Немного ранний тайминг (4)

Сразу же в поле зрения предстала фигура Им Чэрён, рушащаяся и обильно истекающая кровью.

— А…

— ……

— Кхе-кхе. Кхе-кхе…

Казалось, время текло медленно, и её падение воспринималось замедленно.

Когда меч вытащили из пронзенной груди, оттуда хлынула кровь.

Изо рта она продолжала отхаркивать кровь. Казалось, она пыталась что-то сказать, но из ее горла не выходило ни звука.

Вначале Им Чэрён с растерянным выражением лица смотрела на свою грудь, но осознав, что с ней произошло… она отреагировала довольно спокойно.

«Здесь мой конец. Мое приключение заканчивается здесь».

Такое выражение лица, словно она это говорила…

Он думал, что нельзя поддаваться эмоциям… что в такие моменты нужно быть еще хладнокровнее, но как мог нежный Цветочный Ли Киён, двадцати трех лет от роду, сохранять хладнокровие в такой ситуации?

Естественно, оставив позади доносившиеся со всех сторон крики, он сразу же бросился к Им Чэрён.

Реймонд Болт, похоже, тоже ожидал этого внезапного действия, и сразу же повел членов группы к Им Чэрён.

Нет глупее поступка, чем отход тыловой линии группы от построения. Если бы дедушка Болт не прикрыл их сзади, он сам мог бы оказаться в таком же положении.

После того как сереброволосая ангел отдалилась, члены группы немедленно начали окружать ее.

Больше всех была растеряна Намгун Сон, которая провела с ней много времени.

— Чэрён-а… Чэрён… Чэрён-а…

— Се… се… сестра… кхе-кхе.

— Чэрён-а… *всхлип*… Чэрён-а, подожди немного. Сестра…

— Я… я умираю… умираю?

— Нет… нет. Сейчас святое заклинание…

«Ее святость… уже иссякла».

Ее святость уже давно иссякла. Она изо всех сил читала заклинания, но рана не показывала признаков заживления.

— Я сейчас же тебя вылечу. Так что… так что подожди… Подожди немного… *всхлип*… *всхлип*…

— Се… сестра… кхе-кхе. Кхе-кхе…

— Господин Ли Киён… пожалуйста, сделайте что-нибудь с Чэрён… с Чэрён…

Ему ничего не оставалось, кроме как крепко сжать ее руку.

«Святость… не действует».

Демоническая аура, окружающая меч сереброволосой ангела, отталкивала святость.

Он изливал святость, даже вызывая венец света в своей форме святого, но тело Им Чэрён не показывало признаков улучшения.

Напротив, ее тело остывало все быстрее. Она продолжала отхаркивать черную кровь, словно эта святость была ядом.

Ситуация была совершенно необъяснимой, и нет ничего удивительного, что на его лице отражались растерянность и нетерпение.

Он продолжал произносить заклинания, и его руки, что было нехарактерно для него, начали дрожать.

Невольно глаза наполнились слезами, и он начал представлять то, чего совсем не хотел.

Он не хотел делать выводы, но рассудок в одном из уголков его сознания уже говорил, что Им Чэрён спасти нельзя.

«Ее не спасти…»

Это… это…

Увидел ли он мое отчаянное лицо?

— Пожалуйста… пожалуйста…

— ……

— Не сдавайтесь. Пожалуйста… госпожа Чэрён.

Глаза Им Чэрён тут же начали искать Намгун Сон.

— Сестра… я… я ведь хорошо справилась, да?

— *Всхлип*… *всхлип-всхлип*…

— В этот раз… хорошо… я ведь хорошо справилась, да? В этот раз… правильно… сделала, да… ведь так?

— ……

— Заместитель главы группы… я… я… хорошо справилась, верно? Кхе-кхе… кхе-кхе…

Вероятно, она думала о роли второй группы, над которой постоянно размышляла, и говорила об этом.

Это был поступок, который никак нельзя было назвать хорошим, даже если сто раз подумать. Как можно считать хорошим отход от построения без приказа?

— Да. Да…

— В этот раз… хоть немного… помогла, да?..

— Да.

— Я… я… я могла бы еще немного… помочь, кажется… те… теперь я бы справилась лучше…

Возможно, из-за хлынувших слез зрение затуманивалось вновь и вновь. Их отношения, несомненно, были далеки от близких…

Почему…

Почему текут эти слезы?

Почему так грустно?

— *Всхлип*… *всхлип*…

— Совершила бесполезный поступок.

«Ублюдок У Хёёль. Черт, этот бессердечный ублюдок».

— Неужели… неужели ты должен… говорить так…

— Но.

— ……

— Неплохо… было.

— Хи… хи-хи…

Им Чэрён изо всех сил пыталась улыбнуться своим искаженным лицом. А У Хёёль с застывшим выражением лица.

Непохоже на себя, он медленно опустился на колени и погладил ее по голове. Возможно, это было минимальное утешение, на которое способен этот хладнокровный человек.

Рука Им Чэрён безвольно поднялась. И эта ее рука коснулась лица У Хёёля.

Когда тот, слегка опешив, посмотрел на нее, Им Чэрён снова продолжила говорить.

— Я его пробрала. Хе… хе-хе.

— ……

«Чэрён-а… Черт… я не думал, что ты на такое способна».

— Пробрала… хе…

— ……

— Желание…

— ……

— Же… лание…

— ……

— Вы… выиг… рай…

— ……

— Сестра… хорошо… кхе-кхе… позаботься о ней…

— ……

— Иногда… иногда… немного… улыб… улыбайся. Хе… даже если… плохо… иногда… улыбайся.

— ……

Его плечи даже не дрогнули ведь. Ублюдок У Хёёль. Черт.

Неужели даже удар Им Чэрён не смог растопить замерзшее сердце У Хёёля?

Может быть, мой выбор был ошибочным? Может, это был не немного, а слишком ранний тайминг?

«Я использовал это слишком рано».

Проблема, вероятно, в том, что он слишком рано попытался запустить событие «потери товарища». Если бы он дал им немного больше времени, чтобы привязаться друг к другу, это могла бы быть сцена, достойная стать легендарной.

Даже увидев лучший результат, который можно было получить, доверив развитие событий персонажам, У Хёёль не проронил ни слезы, ни поддался чувствам.

Напротив, он равнодушно открыл рот, словно ничего не произошло. И это все? Просто «неплохо было»?

Неужели этот ублюдок действительно человек?

Как может тот, кто носит человеческую личину, быть настолько бесчувственным к смерти другого человека?

Возможно, демон — это не Король Демонов закатного света Ким Хёнсон, а этот ублюдок.

Даже предсмертные слова Им Чэрён не смогли тронуть сердце У Хёёля.

Напротив, он осторожно убрал ее руку и поднялся. То, как он смотрел на умирающего человека, выглядело ничем не лучше, чем взгляд психопата.

Именно тогда Им Чэрён снова открыла рот.

— Хе… хе-хе… смотрите… вы, вы улыбаетесь…

— ……

— Хе… кхе-кхе…

«Хёёль-а».

— Хе… вы ведь красавчик…

«Ты… ты улыбнулся?»

— *Всхлип*… *всхлип-всхлип*… Чэрён-а. Чэрён-а.

«Ты… ты улыбнулся ради умирающей Чэрён-а?»

Не видеть лица У Хёёля было так прискорбно.

Какую же улыбку она увидела, что так радостно закрыла глаза?

— Чэрён-а… А-а… А-а-а-а-а!! Чэрён-а! Чэрён-а-а-а!!

— *Всхлип*… *всхлип-всхлип-всхлип*… *захлебываясь слезами*…

А. Мне тоже следует плакать.

— Госпожа Чэрён… *всхлип*… Госпожа Чэрён…

Но она же не умрет.

— Госпожа Чэрён… *всхлип-всхлип*… не сдавайтесь. Пожалуйста… пожалуйста, еще немного… не сдавайтесь.

— ……

— Я… сейчас…

Он голыми руками сжимает место, откуда хлынула кровь. Осознав, что есть зелье, он достает его из-за пазухи, но руки дрожат, и крышка не открывается должным образом. Они не повинуются его воле, словно его поразил тремор.

— Пре… прекратите… господин Ли Киён.

Он продолжал сердечно-легочную реанимацию, пытаясь как-нибудь заставить ее сердце снова биться.

Весь он покрылся потом, руки испачкались в крови, но он чувствовал, как останавливается сердце.

— *Всхлип-всхлип*… хватит… хватит… Хваааатит… *всхлип*… *о-о-о-о-о-о-о-о-о*… Чэрён-а… Чэрён-а-а-а… *всхлип-всхлип-всхлип-всхлип-всхлип*…

— ……

— *Всхлип*… *всхлип-всхлип*… Чэрён-а… она умерла. Ум… умерла, говорю вам… *всхлип-всхлип*… *о-о-о-о-о-о*…

«Что за бред, она не умрет».

Лицо Намгун Сон было в слезах, и Но Дамхе, похоже, тоже не привыкшая к смерти, рассеянно смотрела на них.

— Чэрён-а… *всхлип-всхлип*… Прости… Сестра… Сестра просит… прощения… *всхлип-всхлип-всхлип-всхлип-всхлип*…

«Она не умрет, говорю вам».

Конечно, это была смертельная рана, и она теряла сознание из-за обильной кровопотери, но, вероятно, она не умрет.

Ведь на четырех братьев и сестер Внешних Богов было наложено табу на убийство. Сердце не было пронзено, и все жизненно важные точки, способные привести к смерти, были пропущены.

Вероятно, они использовали какой-то прием, чтобы запечатать или временно остановить физическую активность.

Если оставить ее здесь, они сами ее спасут.

«Вон посмотрите. Даже Тронус растерялся».

Эти «школьники» не просто так дали им время для прощания.

«Эти ублюдки тоже сейчас в шоке».

А разве они когда-нибудь вообще махали мечом против людей? Их ведь до сих пор баловали и растили…

Хотя их образ мышления и сама их сущность отличаются от человеческой, эти малыши Внешних Богов выросли людьми на нашем континенте.

Похоже, от мысли, что они могли на самом деле убить человека, их психика расшатывается.

Нет, возможно, их психика расшаталась просто потому, что он плакал, но он предпочел бы думать, что это из-за первого варианта.

— Не паникуй, Тронус.

— ……

— Думай только о том, что нам нужно сделать, — вернуть Отца.

— Да, Херу.

— Верните Отца.

Именно тогда, когда они только собирались снова двинуться.

— А-а-а-а!!!

Огромный свет внезапно начал ярко освещать все вокруг.

Спешно повернув голову, он увидел Намгун Сон, сложившую руки вместе.

Мощность, которую невозможно было проявить с ее талантом, с той силой, которой она обладала.

Это была сила, которую невозможно было понять, как ни старайся, но в тот момент, когда он увидел этот свет, в тот момент, когда он наполнил сиянием свой взор души, он невольно все осознал.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Чудоподобная сила, способная совершить все, лишь один раз в жизни, пожертвовав всем, что у нее есть.

— ……

— ……

Это было заклинание, передававшееся среди жрецов Рохена, словно городская легенда.

Шансы на успех были крайне малы, и не было ни одного случая успеха, ни одного доказательства успеха.

Содержание заклинания сводилось к одной лишь молитве богу.

Принести в жертву самого себя, молиться богу, которому она служит, и передать ему свое желание. Лишь это одно.

Заклинание самопожертвования.

Если подумать, насколько эгоистичны те, кто наверху, то это было просто заклинание, выражающее желание эвтаназии.

«Гунсон-а… нет, Сон-а… это была ты?»

— Госпожа Намгун Сон…?

— ……

«Это ты… уходишь?»

— Госпожа Сон…

Драма, где невозможно предсказать следующий ход. Момент, когда даже он не мог предположить, кто же покинет сцену.

Цветочный Ли Киён ничего не мог поделать, кроме как просто смотреть на бушующее сияние.

Так беспомощно…

Чрезвычайно беспомощно.

«Какой… какой гений… какой гениальный стратег… какой… святой цветов и изобилия…»