Сидя на ветке священного дерева, Хи Са внимательно наблюдала за женщиной, следовавшей за Хон Ём Раном и затем повернувшей назад. Она не была из деревенских.

Токкэби, обрадованные добычей, уже исчезли вместе с носилками. Хи Са, решив дождаться возвращения Ём Рана здесь, смотрела на деревню сверху вниз.

Незнакомцы с мечами охраняли подступы к дому Ём Рана.

Чтобы разглядеть получше, она забралась на самую высокую ветку и едва не сорвалась. Она редко забиралась так высоко, поэтому с трудом удержала равновесие и перевела дух. Только убедившись, что Ём Ран свернул в переулок, где жил лекарь, Хи Са спустилась на нижние ветви.

— …Госпожа Хи Са?

— Привет, Пак Су.

Пак Су с опухшими глазами стоял под священным деревом и смотрел на Хи Са.

Судя по его лицу, он видел, как она карабкалась вверх и вниз, и теперь стоял, скрестив руки на груди. Поскольку присутствие Хон Ём Рана было делом нешуточным, Пак Су трясся от страха с тех самых пор, как тот прошел мимо его дома с носилками и направился в гору.

— Вас трудно застать, госпожа Хи Са.

— Палец зажил?

Пак Су согнул перед Хи Са указательный палец, который был сломан. Он все еще двигался с трудом, но кость срослась хорошо.

— Что, черт возьми, произошло между вами и Хон Ём Раном?

В тот день, когда на гору вылили лошадиную кровь, Пак Су понял, что во всем виноват его длинный язык. Он не знал, из-за чего Ём Ран разозлился, но думал, что случится большая беда. Однако сегодня Ём Ран снова поднялся на гору в отличном настроении. А потом, повысив голос на Хи Са у подножия, так же стремительно спустился.

— Что происходит, пока меня нет, серьезно?

Нужно же знать, чтобы подготовиться.

Он не хотел снова стоять, разинув рот, и оказаться меж двух огней — Ём Раном и токкэби.

— Угу, ну, это…

Сказать ли, что они разделили «Цветочный сон»?

Хи Са с серьезным видом опустила уголки губ, которые так и норовили поползти вверх. Но Пак Су, давно знавший ее, лишь прищурился.

— Только не говорите, что… нет же?

— Что именно «нет»?

— Я в детстве только посмотрел на него и был избит до полусмерти, но вы-то не такая, госпожа Хи Са! С тех пор я смотрю только на людей с добрым сердцем!

— А что не так с Ём Раном? У него тоже доброе сердце.

— Что?!

Пак Су вытаращил глаза. Он не мог поверить, что Хи Са не только встала на сторону Хон Ём Рана, но и заявила, что у него доброе сердце.

— …Если присмотреться поближе, оно доброе.

— Госпожа Хи Са!

Единственным человеком, который решится подойти к Хон Ём Рану настолько близко, чтобы разглядеть, доброе у него сердце или нет, определенно была только Хи Са. Она закрыла уши руками, словно не желая слушать его вопли. На безымянном пальце ее левой руки блеснуло кольцо. Раньше она такого не носила, и было очевидно, кто его подарил, поэтому Пак Су решил не спрашивать.

Он не хотел признавать, что Хон Ём Ран — обычный мужчина, который дарит женщинам кольца, поэтому сделал вид, что не заметил.

— Знаешь, я пойду на Фестиваль Токкэби в этот раз.

Пак Су плотно сжал губы, чувствуя, что любой разговор сведется к Хон Ём Рану, поэтому Хи Са, присев на корточки на ветке, заговорила сама:

— Пойдете на фестиваль? Горный Хозяин разрешил?

— Угу. Ми Ран и остальные токкэби тоже идут, так что мне велели сходить с ними.

— Хм, говорят, в этот раз на фестиваль приедет много чужаков, так что, если вы смешаетесь с толпой, госпожа Хи Са, это не будет проблемой.

— Людей будет больше?

— Сейчас Наследный Принц и Принцесса находятся в доме генерала Хона. Поэтому в деревне всю ночь горели огни, и вообще, немного суматошно. К тому же Наследный Принц нездоров.

Слухи о том, что, возможно, скоро придется готовиться к похоронам, Пак Су благоразумно не стал озвучивать.

— Наследный Принц и Принцесса?

Хи Са склонила голову набок, спрашивая.

— Да. Хон Ём Ран ведь все время жил в столице. Это люди, которые живут в огромном дворце в столице. Будущий хозяин этой страны сейчас здесь.

Может, так она поймет?

Казалось, она даже не знает, кто такие Принц и Принцесса, поэтому он объяснил про «хозяина страны», но выражение ее лица особо не изменилось.

— …Хозяин страны?

— Да. Как Горный Хозяин — хозяин горы.

