Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 68

Проницательная Ми Ран незаметно подложила самую большую и добротную одежду, какая только нашлась у токкэби, взамен окровавленной. На Хи Са была удобная, плотная стеганая куртка, не сковывающая движений. А вот одежды токкэби, хоть Ём Ран и был рослым для человека, оказались велики даже ему. Самый большой наряд из тех, что они оставили, сидел на нем так свободно, что на Хи Са это выглядело бы так, словно она голая.

У Ём Рана от возмущения пропал дар речи. Синий шелк, густо расшитый золотыми нитями в виде драконов, сиял так, что слепило глаза. Интересно, кто сшил одежду, от которой даже издалека исходило сияние? Но это все же было лучше, чем спускаться в окровавленных лохмотьях. Накинув на себя наряд, который даже Король во дворце постеснялся бы надеть, он тщательно запахнул стеганую куртку Хи Са.

— Скорее спускайся.

Сказала Хи Са голосом, размякшим и тягучим, как патока.

— От такого не умирают.

— И всё же.

Ее рука коснулась кончиков мокрых волос Ём Рана. От ее прикосновений, пока она поправляла его ворот, тело расслаблялось, а веки тяжелели, моргая все медленнее. Когда он наконец подхватил Хи Са на руки и отнес обратно в пещеру, где они жили, уже наступил поздний день.

Если он начнет спускаться сейчас, то доберется до подножия уже в сумерках.

— Может, мне переночевать здесь сегодня?

Почему ноги не идут?

Спросил Ём Ран, вкрадчиво поглаживая волосы Хи Са.

На ее чистых щеках играл персиковый румянец. Каждый раз, видя это, он удивлялся. Те места, которые он сосал, были окрашены гуще.

— Не хочешь расставаться со мной ни на мгновение?

Одна его бровь медленно поползла вверх. Хи Са, заметив это, улыбнулась уголками губ и лукаво спросил он в ответ.

— Угу.

— Ём Ран, ты кажешься красивее, когда мы видимся редко. Так что скорее спускайся и иди к лекарю.

Рука Ём Рана, гладившая волосы и щеку Хи Са, замерла.

— …Что?

— Мы виделись сегодня, так что, если увидимся снова спустя какое-то время, ты покажешься мне еще красивее.

То ли похвала, то ли оскорбление. Поскольку прозвучало слово «красивый», злиться вроде бы не стоило, но настроение странно испортилось. Хи Са, произнеся это, улыбалась так светло и без тени насмешки, что губы Ём Рана невольно дрогнули в ответной усмешке.

— А когда-то ты всю ночь напролет смотрела только на мое лицо.

Глядя на Ём Рана, Хи Са поняла: все яркое и красивое всегда таит в себе яд. Ее улыбка стала мягче. Она поняла это, только попробовав этот яд на вкус. Возможно, из-за яда он был таким едким и острым. Но стоило привыкнуть, и он дарил неожиданную нежность.

— А ты смотрел только на мои некрасивые руки.

Сказала Хи Са, слегка зевнув.

Нужно было проверить токкэби, которые наверняка были в панике, да и запах лошадиной крови с горы выветрится нескоро — дел после ухода Ём Рана была гора. И больше всего ее беспокоил его палец. Нужно поскорее отправить его вниз, чтобы он получил лечение.

— Завтра я поднимусь снова.

— Угу.

— Асси, если закроешь гору…

— Не закрою. Правда, не закрою.

Токкэби, которые должны закрывать гору, наверняка слегли с болезнью. А даже если бы и могли закрыть, увидев Ём Рана, они бы, скорее всего, тайком открыли ему черный ход.

— Где бы Асси ни спряталась, куда бы ни забилась, я обязательно найду.

— Да. Сегодня ты нашел.

— Я говорю, что обязательно найду.

— …Обязательно.

Хи Са кивнула, повторяя это слово. От обещания обязательно найти ее сердце затрепетало. Искал ли ее кто-то когда-нибудь так отчаянно? Было ли такое? Она не помнила. Вроде бы было, а вроде и нет. С тех пор как она пришла на эту гору, только Ём Ран искал ее, и вдруг нахлынула тоска. Не помня толком прошлого и не зная, по чему именно тоскует, Хи Са быстро стряхнула это чувство.

— Тот фестиваль.

— Фестиваль Токкэби?

— Я заказал тебе несколько нарядов. Можешь надеть их и пойти туда.

На смену тоске в ее сердце пришел восторг.

— Мою одежду? Ты сшил мне одежду? Там, внизу?

— А ты думала, я ограничусь одним этим кольцом?

Видя, как Хи Са чуть не прыгает от радости, тон Ём Рана стал ворчливым. Ее черные глаза сияли, она так откровенно радовалась каким-то тряпкам. Ём Ран ни за что бы не признался, что вспомнил, как она радовалась, примеряя его одежду разных цветов, которая ей даже не подходила.

Он знал, что ей понравится.

— Моя одежда… Если я надену ее, я правда могу пойти на фестиваль? Спуститься вниз?

— Не спросишь, какого цвета?

— Желтого!

Откуда она знала? Хи Са улыбнулась, как распустившийся весенний цветок, и тут же ответила. Она и правда любит желтый. Ём Ран почувствовал скрытую гордость.

— Синего.

— Ты же сказал, несколько нарядов. Значит, есть и синий!

Догадливость у нее была поразительная. Ём Ран, который никогда не интересовался шитьем, заказывая одежду для Хи Са, велел сшить и себе наряд того же цвета. Видя, как она радуется подарку, ему самому стало приятно дарить.

Обычно Ём Ран считал такое поведение уделом простофиль, но когда делал это сам, оно казалось естественным.

Он не собирался прощать своего брата, который нагрузил на себя тюки с подарками для Принцессы, но теперь понимал его примерно так же, как понимал прилипшую к токкэби фасолину — как неизбежное зло.

— Ём Ран, значит, на фестивале мы будем одеты одинаково?

— …Ну, типа того.

Хи Са рассмеялась чистым, радостным смехом. Только тогда Ём Ран окончательно решился спуститься с горы. Она, такая взволнованная, не повернется к нему спиной снова. Будь то вещи или что-то еще, Ём Ран был уверен, что сможет выманить Хи Са.

— Завтра, как взойдет солнце, я поднимусь снова.

Нужно было убрать испачканную постель и первым делом сменить утварь.

На угрозу Ём Рана Хи Са кивнула.

— Угу. Ран-и, обязательно сходи к лекарю.

Она мельком взглянула на его распухший палец и послушно сказала.

— Ладно.

Если что-то отдаешь, нужно что-то получать взамен. Он пообещал сходить к лекарю, чувствуя, что если не выполнит просьбу Хи Са, возникнут проблемы. Хи Са подогнула остальные пальцы и выставила мизинец левой руки. От этого милого жеста, словно они дети, дающие обещание, у него вырвался смешок — он ведь не ребенок. Но Ём Ран за всю свою жизнь ни с кем не сцеплялся мизинцами.

Неловко он зацепил мизинец своей здоровой правой руки за ее палец. Хи Са, в знак того, что обещание дано, покачала сцепленными руками, и это ощущение было щекотным. Подыграв ей и покачав рукой в ответ, Ём Ран зачем-то стряхнул невидимую пыль с плеча другой рукой.

***

Наследный Принц Ли Вон сидел на веранде, наслаждаясь атмосферой деревни, одновременно суетливой и умиротворенной. С веранды виднелась гора, расположенная неподалеку. Говорили, что геотермальное тепло доходит до этих мест, и поблизости есть горячий источник, полезный для лечебных ванн, поэтому генерал Хон послал людей вычистить его и никого больше туда не пускать.

Генерал Хон, заложив руки за спину, смотрел туда же, куда и Ли Вон. Зная, что его сын, ушедший на рассвете, находится где-то на этой горе, он надеялся, что тот сегодня просто не вернется.

— Второго сына генерала Хона трудно застать, чтобы хоть раз взглянуть на него.

Сказал Ли Вон, прислонившись головой к столбу веранды.

— Лучше вам его не видеть…

— Орамони, вам вовсе не обязательно его видеть…

Ли Хян, лично несшая чай и поднос с угощениями, и генерал Хон заговорили одновременно. Оба осеклись и замолчали, словно сговорившись. Наблюдая за этой странной атмосферой, Ли Вон почувствовал интерес. Он указал рукой на гору, похожую на ширму из десятков вершин.

— Та гора — это та самая гора? Причина, по которой отец генерала Хона обосновался здесь.

— …Да, Ваше Высочество.

Лик его деда, предыдущего Короля, уже стерся из памяти Ли Вона.

Однако он слышал, что род генерала Хона обосновался здесь не потому, что их изгнали из-за неудобства, как гласила молва, а из-за договора с дедом. Убить родную кровь — у кого будет спокойно на душе? Убить своего господина, возглавив переворот, — кто сможет жить спокойно после такого?

Чтобы хотя бы найти тело, предыдущий генерал Хон обосновался здесь. С убеждением и верой, что найдет его, даже если придется перевернуть гору вверх дном. Дед, убивший родного брата, терзаемый чувством вины, позволил это.

— Говорят, он перешел гору, переплыл реки и моря и ушел в Цин, а кто-то говорит, что ушел на Запад.

— Я тоже так думаю.

Генерал Хон не занимался бесполезными делами, как его отец. Эта гора ему опостылела. Его жена каждый день ставила чашу с чистой водой так, чтобы видеть гору, и молилась, а его отец до самой смерти обыскивал гору. Слова отца о том, что он ходит кругами по одному месту и что гора морочит его, генерал пропускал мимо ушей.

— А на что надеется генерал Хон? Вам бы хотелось, чтобы он ушел на Запад или в Цин и его потомки были живы, или чтобы эта гора стала его огромной могилой?

Ли Вон задал генералу Хону вопрос, полный скрытого смысла.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver