Я думал, ей потребуется немного больше времени, чтобы это осознать, но, похоже, она беспокоилась о Серафиме больше, чем я предполагал. Как ни крути, а она им дорожит.
Разве не доказательство тому то, что, смирившись с мыслью о неважности компетентности и результатов для привязанности, её мысли, сама того не ведая, обратились к нему?
Она пыталась не обращать на него внимания, но он прочно занял место в её подсознании.
«Это хороший знак».
Хоть это и немного раздражает и оставляет горький осадок, но так и должно быть. Если Серафим делает Чон Хаян счастливой, какой у меня резон от него избавляться?
Нет, причин-то много, но я сам посеял эти семена, так что ничего не поделаешь. Строго говоря, такой Чон Хаян сделали её родные, но и я тоже немного приложил к этому руку.
— А?
— А, ничего. Да… хи-хи…
— Что случилось?
— Да… говорю же, ничего.
— …
— Правда, а… ничегошеньки…
Конечно, она не бросилась тут же к Серафиму. Вместо этого Чон Хаян решила сосредоточиться на том, кто был прямо перед ней.
В поле моего зрения попала девушка с широко распахнутыми глазами — будто и не было тех безудержных слёз и рыданий.
Казалось, она осознавала, в каком сейчас плачевном виде, и изо всех сил старалась состроить самое красивое и милое выражение лица.
— Хе… хе-хе…
А она мила.
— Я… красивая?
— Угу…
— Я тебе нравлюсь?
— А… да.
— А что именно… тебе нравится?
— Мне нравится твоё усердие во всём. Нравится, что ты добрая и заботишься об окружающих. Нравится, как ты сосредоточенно учишься, и то, что с тобой мне спокойно. А главное, мне нравится, что ты красивая, милая и очаровательная.
Комплименты — мой конёк. Половина из сказанного — правда, так что говорить легко. Такой комплимент должен поднять Хаян настроение. И, как и ожидалось, она тут же задрожала всем телом.
— Я так думал… с самой нашей первой встречи.
— Д… да?
В общем-то, это не ложь. С самой первой встречи я думал, что её непременно нужно переманить на свою сторону. Так что, строго говоря, это не враньё.
Она глуповато хихикала. Видимо, решив, что воцарилась романтическая атмосфера, она совершенно естественно прижалась ко мне.
Даже для меня эта атмосфера, ставшая какой-то… влажной, была непривычной.
Чон Хаян склонила голову под углом в сорок пять градусов. Неужели она была больше уверена в левой стороне своего лица? Она откровенно старалась показать мне свой левый профиль.
Из-за этого её шея была неестественно вывернута, но, похоже, ей было не до таких мелочей.
Я коротко поцеловал её, и она глупо улыбнулась. И тут снаружи раздался голос.
— Почётный кардинал-ним.
— Хаян.
— Тш-ш. Н-н-ничего сейчас не говори, оппа.
«Чёрт, да там кто-то пришёл».
— П-п-предайся инстинктам…
«Каким, к чёрту, инстинктам? Где ты таких слов нахваталась? У Ким Йери? На курсы „Танца соблазнения“ записалась?»
Услышав повторный стук в дверь, она скривилась.
— Почётный кардинал-ним. Прошу прощения за поздний час, но…
— Вставай, Хаян. Кажется, у меня ещё остались дела. И… одно дело — это одно, а другое — другое. Документы, которые нужно подать, придётся подать. Взыскание, скорее всего, будет мягким… А насчёт пропавшей маны давай разбираться вместе.
«Хотя, скорее всего, она восстановится уже сегодня».
— Да, да… ч-что поделать. Т-тогда… увидимся позже.
«Она придёт сюда?»
— Угу. Закончу с делами и встретимся. Сразу же свяжусь с тобой.
— Да… да!
Когда Чон Хаян открыла дверь, в поле зрения попал священник, ожидавший снаружи.
Чон Хаян, упустившая редкую возможность насладиться романтической атмосферой, смерила священника коротким гневным взглядом и вышла, но тот лишь склонил голову, не выказав никакой реакции.
Я примерно догадывался, зачем он пришёл. Скорее всего, этот парень был не от папы Базеля. Во-первых, вероятность того, что священник от папы Базеля явится в такое время без предупреждения, была равна нулю, а во-вторых… его лицо было мне незнакомо.
«Действуют быстрее, чем я думал».
Это лишь доказывало, насколько важным они считают происходящее.
Они вряд ли знают, что мы только-только начали действовать. Можно считать, что у них подгорает, и они сами хотят выйти на контакт. Ведь если так пойдёт и дальше, их планы полетят к чертям.
Похоже, они быстро сообразили, в чьих руках сейчас сосредоточена власть. Сторона, что заручится поддержкой Почётного кардинала, будет иметь высокие шансы на победу…
«Как же они быстры».
Это лишь показывает, насколько загнанными в угол они себя чувствуют.
«И сообразительные».
Ведь дело ещё толком и не началось. Слухи, которые распространяет Ли Джихё, вряд ли уже пошли в народ, да и сторона папы Базеля пока не предпринимает никаких заметных действий.
То, что они заранее знают, как будут развиваться события, и готовятся к этому, говорит об их хорошем чутье.
Вряд ли это тамплиер Джен. Кардинал Йохан или тамплиер Симон? Может, это их совместная работа… Впрочем, неважно, кто из них.
