такая драка была ему не в новинку.

— А ты знаешь, что директор Пак натворил в филиале в Юго-Восточной Азии?

— …

— После проигранного тендера на курорт ему срочно надо закрыть большие дыры. Вот он и подсуетился.

— Я ещё и в это должен вникать?

До Су Чжон неторопливо села. Отпила кофе и поставила чашку.

— Вот именно. Ты никогда не учитываешь, до какой подлости способен дойти загнанный в угол человек.

— Я со всем справлюсь.

Так Чжу Вон поступал всегда. Врагов было много, неожиданности не прекращались.

Отразить всё идеально было невозможно, но стоило кому-то шевельнуться, как он раньше других просчитывал расклад и действовал быстрее всех.

Так он и поднялся до нынешнего положения.

— Прежний ты — справился бы.

Взгляд До Су Чжон скользнул к двери палаты.

— Но будет ли так же сейчас, когда эта девушка лежит вот так?

Стоило ей заговорить о Ён Хве, как глаза Чжу Вона медленно потемнели.

— Он вытащит все скандалы. Этот поджог, давно умершую шаманку, твоё сачжу.

— …

— Растрату в филиале в Юго-Восточной Азии тоже попытается повесить на тебя. А если совета директоров не хватит, дойдёт и до собрания акционеров.

Если взять одно только это дело, Чжу Вон мог бы без труда доказать правду. Стоило проследить движение денег — и следы махинаций директора Пака рано или поздно обнаружились бы.

Беда была в том, что времени на это ему не дадут.

Сейчас, когда Чжу Вон не появлялся в компании, потому что не отходил от Ён Хвы, для директора Пака настал самый удобный момент.

— Так вы пришли заранее поднять бокал?

— Нет, я пришла предупредить.

— И я должен вам поверить? Отстранение на собрании акционеров. Разве это не именно то, о чём вы мечтали?

До Су Чжон не стала отрицать. Лишь пальцы, лежавшие на ручке чашки, чуть шевельнулись.

Он не вспыхивал, как прежде, и держался будто бы спокойно, но на деле едва сохранял самообладание. Чувства, с трудом запертые внутри, могли вырваться в любую минуту.

— Мне сейчас не до игр с вами, так что переходите к делу.

— Я отдам тебе свою долю акций.

Рука Чжу Вона застыла.

Это было настолько неожиданно, что он на миг даже не был уверен, правильно ли расслышал.

— Что?

— Я сказала, что отдам тебе свою долю.

Под его подозрительным взглядом выражение лица До Су Чжон не изменилось. Всё та же бесстрастность, что и в начале.

— Чего вы добиваетесь?

— Иначе ты мне не поверишь.

— …

— Давай перевезём эту девушку в другое место.

Едва разговор снова вернулся к Ён Хве, на лице Чжу Вона проступила угрожающая враждебность.

Но До Су Чжон не колебалась.

— Ты ведь уже всё выяснил. Что бабушка госпожи Ын Ён Хвы была из шаманского рода. Что с детства девушка мучилась чем-то вроде шаманской болезни.

Кровь шаманского рода, доставшаяся от бабушки. Детство, изломанное шаманской болезнью. Жизнь с бабушкой — и встреча там с Хи Джу.

И то, что странные слова, которые порой роняла Ён Хва, объяснялись её синги.

— Как думаешь, отчего там начался пожар? И почему Мин Хи Джу была в шаманском облачении?

Это он тоже уже выяснил.

Просто изо всех сил отказывался признавать, что это значит.

— Наверняка что-то затеяли. Пытались пробудить синги этой девушки. И ты можешь поручиться, что в процессе к ней ничего не прицепилось?

На этот вопрос Чжу Вону так и нечего было возразить.

— Я не предлагаю устраивать кут. Просто сейчас эта девочка слишком ослабла, и её надо перевезти туда, где она сможет спокойно отдохнуть. Там будет лучше, чем здесь, где на каждом шагу подстерегает смерть.

Чжу Вон ненадолго замолчал. До Су Чжон терпеливо ждала.

В другое время Чжу Вон пропустил бы предложение До Су Чжон мимо ушей. Как бы правдоподобно ни звучали слова, раз они исходили от До Су Чжон, в них следовало сомневаться.

