По моей просьбе Бенигор в святилище ляпнула что-то про тьму, и это засело в головах не только у членов партии. Верующие Теократии тоже всё прекрасно запомнили.

Обычные люди, конечно, не знали, что Сияющий Гиён может по своей воле превратиться в Дум-Гиёна. Зато ближайшие знакомые и почти вся партия уже догадывались.

Точнее, я сам аккуратно подбросил им нужные сведения.

Я не выходил к ним с объявлением: «Дум-форма доступна. Сейчас покажу». Ничего настолько прямого.

Я лишь тяжело, будто через силу, сказал: «Возможно, я смогу измениться и сохранить рассудок».

Этого хватило. Лица у членов гильдии, включая Кима Хёнсона, перекосились как по команде.

Дальше мне почти ничего не пришлось делать. История покатилась сама.

Раз я сам не давал уверенности, вокруг сразу зашевелились догадки. Потом они посовещались и сами пришли к выводам.

Если коротко, картина у них сложилась такая.

1. Ли Гиён способен сменить полумифический класс «алхимик Света» на другой полумифический класс — «тёмный Повелитель Чумы».

2. Условие перехода — отрицательные эмоции такой силы, что психика не выдерживает.

3. Переход из «алхимика Света» в «тёмного Повелителя Чумы» возможен. Обратный путь требует помощи богини.

4. Если слишком долго пользоваться силой или оставаться Повелителем Чумы, сознание может снова быть съедено тьмой.

5. Способа снять это проклятие пока нет. Единственное лечение — постоянно беречь его душевное состояние.

Примерно так.

Ровно как я и хотел. Чистое клише, но рабочее до блеска.

Настройка «чем чаще пользуется силой, тем сильнее разрушается разум» неожиданно добавляла образу глубины. Заодно она стала хорошим ошейником для Чон Хаян и прочих бедовых товарищей. Теперь никто не мог бездумно рвануть вперёд.

Испытает он отрицательные эмоции — и всё, начнёт терять себя.

После такого нет ничего странного, что они устраивали одно мероприятие за другим, лишь бы набить меня положительными эмоциями.

Пикник, значит, тоже был из этой серии.

Замысел Кима Хёнсона дать гильдии отдохнуть лёг туда идеально. Правда, у меня почему-то было чувство, что лично мне легче не станет.

Я скосил взгляд назад — и увидел огромную лодку.

Нет, не лодку.

Корабль.

К карете прицепили корабль. Сам факт выглядел так нелепо, что мозг не хотел принимать увиденное.

Я думал, привыкну через час. Но мы тряслись уже несколько часов, а корабль за спиной всё ещё казался издевательством над здравым смыслом.

Пак Докку заметил мой взгляд и с гордостью заговорил. Кажется, он рассказывал это уже раз двадцать.

— Делал понемногу. Брат, помнишь, как мы возле данжа обучения лодку мастерили?

— Помню. Только она была маленькая. Это уже не лодка.

— Хобби росло, руки чесались, вот и доросло. Снял в Линделе большой подземный цех, ковырялся там. Потом наша Аён подключилась, сильно помогла.

— Всё равно...

— Брат даже не представляет, сколько денег я в эту посудину влил.

«Разумеется, не представляю, сукин ты сын».

— Джонён тоже много помогала. Всё выверила, мелочи довела. Если брат узнает, какие там функции спрятаны, точно обалдеет.

«Да уж, сука. Поверю».

Лучший кузнец Теократии Ю Аён. Хван Джонён, маголог, за которой в знании магии никто не поспевал. И Пак Докку, корабельных дел фанатик, с горящими глазами.

Неудивительно, что у них получилась вещь, которой они сами гордились.

[Проверяется информация о предмете легендарного ранга Nice Boat.]

[Nice Boat — легендарный ранг]

[Шедевр века, созданный стальным кузнецом, магологом и Щитом веры.

Этот большой корабль, построенный из киля, костей и кожи магических зверей, а также силы Света, нельзя считать простым средством передвижения. Это редкое и особое произведение искусства.

Каждый материал хранит ману. Прочность корпуса позволяет выдерживать любые волны и ветра.

Конструкция способна пережить дыхание дракона. Члены экипажа на борту получают постоянные усиления и поддержку жизненных сил.

Корабль может некоторое время идти под водой. Кроме того...]

Дочитывать не требовалось. Главное уже было ясно: этот ублюдок Пак Докку создал страшную штуку.

По материалам угадывались Салит, Диаругия и ещё целая гора дорогих катализаторов и предметов.

При таком наборе странно было бы, если бы система не признала эту махину предметом.

И, конечно, признала. От абсурда у меня чуть челюсть не отвисла. Как тут не удивиться?

Создатели, довольные результатом, болтали без остановки.

— Когда Линдел разрушили, я думала, что и эта работа погибла. Хорошо, что обошлось.

«Аён, сука, он же рассчитан на дыхание дракона. Обшит кожей магических зверей, стоял под землёй. Конечно, он уцелел».

— Тогда он ещё не был закончен, и система не считала его предметом. После того как заместитель мастера гильдии проснулся, Докку всё время доводил его до ума. Хотел закончить до поездки к Зеркальному озеру.

— Да я-то что. Основу сделала госпожа Джонён. Без магического каркаса такого размера вообще бы не вышло.

— Но закончил всё равно Докку. Сам. Весь в поту, деталь за деталью. Вы бы видели, как он каждый удар молотом выверял, заместитель мастера гильдии.

«Понятно, хватит уже хвастаться парнем».

— Это... впечатляет.

— С этим парнем теперь хоть в море, хоть на озеро. Спокойно. С самого начала...

«Это не та вещь, которую спускают на озеро».

— Признаюсь, я сам пару раз думал, что хобби как-то слишком разрослось. Но теперь, когда всё готово, мне нравится. Сначала хотел прокатить только брата и сестрицу. А потом как-то понеслось.

Ан Гимо, приятель и напарник Пака Докку, тоже вставил слово.

— Полагаю, в Теократии больше ни у одной гильдии такого судна нет. Я слышал, даже в Союзе королевств, где судостроение развито, кораблей подобного качества немного. К вам ведь уже обращались судостроители и журналы?

— Обращались. Только не могу же я выносить общее имущество «Лазури» наружу. Всех отправил обратно, кроме художественного журнала, который хотел поговорить о дизайне. И судостроителей, и тех, кто купить предлагал. Не продам. Он мне как ребёнок.

— Если бы... продал, стал бы богачом.

— Йери права. Хотя, честно говоря, такую вещь трудно оценить деньгами.

— Кхм! Причин много, но главная — у него уже есть хозяева.

— ...

— ...

— Я с самого начала делал его, чтобы брат с сестрицей Хаян катались. И проект под это подгонял. Так что правильнее всего подарить. Брат, держи мастер-ключ.

Чон Хаян, которая висела на мне, как цикада на дереве, ожила именно в этот миг.

Глаза распахнулись, как у кролика. Уголки губ поползли вверх. Вид был тревожный.

— Я, честно говоря... кхм... не так собирался об этом говорить. Но раз все здесь, скажу при всех. Вот мастер-ключ, брат.

— А, угу... спасибо.

— Первый выход вышел общий, но потом, как будет время, возьмите сестрицу и катайтесь где хотите.

Чон Хаян кивала даже усерднее меня. Потом придвинулась и зашептала в ухо.

— Н-на нём можно будет в свадебное путешествие... далеко-далеко.

«Ты же умеешь перемещаться в пространстве...»

— Так! Все хлопаем! Хлопаем!

— Поздравляю, заместитель мастера гильдии.

— П-поздравляю, госпожа Чон Хаян.

— Поздравляю, Гиён.

Ким Чханнёль, Хан Сора и даже Ким Хёнсон аплодировали один за другим.

Остальные тоже не отставали. Они, наверное, ждали чего-то похожего, но всё равно удивились щедрости Пака Докку.

Почему у Кима Хёнсона лицо «я не проиграю», я понятия не имел. Зато видно было: он тоже рад.

Если честно, такая атмосфера казалась почти забытой.

Сколько времени прошло с тех пор, как члены гильдии просто сидели вместе, шумели и смеялись? Я уже не помнил.

Раньше после данжей у нас всегда бывали такие часы. Разбивали большой лагерь, разводили костёр, говорили обо всём подряд, выпивали ровно столько, чтобы стало легко, и смеялись без причины.

Потом гильдия выросла, дела навалились, и свободное место исчезло. Само собой, сейчас ни у кого не было мрачного лица.

Элена и Сон Хиён играли в шахматы за столиком внутри кареты. Ким Чханнёль, как всегда, сидел в углу с книгой. Хан Сора держалась как можно дальше от Чон Хаян и играла с Аном Гимо и Ким Йери в настолку.

Ким Хёнсон и Чо Хеджин у мини-бара потягивали вино и разговаривали с улыбками.

Давно не было такого отдыха. Я поймал себя на том, что улыбаюсь даже без учёта подаренного Nice Boat.

Будто мы собрались в обычной городской таверне: друзья рядом, каждый занят своим, и всем хорошо.

«Мирно».

Глупая мысль про затишье перед бурей тоже мелькнула. Но отрицать было нечего: мне нравилось.

Красивый вид за окном. Люди, с которыми можно просто посидеть. Медленная карета.

Город под управлением барона Набота — точнее, уже депутата Набота — был недалеко. Значит, скоро приедем.

По лицам было видно, что все ждут Зеркальное озеро.

Песни о нём пели не только Чон Хаян с Паком Докку.

Даже Чо Хеджин, в которой ещё жила девчачья впечатлительность, выглядела непривычно взволнованной.

Когда до места оставалось совсем немного, разговоры сделали круг и снова вернулись к огромному Nice Boat, который тащился позади.

Тема дня, что уж там. Было бы странно, если бы о нём не заговорили снова. Кроме троицы создателей, нашёлся ещё один человек, которому корабль запал в душу.

Ан Гимо заговорил с видом человека, который просто размышляет вслух. Он вообще любил поговорить.

— Было бы славно однажды выйти на нём в море.

— Мне тоже немного жаль, но Зеркальное озеро почти не хуже. Оно такое огромное, что некоторые принимают его за море.

— И всё же в море есть образ борьбы с ветром. Моряки, которые держатся против волн, хотя их мутит. Пиратский корабль, что идёт куда глаза глядят. С детства это моя мечта. Здесь почти нет неизведанных земель или островных стран, так что настоящего плавания-приключения не устроить...

— Хм...

— Душа просит хотя бы данж, где можно использовать этот корабль.

— Такое вообще бывает?

— У некоторых данжей высокого ранга карта полностью меняется. Сад ужаса из «Лазурного дневника» был таким же. Несколько лет назад нашли данж, где стартовая точка находилась прямо на воде.

— Вот уж весёлое дерьмо.

— Погибло много людей, и на прохождение ушло около полугода. Но с таким кораблём подобный данж уже не казался бы мечтой. Вдруг мы и на Зеркальном озере найдём нечто похожее?

— Мечты мечтами, но в этот раз у нас не экспедиция, а поездка. И по Зеркальному озеру каждый год шастают толпы туристов и авантюристов. С чего бы там вдруг нашёлся данж? Не говори так, Гимо. Брат потом и так вывезет нас в море.

— Ха-ха, я и правда сморозил лишнее. Тогда буду рассчитывать на вас, заместитель мастера гильдии.

«Редкий случай: этот кабан сказал что-то здравое».

Даже интересно, как из Пака Докку вышла настолько нормальная реплика. Он при этом ещё и посерьёзнел, что ему совершенно не шло.

«А Ан Гимо всё-таки слишком любит романтику».

Какие пираты, какие морские приключения? В каком веке он живёт?

Ким Йери, правда, слушала с явным интересом. Зато взрослые, кажется, не разделяли детскую мечту Ана Гимо.

Данж, спрятанный в Зеркальном озере. Милая мысль, особенно для человека с такой внешностью. Я усмехнулся.

Но передумать пришлось очень быстро.

Не прошло и нескольких часов.

— Брат... Похоже, мы попали в данж.

— ...

— ...

Даже Ким Хёнсон смотрел так, будто впервые видел это место.