Армия брошенной святой (1)
В тот момент, когда я надел венец света и сделал шаг вперед:
[Мейнстрим, вторая история Владыки Закатного Света. «Армия брошенной святой» начинается.]
Раздался системный голос.
«Вторая история?»
Картина происходящего мейнстрима начала проясняться в моей голове.
Судя по всему, первой историей была та самая сцена узурпации власти 21-м владыкой, которую видели все. Если те события произошли в месте, никак не связанном с игроками Рохена, то называть нынешний этап второй историей вполне логично.
Первая экспедиция, столкнувшаяся с Чо Хеджин, выбыла из игры, так и не успев ничего показать. Операция по отвоеванию Сент-Белла тоже вполне тянула на важный эпизод в хрониках Рохена, но, видимо, использовать такого мусорного персонажа, как Халькиас Крови и Потрохов, в качестве центральной фигуры второй главы мейнстрима было бы явным перебором.
Разумеется, система тоже не хотела вплетать рядового демона в основной сюжет. В этом смысле название «Армия брошенной святой» было признано наиболее подходящим для связки этой масштабной истории. Это был своего рода первый мост, ведущий к основной сюжетной линии Владыки Закатного Света.
«Вообще-то, правильнее было бы назвать это „Армией святой для брошенных“».
Похоже, вместе с новым гиммиком изменилось и ее прозвище. Как бы то ни было, сейчас важнее всего благополучно перейти через этот мост.
Возможно, существовал и обходной путь, но, поскольку ничего очевидного не наблюдалось, оставалось только действовать в лоб. Поскольку эта история была официально признана системой, за нее полагалась награда, и для Рохена, которому требовалось общее усиление характеристик, это могло стать долгожданным дождем среди ясного неба.
«Чем выше сложность, тем ценнее награда».
Я думал, что раз все монстры относятся к типу нежити, то ничего, кроме опыта, получить не удастся, но как раз вовремя подоспел подходящий план вознаграждения.
«К тому же, это послужит отличной мотивацией».
Здесь нет никого, кто, подобно мне, заботился бы лишь о наградах или прокачке характеристик. Сейчас настал момент, когда все, рискуя жизнями, сдерживают натиск брошенных. Для тех, кто был воодушевлен неведомым пафосом, важнее всего было то, что эта битва является частью мейнстрима и что они сражаются в бою, достойном остаться на страницах истории.
— Сдерживайте их!
— Держать! Заблокировать проход!!
— Ну же, попробуйте, гнилые трупы!
Вероятно, мысль о том, что система на стороне человечества, тоже помогала поднимать боевой дух. Хотя система и занимает абсолютно нейтральную позицию...
«Люди привыкли думать, что история и повествование вращаются вокруг них».
Было очевидно, что они считают мейнстрим Владыки Закатного Света своей собственной сагой. Я чувствовал пыл солдат, воодушевленных атмосферой. Видел воинов, выкрикивающих приказы и брызгающих слюной от избытка адреналина после непрерывного боя, и лучников, что с ясным взором натягивали тетиву, целясь в мишени. Весь фронт был опьянен жаром битвы.
Конечно, было и место, куда были прикованы взгляды абсолютно всех.
— Тогда мы выступаем.
Я чувствовал взгляды, направленные на фамилию «Цветы и Изобилие», полные надежды и ожидания.
«Мне всегда нравилось это ощущение героической хроники».
Лица, словно говорящие: «Уж они-то точно что-нибудь сделают». Такие взгляды я получал десятки раз, еще когда был в гильдии Синий. Ким Хёнсон по своему характеру чувствовал бремя от такого внимания, но «Цветы и Изобилие», похоже, были иного склада.
Гордость за то, что они — первая фамилия, ведущая Рохен за собой. Религиозное рвение от осознания того, что они сражаются под началом богини Цветов и Изобилия. Вера в Уильяма. На их лицах читалось то же выражение, что и у членов гильдии Синий в их лучшие времена.
По опыту, люди с таким настроем способны совершить чудо. Потому что это чудо могу устроить им я.
«Чудо».
Я отвел взгляд, и моему взору открылось бескрайнее поле битвы. Пейзаж был плотно забит нежитью, но путь все же проглядывался. Кратчайший маршрут до Сон Хиён.
Никто не считал это самоубийством. Как только Уильям сделал первый шаг в авангарде, члены фамилии «Цветы и Изобилие» двинулись следом за ним. Начав с того, что они снесли голову первому же бросившемуся на них мертвецу, члены фамилии прокладывали путь через узкую брешь. Их лица были полны напряжения и возбуждения.
— Не останавливайтесь!
— Не стоять на месте!
— Бегом!
— Не прекращайте движение!
— Оказаться в изоляции смертельно опасно. Немедленно двигайтесь к следующим координатам!
— К следующей точке!! Двигайтесь к следующей точке!
Прямо перед моими глазами брызжет кровь. Визг брошенных звучит в самых ушах, но ни одна атака не достигает меня.
— Ветер цветов!
Знаменитая эльфийка, мастер меча духов Эмилия, постоянно поддерживает бафф на ускорение. Казалось, я делаю один шаг, а прохожу расстояние в два или три.
Я не любитель физического труда, поэтому, когда дыхание начало сбиваться, мне захотелось просто рухнуть на землю, но авангарду было куда тяжелее. Роль тех, кто прорубает путь, сдерживая огромную волну монстров щитами — это изнурительный труд.
Уильям оттеснял монстров щитом и тут же срубал им головы. Под ногами постоянно хрустели и чавкали трупы нежити. От этого скользкого, мерзкого ощущения я едва не поскользнулся, но Эмилия поддержала меня, не дав упасть.
— Вы в порядке, господин Ли Киён?
— Да. В порядке. Лучше скорее...
— Да.
Так все прикрывали друг другу спины и фланги. Маги постоянно оттесняли врагов, рассыпая лепестки цветов, а жрецы непрестанно читали заклинания, боясь, что баффы развеются хоть на мгновение.
— Идите прямо.
— Что? Но... впереди же...
— Господин Ли Киён! Впереди враг!
«Этим ребятам все еще не хватает веры».
— Идите прямо! Не останавливайтесь!! Я сказал — прямо!
— Но...
«Черт бы вас побрал».
— Уильям! Вперед!!
— Есть!
Когда огромные скелеты выставили щиты, готовясь встретить авангард, откуда-то с неба упало гигантское солнце.
— Читайте защитные заклинания!
Раздался оглушительный взрыв, который мог задеть и своих. Группа, окутанная защитной магией, ринулась прямо сквозь дым и пламя.
— Задержите дыхание!
Все тело обдало жаром. Казалось, будто я зашел в раскаленную сауну, где обжигающий воздух хлещет по коже. Из-за густого дыма и огня видимость была нулевой, но с поиском пути проблем не возникло.
— Вперед! Вперед!
— Двигайтесь!
— Шевелитесь! Быстрее!
Вырвавшись из дыма, люди жадно хватали ртом воздух, словно киты, вынырнувшие на поверхность океана.
— Пха-а!
— Ха-а-а-а-а!
— Еще несколько раз... ха-а... ха-а... мы сделаем это еще несколько раз.
«Черт. Я больше реально не могу бежать».
Не помню, когда в последний раз я так долго бежал без крыльев.
— Господин Ли Киён, вы в порядке?
— Ха-а... ха-а... ха-а... В-в порядке.
«Черт, ни черта я не в порядке, придурок».
Обменявшись взглядами, члены «Цветов и Изобилия», видимо, решили, что я больше не в состоянии передвигаться самостоятельно. Я почувствовал, как Эмилия ловко подхватила меня на руки.
— Я... ха-а... ха-а... я и сам могу бежать.
«Спасибо. Я реально был на пределе».
Лица магов и жрецов, у которых выносливость была ахиллесовой пятой, уже побледнели. Им было чуть легче, чем мне, но из-за специфики профессий они наверняка никогда в жизни так не бегали. То, что мы только что не могли нормально дышать в дыму, стало для них фатальным фактором.
«Но комфортность поездки просто паршивая».
Мои ребята из «Синего» несли меня с идеальной плавностью, а тут трясет нещадно.
— Еще немного!
— Еще чуть-чуть! Шевелитесь!
— Не останавливайтесь! Ноги в руки!
— Хе-ех... хе-ех... хе-ех...
— К следующим координатам!
— Вперед! Впере-ед!!
— Магическая поддержка!
— Задержите дыхание!
— Ха-а-а-а!
— Пха-а-а-а-а!
«Маги начинают отставать».
Несмотря на то, что мы бежали, постоянно восстанавливая силы, накопленная усталость никуда не делась. У магов уже глаза закатывались, они шатались на ходу. Было сомнительно, смогут ли они вообще прочитать хоть одно заклинание.
«Лучше бы бросить балласт и идти дальше».
Нужно отсекать отстающих, чтобы вся команда не оказалась в окружении.
«Просто отвались уже, придурок».
— Хе-ех... хе-ех... Оставьте меня.
«Да, именно так».
— Оставьте это на меня... идите вперед!
Да. Именно такой дух самопожертвования нужен, чтобы чего-то добиться.
— «Цветы и Изобилие» не бросают семью.
Но эти негибкие идиоты «не бросают семью». По их взглядам было видно, что они скорее умрут здесь все вместе, чем оставят братьев. Естественно, мне тоже пришлось включиться в игру.
— Да. Все верно. «Цветы и Изобилие» никогда не бросают свою семью.
Было бы славно, если бы он вдохновился этой фразой и действительно остался, но, судя по всему, тот парень очень хотел жить. Он пустил слезу умиления, но больше ни разу не предложил оставить его.
«Раз так, какого черта ты вообще это предлагал? Нечего было давать мне надежду».
Может, стоило бы немного замедлить темп, но мы не могли себе этого позволить. Оглянувшись назад, я увидел, как брошенные уже начали карабкаться на стены. Было видно, что защитники отчаянно сражаются, но постепенно начинают сдавать позиции.
Стены, созданные магами, были временными, и в отличие от нежити, люди устают. Вполне естественно, что сила натяжения тетивы и скорость взмаха меча постепенно снижались. О магах, которые уже жаловались на истощение маны, и говорить не стоило.
«Нельзя замедляться».
Этих солдат нужно было во что бы то ни стало сохранить живыми. Даже если выживут только «Цветы и Изобилие», в этом не будет большого смысла.
«Наверное, когда это закончится, мы подготовимся и ударим по замку Владыки Закатного Света».
Нельзя же жертвовать «мясными щитами» для будущего похода в таком месте. С точки зрения выгоды, сейчас правильнее было бы дать им набраться опыта здесь, а потом бросить их на штурм замка мао. От мысли, что мы можем потерять их всех прямо сейчас, меня охватила тревога.
— Пробивайте путь!
— Да!
— Осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть!
Это была ложь во благо.
— Ха-а... ха-а...
— У-у-ух!
— Держаться! Соберитесь. Не останавливайтесь!
— Еще совсем чуть-чуть!
Снова ложь во благо.
— И-я-а-а-а-а-а!!
— Правда, осталось совсем немного! Двигайтесь!
Но, видимо, на третий раз это уже не сработало. Я видел людей, находящихся на грани полного изнеможения. Как и ожидалось, строй начал распадаться. Большинство держалось только на силе воли, израсходовав все ресурсы организма, и было видно, что даже авангарду приходится несладко.
Ситуация на стенах и вовсе становилась катастрофической. Некоторые секции сборных стен уже блокировались. Поскольку целью врагов был не Сент-Белл, и нашей целью тоже был не Сент-Белл, такая оборонительная стратегия была возможна, но у игроков почти не осталось стен, на которых они могли бы стоять.
— Держитесь!! За Рохен! За Рохен!!!!
Те, кто орал во всю глотку, пытаясь поднять боевой дух, были достойны похвалы, но это больше походило на лай напуганной собаки.
— Защищайте! За Рохен!!
— Ни шагу назад! Сражайтесь до конца!
— 24-ю стену убираем. Быстро отходим!
«Черт».
— За Рохен!! За Рохен!!!
«Ничего не поделаешь. Придется бросать отстающих. Плевать на „Цветы и Изобилие не бросают семью“, надо их бросать».
Именно в этот момент я увидел, как один из брошенных кинулся на воина, который тяжело хватал ртом воздух. Тот, отвлекшись на врага слева, не успевал среагировать, и даже товарищи не могли его прикрыть...
Как вдруг из ниоткуда поднялся огромный Блад Голем и одним мощным ударом раздавил голову монстра.
— Подкрепление! Это подкрепление!!
И он был не один. Блад Големы начали подниматься один за другим, преграждая путь тем, кто пытался напасть на «Цветы и Изобилие». Неизвестно было, кто пришел на помощь, но мне не нужно было даже проверять, чтобы понять это.
— Похоже... подкрепление пришло из Ахенделя.
Словно подтверждая это, со стороны стены раздался оглушительный крик. Это был вопль Чон Хаян.
— Со-Со-Сора-я!!!