Но До Су Чжон поставила на кон свою долю. Для неё, потерявшей даже смысл жизни, это было дороже самой жизни.

Ведь это было сильнейшее оружие против Ча Чжу Вона.

— Зачем вы это делаете?

— Я в долгу перед этой девушкой.

Во взгляде Чжу Вона сгустилось подозрение.

Как бы резко она тогда ни говорила с Ён Хвой, от этого долга было никуда не деться. Но рассказывать об этом Чжу Вону она не собиралась.

Она лишь ненадолго вспомнила то, что произошло перед её приходом в палату.

— Чон Хён, ты хотел уйти? — пробормотала До Су Чжон, складывая вещи сына в большую коробку.

Она собрала всё до последней мелочи — и книги, которые он любил, и одежду, и даже крошечные записки, написанные его рукой.

Слёзы, как ни странно, не текли. Будто она знала, что такой день настанет.

— Мама слишком запоздала, да?

Вещи Чон Хёна она отвезла в храм, где его поминали, и сожгла одну за другой.

В конце концов это были всего лишь вещи.

И всё же казалось, что, стоит их выбросить, она потеряет его самого.

Лишь глядя, как пламя медленно пожирает его вещи, она поняла: даже избавившись от оставшихся вещей, от чувств не избавишься.

Сказать, что ей полегчало, было нельзя. И горе никуда не делось.

Просто то, что давно засело в самой середине груди, словно чуть-чуть подалось.

До Су Чжон смотрела на почерневший пепел и раздумывала, не устроить ли обряд проводов души.

К ней, неотрывно глядевшей куда-то вдаль, подошёл монах и тихо сказал:

— Молитесь за него от души, этого довольно.

Она часто бывала в этом храме, и монах был ей знаком.

Хотя подробностей её истории он, конечно, не знал.

— Похоже, я слишком долго его держала, Наставник.

— И так бывает, — буднично ответил монах.

До Су Чжон смотрела на потрескивающее пламя и на поднимающийся над ним дым.

— Это вы, Наставник, познакомили отца с той девушкой?

— …

Пальцы монаха замерли на чётках.

— Вы и это предвидели?

— Что может знать простой монах?

— Тогда что дальше?

Монах не спешил с ответом.

— Ведь на этом всё не кончается. Не ради же того, чтобы я избавилась от своей привязанности, вы предложили хапбан.

— …

— Или есть что-то, что должна сделать я?

Стоило ей чуть ослабить хватку, которой она держала Чон Хёна, как До Су Чжон наконец начала замечать и другое.

Так она и оказалась в этой палате.

— Подробностей мне не рассказали.

Голос До Су Чжон вновь зазвучал в больничной гостиной.

— Сказали только, что девушка сейчас очень уязвима. И что лучше ей быть не в больнице, куда ходит столько людей, а там, где можно усмирить энергию и отдохнуть.

— Вам хотелось посмотреть, как я склоню голову?

— Я потому и сказала, что отдам тебе долю, — знала, что ты так подумаешь.

До Су Чжон раскрыла папку.

«Договор об отчуждении акций группы „Сонвон“»

Подпись До Су Чжон уже стояла.

— Подозрительно, что я вдруг переменилась?

Как ни крути, До Су Чжон и Ча Чжу Вон понимали образ мыслей друг друга лучше всех.

До Су Чжон предвидела даже его подозрение и подготовила договор.

— Я и сейчас думаю так же. Вам с Чон Хёном не следовало встречаться. Этот договор не значит, что я перестала тебя винить.

— …

Скажи она, что теперь отпускает прошлое, Чжу Вон ни за что бы не поверил.

— И «Сонвон» пора отпустить. Так и надо.

Всё, что принадлежало Чон Хёну при жизни, она разобрала. «Сонвон» не был исключением.

Группа «Сонвон» больше не принадлежала Ча Чон Хёну. И если есть человек, способный достойно ею управлять, отдать её следовало ему.

Ведь этого наверняка хотел бы Чон Хён.

— Выбирать тебе.

До Су Чжон положила поверх договора маленькую записку и ушла.

На ней был адрес буддийского храма.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tri-nochi-06fa43

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab