«Что за сраная ситуация?»

В одном я не сомневался: мне выгоднее было сидеть тихо.

Даже если не брать во внимание записку, которую я сам себе оставил, уже один намёк Люцифер вонял подозрительно.

Та, с кем я заключил ставку, хотела, чтобы я что-то заметил. А я сам прямо написал: если ничего не трогать, ты победишь. Вопрос, чью сторону выбрать, решался сам собой.

Эта бешеная ворона уже превратила нашего Хёнсона в Дум-Хёнсона.

И всё равно я не мог не охреневать.

Примерно так, наверное, чувствует себя человек, которого внезапно закинули в середину мистического триллера.

Я правда не думал, что такое случится.

У меня и без того голова была забита тварями, которые нагрянут через несколько дней.

На другие проблемы не оставалось ни сил, ни времени. Максимум, что я мог, — присматривать за гильдией и за теми, кто рядом.

«Когда я вообще успел устроить такую херню?»

Я медленно перебирал воспоминания, но с головой у меня всё было нормально.

Да, каждый день не помнился идеально, но ощущения провала не было.

Я даже начал сомневаться, стоит ли искать стёртый кусок между делом с Дум-Хёнсоном и сегодняшним днём. Что уж тут говорить.

По обстоятельствам выходило, что мы с Люцифер заключили ставку в тот момент, когда на севере упал свет, но...

«Могло быть и раньше».

А может, намного раньше. Раз памяти нет, нужно учитывать все варианты.

Представлять такое не хотелось, но что, если я встретился с Люцифер гораздо раньше?

«А что тут сделаешь? Значит, ворона умеет играть не хуже лучших».

Вероятность маленькая, но переменные надо учитывать.

Меня начала беспокоить не только ворона, но и особенность, которую я получил, когда интеллект перевалил за девяносто.

Сам факт, что я мог дать себе настолько сильное внушение и не позволить вспомнить снова, вообще плохо укладывался в голове.

Наверное, чтобы вспомнить, нужен какой-то крючок или условие.

Я понимал: сколько ни думай, прямо сейчас ответа не выжмешь. Но всё равно цеплялся за это.

Можно было бы спокойно решить, что всё и так получится, тихо сидеть и ждать, пока дело само закроется. Но от одной мысли, что меня несёт течением, а я ничего не знаю, тревога только росла.

Ли Джихе называла меня помешанным на контроле, и, похоже, была права. Нет, честно, сестрица права.

«Сука... да, похоже, я и правда помешан на контроле».

Я не мог сидеть на месте. Вообще не мог, сука.

Поэтому я, наверное, и стёр память, а потом оставил у Чо Хеджин эту странную страховку.

Я точно знал, что начну рвать землю когтями, лишь бы вспомнить.

Я наверняка предвидел, что не смогу оставить всё как есть. Значит, записка была предупреждением.

«Нет, сука. Так просто думать нельзя. А если это ловушка?»

Если я сам знал, что полезу искать секреты, значит, должен был подготовить и другие меры.

Этот гад Ли Гиён наверняка разложил по пути пакости.

Ручаюсь, он точно накидал несколько ловушек. На это можно поставить всё.

Он мог сунуть мне карту сокровищ, сделав вид, будто спрятал что-то действительно важное, и ждать, пока я в эту карту вцеплюсь. А мог использовать её как наживку, чтобы увести меня совсем в другую сторону.

Короче, само поручение Чо Хеджин передать записку могло быть ловушкой. Скорее всего, так и было. Это точно ловушка. Без вариантов.

«Он хочет, чтобы я начал с Чо Хеджин. Так? Хочет, чтобы я копал отсюда. Я же прав».

— Вот же сраный ублюдок...

Ловушку ломать куда труднее, чем ставить.

Не совсем тот пример, но это похоже на то, как опровергать ложь всегда тяжелее, чем её запускать.

Я прикусил губу. Чо Хеджин смотрела на меня с тревогой. В глазах у неё уже стояли слёзы.

Она смотрела так, будто перед ней человек, который не просто иногда теряет память, а вот-вот забудет вообще всё.

На лице у неё была паника. Само собой, говорить она тоже почти не могла.

— Заместитель мастера гильдии...

— Когда вы это получили?

— Я ещё раз скажу...

— Да.

— Заместитель мастера гильдии велел мне ни в коем случае об этом не говорить.

«Ну да. Ещё бы».

— Быстро го... Нет, не надо. Можете не говорить. Время всё равно не имеет значения. Спрашивать незачем. И так ясно.

Достаточно считать, что это произошло где-то между первым появлением темы потери памяти и сегодняшним днём.

Она всё равно могла получить от меня разрешение солгать.

Я точно знал и то, что не смогу давить на неё как псих.

Если я стану показывать тревогу и прижимать Чо Хеджин к стенке, это будет означать возвращение темы потери памяти, у которой срок годности уже истёк.

Сама Чо Хеджин не была проблемой, но если она расскажет Дум-Хёнсону, обстановка может мгновенно стать очень думной...

Правильнее всего держаться спокойно. Будто ничего не случилось. Будто пустяк.

К тому же мне не нравилась сама мысль начать копать именно отсюда. Это значило бы двигаться по доске, которую для меня уже разложил кто-то другой.

Зачем входить в лабиринт с главного входа, если он устроен так, что его нельзя пройти?

Факт был только один: я сам стёр память. Значит, ответ где-то спрятан.

В лес, где легко заблудиться, можно зайти и потом. Сперва надо обшарить всё вокруг.

— ...

— ...

— Я пока не всё забыл. Кажется, проблема только с воспоминанием о встрече с вами. Остальное я помню. Наверное, тогда я сильно устал. Если я зашёл к вам без особой причины и оставил такую записку, значит, меня хорошо придавило. Стресса тоже было много, так что, скорее всего, проблема только с тем днём. Поэтому не беспокойтесь. Всё, что написано в записке, я помню.

— ...

— За голову я держался, потому что думал о другом.

— ...

«Проклятье. Сука. Сука...»

Разумеется, она не особо поверила. Наоборот, её подозрительный взгляд стал давить сильнее.

Ким Хёнсону она, кажется, сообщать не собиралась, но я всё равно нервничал.

— Для начала зайдём.

— Если вы устали, сегодня лучше просто отдохнуть. Я сама объясню мастеру гильдии...

— После того, что случилось в прошлый раз, что вы ему объясните? Да и господин Хёнсон примерно знает. Говорю на случай, если вы переживаете... По поводу Заката мы уже договорились с тем, кого это касается. За господина Хёнсона не беспокойтесь. И потом, для меня провести время с гильдией — это и есть отдых. Так я снимаю стресс. Если вы так волнуетесь, побудьте со мной один день. Это точно поможет. Через два дня свободны?

За два дня я, может, успею найти хотя бы один маленький след. Если нет, тогда войду в лабиринт.

— Лучше завтра.

«Нет. Завтра мне самому надо много что проверить».

— Почему? Через два дня у вас встреча?

— Дело не в том, есть встреча или нет. Просто надо точнее понять ваше нынешнее состояние.

«Что это? Почему у тебя виноватое лицо? Встреча есть?»

— У вас встреча?

— Есть. С госпожой Джихе...

— ...

— ...

«Какого хрена? Почему вы всё время вместе?»

— Не развлекаться идём. Я слышала, место рядом с полем, где раньше проводили подпольные аукционы, собираются использовать как убежище и бункер. Нужно ненадолго съездить с проверкой. По словам тех, кто передал информацию, там оказалось больше вопросов, чем думали...

«Это ложь. Подземное убежище не нужно».

— Ещё говорили, что один монстр, которым там торговали, сбежал. Ранг невысокий, опасности почти нет, но владельцы хотят разобраться тихо. Мы многим им обязаны, так что я думала помочь в счёт долга...

«Да какой, к чёрту, незаконный монстр...»

Зачем нужен подземный бункер, если у нас всё равно есть ковчег?

— Много времени это не займёт. Конечно, если обстоятельства изменятся, может затянуться...

«И, сука... подземный аукцион... это же наше с тобой воспоминание...»

— Мне кажется, через два дня лучше. Давайте через два дня... Никак...

— ...

— Никак не получится?

— ...

Мне было немного жаль Ли Джихе, но наша Хеджин не настолько хладнокровна, чтобы бросить больного человека.

Как я и ожидал, она медленно кивнула.

— Давно не играли в шахматы. Посидим, поговорим о том, что накопилось. Госпоже Джихе я сам всё объясню. Если будет время, можем вместе осмотреть бункер. Хорошо?

— Нет. Заместителю мастера гильдии туда ходить не нужно. На следующий день можно будет съездить. Раз уж вы решили перед большим делом проветрить голову, лучше просто сидите и ничего не делайте. Госпоже Джихе я, пожалуй, скажу сама.

— Ну, это верно... В общем, дружить с госпожой Джихе — хорошо, но не сближайтесь с ней слишком сильно.

— Что?

— Я не хотел говорить до этого, но она немного расчётливый человек.

— Что?

— Подробности потом. Просто имейте в виду. Тогда, если не появится других дел, встретимся через два дня. Поиграем в шахматы, выпьем вина.

— А... да.

— Мы немного опоздали. Пойдёмте быстрее.

— Да.

Мы с Чо Хеджин медленно пошли к месту встречи.

Лицо у неё всё ещё было тревожное. Кажется, её смущало, что я не стал расспрашивать ни о записке, ни о прочем.

Возможно, она думала, что через два дня я начну спрашивать всерьёз. Но моё поведение плохо укладывалось и в это объяснение.

Наверное, она решила: я принял ситуацию.

Конечно...

«Да хрена с два я её принял».

Было бы странно, если бы меня прямо сейчас не накрыло паникой.

Просто кроме этой дряни хватало и других дел, поэтому я пока шёл дальше. Но, честно говоря, думать о чём-то другом уже не получалось.

Я ждал этой встречи, надеялся хоть немного перевести дух, а вместо этого меня будто затягивало в хаос.

Я решил, что надо спокойно пройти всё с самого начала, и именно тогда услышал сзади громкий голос.

— Вы чего, всё ещё не вошли?

Манера была знакомая, голос тоже. Не узнать его я не мог.

Я естественно обернулся и увидел перед собой огромную тушу свиньи.

Он сиял до ушей: похоже, был счастлив, что его предложение давно наконец собраться приняли.

И при этом явился только сейчас. От этого я снова разозлился.

«Ну этот сукин сын...»

Да, я тоже опоздал, но обстоятельства у нас были разные.

Есть свинья, которая занимается всякой бесполезной хернёй. И есть я, который сражается с самим собой. Между нами огромная разница.

Он был всё тем же. Ручаюсь, сколько бы лет ни прошло, этот ублюдок всё равно будет бесить меня одним своим существованием.

— Ты... ты...

— ...

— Ты...

— Я уж думал, сильно опоздал... А вроде и нет. Только начинаем?

— Ты, сукин...

— ...

— ...

— Э...?

— ...

— Что... сука... что это, блядь... какого хрена...

— Заместитель мастера гильдии?

— Подожди... Погоди... Погоди секунду...

— ...

— ...

— ...

— Хён... ты плачешь?