Хи Са сунула палец в рот. Зубы впились в нежную кожу у ногтя. С того момента, как она услышала, что приехал будущий хозяин страны, что-то дрогнуло в ее сердце. Тревога пробежала холодком по спине. Ей хотелось немедленно бежать в горы, закрыть их и спрятаться, но она не знала почему. Старые воспоминания она отбросила давным-давно.

Пэк А сказал ей: если хочешь жить здесь долго и счастливо, забудь о таких вещах.

— И еще, госпожа Хи Са.

— А?

Искусанный кончик пальца саднило от нервного напряжения.

— Говорят, что Принцесса и Хон Ём Ран собираются пожениться. Болтают, что Принцесса приехала в деревню заранее, чтобы посмотреть на своего будущего мужа.

Тамп.

— Айгу, госпожа Хи Са!

Хи Са потеряла равновесие и упала с высоты, превышающей рост взрослого мужчины. На священном дереве не было токкэби, чтобы поймать ее. Перепуганный Пак Су бросился к ней. Она ни разу не падала, хотя постоянно лазила по деревьям, поэтому в его глазах читался страх, что она могла ушибиться. Хи Са, лежа на земле там, где упала, просто моргала.

— Вы в порядке? Вы целы?

Больно ли? Она не знала.

В ушах звенели только слова о том, что Хон Ём Ран женится, поэтому она просто лежала и не двигалась.

Он говорил, что должен жить среди людей. Жизнь среди людей подразумевала встречу с обычной женщиной, создание семьи и рождение детей. Придет ли однажды ребенок Хон Ём Рана на эту гору? Сможет ли она узнать этого ребенка с первого взгляда?

Если он женится на Принцессе, то будет жить в столице и, возможно, никогда не вернется.

И Хи Са, вероятно, покинет эту гору еще до того, как увидит его ребенка.

Она медленно приподнялась. Щека была немного оцарапана, плечо ссадило, но кости были целы.

— Ран-и женится.

Хи Са светло улыбнулась. То, чего она желала, сбылось так внезапно, что она растерялась и упала с дерева, вот и все. Изначально она не собиралась привязывать его к горе, как себя. Хорошее — это хорошо, поэтому Хи Са радостно улыбнулась доброй вести.

— Да. Правда, не знаю, когда Принцесса, узнав его характер, выгонит его.

Ей было жаль, что она не сможет тайком наблюдать за Хон Ём Раном, его красивой женой и детьми, как могла бы, если бы он остался жить в деревне у горы. Потирая саднящую щеку, Хи Са думала об этом.

— Госпожа Хи Са, госпожа Хи Са! Нельзя тереть рану, что вы делаете?

Пак Су, схвативший ее за запястья и медленно отведший руки от лица, заговорил с тревогой. Теплое запястье, живое лицо — казалось, это не та Хи Са, которую он знал раньше. Она выглядела как человек, к тому же как невероятно красивая женщина.

Пак Су не спросил, что произошло, что она так изменилась.

Потому что стоило ему отпустить ее руки, как Хи Са снова начала безжалостно тереть оцарапанную, кровоточащую щеку.

— …Я просто хотела вытереть кровь.

— Эх, подождите немного. У меня осталось немного целебных трав, я принесу. Не трогайте лицо.

— Угу.

— Ответы-то у вас всегда отличные.

На ворчание Пак Су Хи Са смущенно улыбнулась. Когда она улыбалась безжизненно, это иногда пугало, но сейчас она казалась обычной девушкой своих лет, и Пак Су невольно отвел взгляд. Он поспешил к своему дому, который был виден от дерева.

— Ём Ран женится.

Может, спросить Пэк А, можно ли ей спуститься не на Фестиваль Токкэби, а в день свадьбы Хон Ём Рана? Или спросить, можно ли пойти и на фестиваль, и на свадьбу? Ей почему-то очень хотелось увидеть его церемонию своими глазами.

И хотелось увидеть, как его дети играют на этой горе.

Для этого должно пройти несколько лет после этого года. Когда Пэк А станет Горным Хозяином, бесполезная Хи Са собиралась покончить со всем, но, может, несколько лет — это ничего? Появилась жадность. Сначала она страдала от одиночества, не зная, чего ждет, но теперь у нее появился человек, которого можно ждать, и казалось, что она сможет продержаться несколько лет.

— Ты что. Почему ты здесь?

Ём Ран, наспех перевязав палец и захватив мазь у лекаря, спешил обратно на гору и первым заметил Хи Са под священным деревом. И увидел, что за то короткое время, пока они были в разлуке, ее щека оцарапана и кровоточит.

— Ран-а!

— За такой миг, почему ты в таком виде…

Снова заныло в груди, сердце скрутило. При виде крови, текущей по щеке Хи Са, кровь бросилась ему в голову. Ём Ран уже собирался спросить, скрежеща зубами, но она бросилась к нему. Не успел он даже раскрыть объятия, как она обвила руками его шею и прильнула всем телом. С запозданием он подхватил Хи Са за талию и поднял на руки.