Очернение! (1)
Немного щемило сердце. Даже во время безумного бега я раздумывал, правильно ли поступаю.
Мне-то достаточно было просто пару раз разыграть спектакль, но я понимал, что для моих близких шок будет колоссальным.
Они рискнули жизнями, ворвавшись в самое сердце вражеской территории, чтобы уложиться в «золотой час».
Должно быть, после входа в гнездо и начала рейда на Римуруа в них затеплилась надежда на успех.
Я вспомнил их лица, и без того полные отчаяния.
Я даже заволновался, не станет ли удар настолько сильным, что они не смогут оправиться, — другие слова здесь были излишни.
«Ну, не до такой же степени, надеюсь».
Особенно я беспокоился за Чон Хаян, но оставалось только верить, что Ким Хёнсон поможет ей сохранить рассудок.
«С этим парнем Пак Докку тоже будет непросто…»
Я всячески пытался внушить себе, что всё будет в порядке.
Но, зная, каково это — когда едва появившаяся надежда мгновенно сменяется отчаянием, мне пришлось ещё раз перепроверить план очернения.
«Но что поделать. Другого способа нет».
С самого начала не было гарантии, что этот план сработает.
Нет уверенности, что моё появление прямо сейчас выиграет время, а задача продержаться до прихода Валитоса против разгневанного Ким Хёнсона могла оказаться почти невыполнимой.
«Там ведь не только Ким Хёнсон…»
Там и Ча Хира из Красных Наёмников, и Касугано Юно из Силии.
К счастью, Пак Ёнджу, кажется, временно отошла для прочёсывания окрестностей, но и без неё там полно сильных бойцов.
Не говоря уже о знаменитых жрецах Теократии, там есть Сон Хиён и Элена, излучающие святую силу уровня святых дев.
Повсюду полно тех, кто сделал себе имя в Теократии.
Против Римуруа — основной силы 27-го легиона — и её приспешников они показали бой не просто на равных, а подавляющее превосходство, так что неудивительно, что я так нервничаю.
Само собой, если Римуруа умрёт, на этом всё закончится.
Не знаю насчёт Донована, но нельзя допустить, чтобы главный фаворит Белиала выбыл из игры здесь и сейчас.
На мгновение я предался радужным мечтам, но, вспомнив, что Римуруа прямо сейчас получают по полной, я был вынужден снова прибавить шагу.
«То, что драгоценный фаворит великого владыки десяти тысяч демонов Белиала может погибнуть — это просто немыслимо. Да-да, именно так».
[Верно.]
Черт.
[Похоже, дела пошли наперекосяк.]
Проклятье.
«Вовсе нет, господин Белиал. Это всё часть плана, так что можете спокойно наблюдать».
[Хватит этой тошнотворной и омерзительной лжи. Я и так примерно понимаю, что происходит. Ты ведь осознаешь, насколько это важно?]
«Конечно, осознаю. Поэтому и бегу так, что пятки сверкают. Вам незачем вмешиваться лично, господин Белиал. Я со всем разберусь сам».
[Твои помыслы не так уж плохи, но могу ли я позволить тебе испортить и это дело? Тот, кто однажды утратил доверие, всегда под подозрением.]
«Вы имеете в виду…»
[Тебе не о чем беспокоиться. Я не собираюсь совершать импульсивных поступков, как в прошлый раз. Отвратительный, омерзительный человек. Я не собираюсь разрушать то, чего ты достиг в этом мире. У меня нет намерения вредить людям, которыми ты дорожишь. И тебе я вредить не собираюсь. Как я уже говорил, ты мне дорог, и я жду дня, когда ты начнешь работать со мной. Просто я решил, что необходимо некоторое вмешательство. Разве не так?]
«Тогда… какую именно помощь вы хотите предложить?..»
[Контракт.]
«Что?»
[Контракт.]
«О каком контракте говорит этот глупый смертный… Изначально ведь контракт со мной был невозможен».
[Я поискал способы и понял, что это не совсем так. Если бы Бенигор и другие боги континента не покинули свои места, это было бы невозможно, но сейчас есть лазейка для вмешательства. Это будет не временный договор, как в прошлый раз, а прямой контракт.]
«Это…»
[Я не прошу тебя отказываться от того, что ты получил от Бенигор. Однако.]
«Да?»
[Давай поделим тебя.]
«……»
[Конечно, это при условии, что Бенигор и другие главные боги континента позволят нам делить тебя, но в самом процессе заключения контракта проблем нет.]
Посмотрите-ка на него.
Услышав этот голос, я на мгновение замолчал.
Почему-то мне показалось, что Белиал сам желал такого развития событий.
Не знаю, ждал ли он этого момента в тишине или действительно всё это время искал способ заключить прямой контракт.
Скорее всего, и то, и другое.
Иначе он не заговорил бы об этом именно сейчас.
То, что Бенигор даровала мне профессию Алхимика Света, тоже было своего рода контрактом, хоть и другого типа.
Взамен на дарование профессии она принудила меня сражаться на стороне Света, и я принял это условие.
О возможности заключения двойного контракта с Белиалом я даже не задумывался, и это было вполне естественно.
Учитывая, что черная магия и святая сила конфликтуют, это казалось тем более невозможным.
На словах это звучало как «давай поделим и заключим честный двойной контракт», но, зная, что реакция Бенигор непредсказуема, чувствовалось, что он может рассчитывать и на полный разрыв отношений с ней.
Возможно, он просчитал, что Бенигор, вернувшаяся после банкротства, сама заберет у меня дарованную силу.
Один вопрос вызывал у меня сомнение: почему именно двойной контракт? С точки зрения Белиала…
«Разве не выгоднее просто вышвырнуть Бенигор и заключить эксклюзивный контракт?»
[Это невозможно.]
«……»
[Я уже сказал, что предложенный тобой способ невозможен. Ты, должно быть, сомневаешься, почему я так добр. Учитывая, что твоё положение сейчас не самое лучшее, это чувство лишь усиливается. Однако контракты, заключенные через угрозы или принуждение, и с нашей стороны считаются нечестными, что повышает вероятность проблем в будущем. В глубине души мне хочется использовать эту ситуацию, чтобы навязать тебе невыгодные условия, но я попросту не могу этого сделать.]
Если это правда, то процедура заключения контрактов в аду звучит куда привлекательнее, чем в мире живых.
[Верить мне или нет — твой выбор. Но если ты подумаешь о том, почему демоны, призванные в мир смертных, выполняют даже контракты людей с их бесполезными желаниями вроде золотых монет или жертвоприношений, ты быстро найдешь ответ. Контракт — это всегда переговоры, а не принуждение. Конечно, в процессе могут быть хитрости, но этот контракт не из таких. Разве я не говорил?]
«Тогда».
[К тому же, я не могу этого сделать из-за ограничений, которые она наложила на тебя. Она успела «застолбить» тебя первой. Эта никчемная девка на редкость умело цепляется за мужчин. Смешно, что она думала, будто это остановит меня.]
«……»
[В общем, мои условия таковы. Я не из тех, кто привык уступать, но тебе стоит знать, что я пошел на огромные уступки. Успех твоего тошнотворного плана принесет мне большую выгоду, но прежде всего, как демон, я просто хочу на это посмотреть. Ну что, нужны еще объяснения? Если сомневаешься…]
«Нет-нет, господин Белиал. Этот ничтожный раб лишь на мгновение усомнился в вашем великом замысле».
Как раз в тот момент, когда я едва заметно кивнул:
[Вследствие вмешательства Белиала создается новая особая профессия.]
[Из-за внешнего вмешательства профессия «Алхимик Света» сохраняется.]
[Вы получили профессию полумифического ранга «Темный Повелитель Чумы» в качестве подкласса.]
[Из-за внешнего вмешательства профессия полумифического ранга «Темный Повелитель Чумы» удаля…]
[Вследствие вмешательства Белиала профессия полумифического ранга «Темный Повелитель Чумы» не удаляется.]
[Вы не можете использовать две профессии одновременно.]
[Вследствие вмешательства Белиала создана характеристика полумифического ранга «Смена профессии».]
[Профессия «Алхимик Света» переходит в статус подкласса.]
[Профессия «Темный Повелитель Чумы» становится основным классом.]
— А? О-о-о?
[Ты доволен?]
— Свет предал меня!
[Похоже, ты доволен.]
— Ох… Да пребудет с господином Белиалом бесконечная слава. Да здравствует Белиал!
[Знай, что я вложил в это немало средств.]
Конечно, об этом и напоминать не стоило.
Не знаю, сколько достижений накопил Белиал, но вмешательство во внешнюю систему такого уровня явно стоило ему огромных инвестиций.
Мне стало даже стыдно, что я в нем сомневался.
Великий владыка десяти тысяч демонов Белиал не опускается до низких уловок, которыми пользуются Бенигор или Элрун.
Он — надежный союзник, идущий плечом к плечу ради успеха проекта.
Неудивительно, что у меня возникло это теплое чувство благодарности.
«Я добьюсь успеха, даже если мне придется рискнуть жизнью».
Другого варианта, кроме безусловного успеха, я и представить не мог.
Мой вид, когда я бросился вперед, выкрикивая слова о предательстве Света, даже мне самому казался пугающе хладнокровным.
Миссия, кажущаяся невыполнимой: остановить основные силы Теократии, вторгшиеся в святилище господина Белиала.
Если бы мне пришлось останавливать их в роли Алхимика Света, я бы, наверное, пал возмутительно быстро.
Но Дум Киён, перерожденный по милости господина Белиала, совсем другой.
Меня беспокоил недостаток маны, но даже при беглом осмотре потенциал казался отличным.
Ощущение переполняющей тело силы было таким, будто я мог бы отжаться сто раз без остановки.
Нужно еще разобраться с особыми способностями, но, по крайней мере, слабости я не чувствовал.
Добравшись до места, где Римуруа вела ожесточенный бой, я привел себя в порядок и медленно двинулся вперед.
Снаружи уже доносились грохот и звуки сражения. Я незаметно вытащил зеркало, чтобы оценить свой вид — получилось весьма недурно.
«Вау, и правда выгляжу как падший».
Не знаю, был ли это эффект профессии Повелителя Чумы, но в глаза бросалось мертвенно-бледное лицо.
Цвет глаз сменился на пугающе прозрачно-голубой.
Волосы стали белоснежными, как будто после магического истощения.
Хотя, если быть точным, они не были просто белыми.
В них, как и в глазах, был легкий голубоватый оттенок.
Лично мне это было не совсем по вкусу, но в целом образ идеально соответствовал эстетике «очернения».
Любой с первого взгляда понял бы, что я пал во тьму.
«Для полноты образа не хватает только полумаски».
[Вы получили предмет легендарного ранга «Полумаска падшего принца».]
— О-о-о… Спасибо, спасибо!
Маска, закрывающая половину лица, — это символ.
К тому же, это была деталь, которая должна была напомнить Ким Хёнсону о Человеке в маске.
С такой подготовкой проиграть было бы просто невозможно — я ведь не какая-нибудь Бенигор.
Я нарочно разок откашлялся, чтобы настроить голос, и в тот момент, когда вошел внутрь, первым делом увидел Ким Хёнсона, направившего меч на Римуруа.
«Давно не виделись, Хёнсон… Эх, радость-то какая…»
Но, увидев Римуруа, у которой было отрублено несколько щупалец и на лице застыла ярость, я снова занервничал.
«Черт… Кажется, я слишком расслабился».
Я уже поднял руку, решив вмешаться, пока Ким Хёнсон не нанес решающий удар, но тут же понял, что в этом нет нужды.
Он медленно повернулся в мою сторону, и наши глаза встретились.
Радость на его лице сменилась гримасой ужаса, а затем выражением лица человека, у которого рухнул мир.
Он даже бессильно выронил меч из рук — жалкое зрелище.
Его глаза наполнились слезами, и он замер, став настолько уязвимым, что это было заметно даже мне.
Это было совершенно непохоже на поведение человека посреди битвы.
«Что это… Что происходит? Неужели это настолько сильный шок?»
Я ожидал, что он будет потрясен, но Ким Хёнсон выглядел так, будто полностью утратил волю к сражению.
Его губы шевелились, но я не мог расслышать, что он говорит.
— По… Почему…
«Да что с ним такое?.. Почему всё так просто?»
— ПОЧЕМУ-У-У-У!!!
В этот же миг Римуруа взмахнула щупальцем, и беззащитный Ким Хёнсон отлетел в сторону, не в силах сопротивляться.