Кончики его пальцев слегка дрогнули. Раскрыв объятия навстречу бегущей Хи Са, Ём Ран странным образом не мог поверить в происходящее. Он стоял и ждал с распростертыми руками. Ждал, чтобы подхватить ее и крепко сжать в объятиях, но Хи Са, промчавшись мимо него подобно ветру, закружилась вокруг носилок, которые опустили слуги. А затем своими покрасневшими пальцами принялась теребить узел на тюке с шелком.

— Что это?

Не опуская рук, Ём Ран обернулся и спросил низким, глухим голосом.

Он думал, она бежит, чтобы обнять его.

От абсурдности собственных ожиданий у него вырвался кривой смешок.

Он даже надел мешочек, который она сшила своими руками, но она даже не взглянула на него. Ее взгляд, скользнув мимо, прилип к шелковому тюку. Прекрасное настроение в одно мгновение рухнуло в грязь, еще глубже, чем в преисподнюю.

— Хи Са.

— Отсюда вкусно пахнет.

Сказала Хи Са, перебирая узел на желтом шелке. Сказала, что пахнет чем-то сладким и приятным.

В ее черных, густых волосах запутались разноцветные фиалки, форзиции и азалии. Видимо, тот запах, что ударил ему в нос, когда она пробегала мимо, был ароматом цветов.

— Я же говорил, не грызть пальцы.

Пятна крови на желтом шелке показались Ём Рану неестественно яркими. Он шагнул к ней, схватил за запястье и увидел, что кожа на пальцах местами содрана.

— А ты не ходил к лекарю!

Хи Са, чья рука оказалась высоко поднята Ём Раном, заметила его все еще распухший палец и повысила голос. Сбегая вниз по склону, как ветер, она пронеслась мимо Ём Рана, чтобы не врезаться в него. Она могла бы и врезаться, но ей не хотелось, чтобы он узнал, как сильно она его ждала, дрожа от нетерпения.

От смущения она начала возиться с тюками, делая вид, что занята делом, но, увидев нелеченый палец Ём Рана, тоже вспыхнула от гнева.

— Лекарь сказал, само заживет.

— Лжец! Врешь и не краснеешь!

На крик Хи Са Ём Ран, все еще удерживая ее руку поднятой, демонстративно высунул язык и медленно облизал нижнюю губу. И нагло посмотрел на нее сверху вниз.

— Теперь поверила?

В ответ на вопрос, достаточно ли просто смочить слюной, Хи Са начала яростно кусать пальцы на свободной руке.

Места, где только начала нарастать нежная кожа, снова мгновенно покраснели. Ём Ран поспешно перехватил и вторую руку, поднимая ее вверх, но она уже успела покусать три пальца.

— Ты что творишь!

Он зарычал, приблизив лицо вплотную к ее лицу, разделенному лишь ее тонкими запястьями. Хи Са, не моргая, смотрела прямо на Ём Рана. И, повторив его жест, высунула язык и облизнула нижнюю губу.

— Если ты не будешь лечиться, я сгрызу свои пальцы до костей.

— Но больно-то будет только Асси, разве нет?

— Судя по тому, как ты злишься, Ём Ран, это работает.

Ём Ран потерял дар речи.

Хи Са была наивной и доброй, но дурой она не была. Она отличалась от него, действующего исключительно на инстинктах. Казалось, все его усилия — ранний подъем, омовение холодной водой, выбор лучшей одежды и радостный путь сюда — пошли прахом. Он пришел не ругаться, но они оба кричали друг на друга из-за взаимного беспокойства.

— …Я был неправ.

— Что? Не слышу, Ём Ран.

Хотя слышала прекрасно.

Ём Ран стиснул зубы.

— …Я говорю, я был неправ.

— Конечно, ты был неправ! Тогда быстро иди к лекарю. А это я вместе с токкэби перенесу в пещеру.

Ём Ран, который хотел поскорее расстелить новые постельные принадлежности в пещере и заняться кое-чем другим, на мгновение закрыл глаза. Надо было хоть что-то привязать к пальцу перед приходом. Хи Са потрясла запястьями, которые он все еще держал. Ему ничего не оставалось, как бессильно отпустить ее руки и пятерней зачесать волосы назад.

— Хи Са, стой!

Громовой голос Ём Рана эхом разнесся по горам.

Потому что Хи Са попыталась встать, взвалив на себя носилки-чиге, оставленные слугами.

— Все нормально. Я сильнее, чем кажется.

Это был пологий склон, и она говорила это, уже заваливаясь назад под тяжестью носилок. Лицо Ём Рана побелело. Он вытянул обе руки и обхватил Хи Са вместе с носилками. Он попытался притянуть ее к себе, но, как назло, в носилках были три тяжелых зимних одеяла с хлопковым наполнителем, поэтому они рухнули вместе.

Благодаря толстым и мягким одеялам Хи Са, упавшая на спину, не ушиблась.

Ей было тяжелее от того, что сверху на нее навалился Ём Ран.

— Ты, Хи Са, ты… умереть захотела, что ли?

Хи Са просто подумала, что если она быстро поднимет эти вещи наверх, Ём Ран скорее пойдет к лекарю, поэтому и переоценила свои силы. Токкэби, казалось, не собирались показываться, пока он здесь, хоть и открыли гору. Ветер тоскливо завывал, и лес вокруг шумел.

— Ох, это, наверное, должны нести токкэби. Ём Ран, ты тяжелый, слезь.

Их тела прижались слишком плотно. Настолько, что она чувствовала бешеное биение сердца Ём Рана. Хи Са одним пальцем толкнула его в плечо. С покрасневшим лицом он откатился в сторону, высвободил плечи Хи Са из лямок носилок и легко поднял ее на ноги.

Прекрати этот цирк.

Слова, щекотавшие горло, он проглотил.

— Прекрати… делать такую работу.

— Угу… Ём Ран, а у тебя сердце очень быстро бьется.

— И на это не обращай внимания.

Даже если бы Хи Са упала, с одеялами она бы не сильно ушиблась. Но тело среагировало быстрее мысли. Умом он понимал, но продолжал устраивать этот цирк. То он был в приподнятом настроении, то падал в бездну отчаяния, а иногда злился до безумия и горел в лихорадке.

Блядь, мне реально надо к лекарю.

Это точно была «болезнь от гнева» (хвабён). Когда отец говорил, что при виде него у него к горлу подступает тошнота и руки сами чешутся ударить, лекарь прописал ему лекарство от хвабён. Симптомы Ём Рана были точь-в-точь такими же. Ему было хорошо, когда он видел Хи Са, но каждое ее действие заставляло его сердце сжиматься, а настроение скакало туда-сюда.

— Я пойду к лекарю.

— Угу.

— Если хотите пожрать свинины попозже, скажи токкэби, чтобы перенесли все как следует.

— …Ким Собан, там есть свинина для нас? — Ким Собан, правда есть свинина, которую мы можем съесть? — Ким Собан, видимо, чувствовал вину перед нами? — Ким Собан, похоже, раскаялся, да?

Токкэби, которые до этого лишь молча наблюдали за ними, при упоминании свинины начали судорожно сглатывать слюну и вставлять свои реплики.

— Иди в пещеру. Я зайду к лекарю и вернусь.

Заодно нужно купить мазь для пальцев Хи Са. Он хотел погладить ее по голове, но побоялся, что осыплются лепестки цветов, поэтому одернул руку, развернулся у подножия горы и пошел вниз. Шурх-шурх — за его спиной слышались шаги Хи Са. И ровно перед священным деревом шаги стихли.

Ём Ран специально не оглядывался и ускорил шаг.

Хи Са так и не позвала его по имени напоследок.

Проходя мимо Хё Сон, которая в испуге отвернулась, увидев, что он снова спускается, Ём Ран холодно бросил:

— Передай Принцессе, что я пошел к лекарю.

— Д-да?

Все, что Хё Сон успела увидеть, — это Ём Рана, ругающегося с женщиной с цветами в волосах у начала горной тропы. Подойти ближе она не могла. Вскоре он уже стремительно спускался вниз. Тропа была узкой, деваться было некуда, поэтому она отвернулась, притворившись, что не видит его, но Ём Ран заговорил первым.

— Я сказал передать, что я не пошел на гору, а пошел к лекарю.

— Д-да, я поняла.

Ём Ран уже ушел далеко вперед. Хё Сон обернулась, желая рассмотреть женщину, с которой он препирался, но увидела лишь жутковатое священное дерево и развевающиеся на ветру старые разноцветные ленты. Ей стало не по себе, и она попятилась. Даже издалека женщина выглядела необычно.

Цветы в волосах, одежда, похожая на тряпье. То ли нищенка, то ли обычная деревенская сумасшедшая. Точно, сумасшедшая, раз вступила в перепалку с господином.

Этот господин дошел до того, что ругается даже с сумасшедшими.

Так поняла это Хё Сон. Еще раз мельком глянув назад и не увидев женщины, она поспешно последовала за Ём Раном, держась на расстоянии. Ей бы пришлось подниматься на гору, так что это было удачей. Лишь подсмотрев краем глаза, как он яростно колотит в ворота дома с вывеской лекаря, Хё Сон со спокойной душой вернулась к Принцессе.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver