Руководство пользователя для регрессора — 420 глава
Проблема, возникшая наверху (3)
Даже самый захватывающий вид рано или поздно приедается, если лицезреть его постоянно.
Пейзажи по пути в столицу были именно такими.
Горы и города, горы и деревни, горы и реки — бесконечная панорама скорее утомляла, чем восхищала своей красотой.
Вид, открывшийся по прибытии в столицу, показался мне куда более приятным, так что иные описания были излишни.
— Почетный кардинал!
— Апостол Богини!
— Благословение Богини Бенигор вам!
Разумеется, я помахал рукой гражданам Теократии, приветствовавшим меня издалека.
Мне до глубины души хотелось сойти у входа и пожать руку каждому, но было жаль, что я не мог себе этого позволить. Нынешняя ситуация, заставлявшая спешить, вызывала лишь досаду.
— Держитесь крепче. Мы скоро прибудем.
— Хорошо, Хеджин-сси.
— Если будете держаться слишком крепко, мне будет неловко. Пожалуйста, старайтесь максимально избегать излишнего физического контакта.
«И что мне тогда делать?»
— Простите.
— ……
— ……
С чувством легкого сожаления мы приземлились на грифоне там, где раньше стоял старый императорский дворец, а ныне располагалась резиденция лидера Теократии — Оскар.
Я уже видел лица тех, кто вышел нас встречать.
Депутат Катрин и депутат Элизе. Марлин, Оскар и остальные мои драгоценные союзники.
Не знаю, уместно ли такое выражение, но это было похоже на возвращение Почетного кардинала Ли Киёна в высший свет.
Я заметил Касугано Юно, которая выехала из Силии на шаг раньше и уже прибыла сюда, а также других важных людей из моей сети контактов.
— Почетный кардинал.
— Давно не виделись, госпожа Оскар. Вам не обязательно было выходить встречать меня лично…
— Нет. Это мой долг. Ведь вы — герой, спасший континент. Как ваше самочувствие?
— Сказать, что я полностью восстановился, было бы преувеличением, но я в состоянии двигаться. Простите, что навестил вас так поздно.
— Что вы. Раз вы так говорите, то это мне становится неловко. Я бы хотела сначала угостить вас чаем, но…
— Я загляну к вам после того, как закончу дела.
Лицо бывшей служанки Арис, а ныне Оскар, заметно просветлело.
Похоже, слова о том, что я загляну на чай после завершения дел, прозвучали для неё весьма сладко.
«Она всё та же».
Её волосы, раньше короткие, как у мужчины, успели немного отрасти и теперь доходили до плеч.
Зная, что предложение выпить чаю — это не просто формальность, я невольно улыбнулся.
Если что-то случится, со стороны императорского дворца потребуется активная поддержка, поэтому важно заранее создать хорошее впечатление.
«Хотя, по правде говоря, в этом нет особой нужды…»
Настолько крепки были наши узы с Оскар.
Вполне естественно, учитывая, что именно я возвёл её на это место.
Конечно, она не единственная, с кем я поддерживаю теплые отношения.
— Депутат Катрин. И… депутат Элизе. Леди Марлин, давно не виделись.
— Кажется, чем больше проходит времени, тем реже нам удается увидеть ваше лицо, Почетный кардинал. Фу-ху-ху.
— Ха-ха. В вашей шутке чувствуется колкость, депутат Катрин. Простите, что не навещал часто. Как вы знаете, в последнее время у меня совсем не было времени…
— Какая еще колкость? Мы лучше кого бы то ни было знаем, какую огромную работу Почетный кардинал проделывает ради Теократии. Пожалуйста, считайте это просто неосторожным словом, сказанным от тоски. Настолько сильно мы хотели вас видеть.
— Я тоже не передать словами как скучал по нашему совместному чаепитию. Даже лежа в постели, я постоянно об этом вспоминал.
— Неужели это правда? Почетный кардинал?
— Конечно, леди Марлин. Чистая правда.
— Наверное, леди Марлин чувствовала то же самое, Почетный кардинал. Каждый раз, когда мы встречаемся, она столько говорит о вас, что у меня уже в ушах звенит.
— Неужели?
— Ка-катрин!
— Видите, как она покраснела?
— Ха-ха.
Леди Марлин всё ещё демонстрировала реакцию в духе любовных комедий восьмидесятых.
А Катрин и Элизе, как и прежде, активно ей подыгрывали.
Единственное, что изменилось — они почти полностью отбросили аристократический этикет.
Видеть, как они успешно адаптируются к меняющимся временам, было по-своему приятно.
Обернувшись, я поприветствовал людей из Силии, включая Касугано Юно.
— Мы снова встретились.
— Да. Хоз… нет, Почетный кардинал Ли Киён. Как вы поживали всё это время?
С остальными персонажами я тоже обменялся формальными приветствиями.
Похлопывания по плечу, пожелания удачи и прочий пустой светский треп — всё это было частью управления связями.
Ча Хира, прибывшая со мной, тоже приветствовала знакомые лица.
Тем временем Чон Хаян молча сверлила взглядом Касугано Юно, вероятно, вспоминая старые инциденты.
У меня невольно пересохло в горле, но, увидев, как Чон Хаян через мгновение гордо задрала нос, я смог наконец перевести дух.
— К слову, Почетный кардинал, что привело вас в столицу так внезапно…
— Ха-ха. На самом деле у меня есть дело к Ордену.
— К Ордену?
— Да. Мне трудно назвать точную причину, но…
— Похоже, возникли какие-то проблемы.
— Вероятно, это пустяковая заминка, госпожа Оскар. Пока что вам не о чем беспокоиться.
— Я и сама в последнее время чувствовала, что в Ватикане какая-то суета… Хотя это внутренние дела Ордена и я не могу вмешиваться, атмосфера казалась не слишком хорошей. Его Святейшество Папа Базель в последнее время выглядел очень озабоченным… Не могли бы вы передать ему, что если понадобится помощь, он может обратиться к нам в любое время?
— Разумеется. Думаю, Папа Базель с радостью примет это предложение. Возможно, даже сегодня последует какое-то официальное заявление.
— Понятно.
«Значит, от неё тоже держат это в тайне?»
Вполне объяснимо.
В конце концов, в Теократии концепции политики и религии разделены почти идеально.
«Она, должно быть, тоже не на шутку встревожена».
Нет нужды объяснять, что чувствует партнер, видя, как другой внезапно начинает метаться.
Она старалась сохранять спокойствие, но внутри у неё наверняка всё горело.
Несмотря на то что я заверил её, будто беспокоиться пока не о чем, было заметно, что у неё остался неприятный осадок.
Именно в тот момент, когда мы медленно шли вперед, в поле зрения появились люди, приближавшиеся издалека.
Было ясно, кто это.
Это был Папа Базель в окружении Святых рыцарей.
«Людей прилично».
Конечно, это была обычная охрана.
Но в данный момент даже на этих Святых рыцарей падал взгляд, полный подозрений.
В глубине души я верил, что ничего серьезного не происходит, но из-за моей привычки всегда предполагать худшее, в голове роились лишние тревоги.
Впрочем, причин для немедленного беспокойства не было.
Даже если случится инцидент…
«Сил у меня достаточно».
Нет смысла проявлять нервозность и накликать беду.
Естественно, сейчас выгоднее вести себя как обычно.
Стоило мне заметно улыбнуться, как я увидел, что Папа Базель, заметивший меня издалека, тоже расплылся в широкой улыбке.
Зерно сомнения немного увяло — было непонятно, притворство это или нет.
Если только Папа Базель сейчас не играет роль, то в Ордене вряд ли зреет заговор с целью моего устранения.
— Папа Базель!
— Почетный кардинал Ли Киён!
Его громкий голос, заставивший меня вздрогнуть, раздался мгновенно.
Это был отчаянный крик птенца, дождавшегося матери.
Даже голос Ромео, увидевшего смерть Джульетты, не был бы столь страстным.
В его интонациях слышались облегчение и тоска. Учитывая, что мы, как и остальные здесь присутствующие, давно не виделись, такая реакция была ожидаема, но она оказалась даже лучше, чем я предполагал, что позволило мне вздохнуть с облегчением.
«Хорошо».
Он решительно зашагал к нам, и сопровождавшие его Святые рыцари тоже ускорили шаг.
Вблизи стало заметно, что лицо Папы Базеля сильно осунулось.
Он по-прежнему выглядел опрятно, но, видимо, из-за недосыпа и отсутствия аппетита сильно похудел.
Хотя с момента перевозки мусора Джин Чхона в столицу прошла всего неделя, Папа выглядел совершенно иначе.
В его глазах даже стояли слезы.
Это свидетельствовало о том, как сильно он страдал в последнее время.
Увидев слабость этого старого человека, я невольно крепче сжал его руку.
То, как он, не выпуская моей руки, обменивался приветствиями с Оскар и советом депутатов, выглядело почти нелепо.
Конечно, это не соответствовало этикету.
Для Папы Базеля такая оплошность была нехарактерна, но это лишь подчеркивало его тяжелое душевное состояние, от чего у меня защемило сердце.
— Вы совершили великое дело, Почетный кардинал Ли Киён. Я так переживал, что не смог навестить вас в Линделе…
— Вам не стоило беспокоиться, Папа Базель. Моё состояние гораздо лучше, чем говорят слухи. Напротив, если бы вы действительно приехали в Линдель, мне было бы не по себе.
— Вот как… Да, конечно. Ты бы наверняка так и подумал. Хорошо, что ты пришел. Очень хорошо, Почетный кардинал.
— Это дело Ордена. И моё тоже, так что я не мог оставаться в стороне. Должно быть, вы очень расстроены.
— Именно так… Почетный кардинал, не слышали ли вы в последнее время голос Богини Бенигор?
— Нет. В последнее время… Но я и в страшном сне не мог представить, что такое произойдет. Сейчас не время для разговоров, лучше скорее осмотреть всё на месте, Папа Базель.
— Верно. Нет времени здесь прохлаждаться. Идем скорее.
— Да.
Коротко ответив, я поспешил следом.
Разумеется, вместе со своим верным эскортом.
Хотя реакция Папы Базеля немного усыпила мою бдительность, на всякий случай лучше держаться всем вместе.
Судя по тому, что Святые рыцари не чинили препятствий, они, похоже, смирились с тем, что мои люди идут со мной.
«Значит, он мне настолько доверяет. Это неплохо».
— Папа Базель, не могли бы вы точно сказать, когда именно начались эти аномалии?
— Конечно. Насколько мне известно, это случилось позавчера около двух часов ночи. Первым это заметил обычный жрец, молившийся у статуи Богини, а через десять минут и я сам увидел плачущую Бенигор. Мне стыдно признавать, но мы до сих пор не выяснили точную причину. Инквизиторы и высшее духовенство делают всё возможное, но…
— ……
— Успехов нет. Вход в главный собор, где стоит статуя, сейчас разрешен только жрецам ранга епископа и выше. Мы стараемся действовать максимально осторожно, чтобы подавить распространение слухов, но разве можно закрыть ладонью небо?
«Иного и быть не могло».
Внезапный запрет на вход в главный храм и посиневшие лица епископов говорили сами за себя.
Было бы странно, если бы среди младших жрецов не поползли слухи.
По мере того как мы шли, я начал замечать напряженные лица священнослужителей.
Атмосфера, становившаяся всё мрачнее по мере приближения к собору, заставляла прошибать холодный пот.
Когда Папа Базель во главе процессии медленно отворил двери собора, представшее перед нами зрелище было неописуемым.
«Чего она опять разрыдалась?»
При виде этого зловещего и инородного феномена оставалось только стоять с открытым ртом.
И конечно.
«Интересно, можно ли использовать это как катализатор…»
Информация, представшая перед Взором разума, была не менее поразительной.