— Прошу прощения за внезапный визит.
— Нет-нет, всё в порядке. Могу я спросить, по какому делу вы пришли?
— Тамплиер Джен желает вас видеть.
«Вот это неожиданно».
— Что?
— Простите, что не могу объяснить подробности, Почётный кардинал-ним.
— Тамплиер Джен-ним…
— Да.
— Не могли бы вы немного подождать? Мне нужно подготовиться…
— В таком случае, могу я считать это вашим согласием?
— Конечно. Я как раз хотел выразить ему свою благодарность… Рад, что представилась такая возможность.
Надо бы накинуть обычное облачение священника. Что-нибудь простое. Аксессуары тоже не нужны. Всё-таки встреча тайная.
В качестве сопровождения подойдут Ким Чханнёль и Пак Риан. Они умеют держать язык за зубами и, когда надо, знают своё дело.
Быстро отправив сообщение Чо Хеджин, я неторопливо оглядел себя в зеркале. Вид вполне удовлетворительный, ничего лишнего.
Я выгляжу немного усталым и больным. Но мне это даже нравится.
— Что ж, пойдёмте.
— Да. Я вас провожу.
Вечера в Папском престоле темны. Хоть изредка и можно встретить бодрствующих священников или монахов, занятых молитвой или работой, в основном здесь тихо и мрачно.
Стражники на постах смотрят на меня, но никак не реагируют.
Они, конечно, приветствуют меня, но не пытаются с кем-то связаться. Вероятно, это люди кардинала Йохана.
Здешние святые рыцари тоже дежурят посменно… должно быть, меня позвали как раз в тот момент, когда на смену заступили люди кардинала Йохана.
Тех, кто не с ними, могли подкупить… высока и вероятность того, что на стороне папы Базеля есть шпион.
«Более организованно, чем я думал».
Похоже, эта фракционная борьба масштабнее, чем я предполагал… В местах, где должны патрулировать святые рыцари, их не видно. Мы идём по широкому коридору вдвоём — я и ведущий меня священник — и от этого становится немного жутко.
«Эти ублюдки, чёрт. Они ведь не собираются меня тут прикопать? Неужели я так глупо сюда припёрся? Справятся ли Ким Чханнёль и Пак Риан с двумя тамплиерами?»
Я уже предупредил Чо Хеджин, так что особо не волновался, но осторожность не повредит…
Если они и вправду попытаются мне навредить, это, наоборот, следует считать удачей.
Они сами себе выроют могилу. Неужели они на такое пойдут? Не могут же они совершить такую глупость.
Идти было скучно, так что я от нечего делать стал оглядываться по сторонам в подзорную трубу.
— О-оппа… сказал, что я ему нравлюсь. Сказал, что я красивая… и о-очаровательная.
— Правда? Я же вам говорила, что так и будет, Чон Хаян-ним.
— О-оппе, похоже, всё равно, что у меня нет маны. Н-наверное, я ему просто нра-нравлюсь. Нравлюсь, даже если не колдую.
— Я тоже так считаю. Думаю, все так считают. Да.
— Н-наверное, я и правда красивая. Сора, в твоих глазах я тоже красивая?
— Да. Конечно, вы красивая. Вы такая очаровательная.
— Хе… хи-хи-хи.
— Ха… ха-ха…
— А! С-Серафим?
— Ну… наверное, он сейчас спит…
— А, т-тогда ладно. М-может, завтра вместе навестим Серафима?
— А? Правда?
— У… угу.
— Серафим тоже очень обрадуется, Чон Хаян-ним.
— Мо-можем вместе по храму погулять. Правда?
— Может, и заместитель главы гильдии с вами пойдёт?
— Е-если у оппы будет время…
«Ну, у оппы… вряд ли найдётся время…»
— Почётный кардинал-ним?
— …
— Почётный кардинал-ним.
— А… простите. Я на мгновение… задумался о другом.
— Мы пришли.
— Да.
— Он ждёт внутри. Что ж, хорошо вам провести время…
— Да. Спасибо, отец.
Священник тихо остановился у небольшой двери. Помещение за ней не казалось большим, но стоило мне открыть дверь и войти, как взгляду предстала довольно просторная комната.
Разумеется, я увидел и того, кто меня позвал. Он выглядел точно так же, как и в прошлый раз. Он смотрел на меня с непроницаемым лицом, но его многозначительный взгляд не давал мне покоя.
— Прошу прощения за столь невежливое приглашение.
— Что вы. Наверняка у вас были на то веские причины. К тому же, я и сам хотел вас поблагодарить.
Я кивнул, показывая, что всё понимаю. Конечно, я имел в виду не политические причины, а положение самого тамплиера.
Ведь в памяти Святого Света тамплиеры всё ещё те, кто должен скрывать свой облик.
— И я правда… хотел снова вас увидеть.
При моих словах на его лице промелькнула тень вины.
«Этого ублюдка, похоже, заставили».
Судя по его характеру, он не был похож на человека, способного взять на себя инициативу. Было ощущение, что его принудили. Весьма вероятно, что он получил от тамплиера Симона или кардинала Йохана задание поговорить с Почётным кардиналом.
На его лице читалась неловкость. Не знаю точно, что это значило, но мне показалось, что он смотрит на меня с жалостью…
Я не до конца его понимал, но нельзя сказать, что я совсем не мог постичь его чувств.
«Ну конечно, я же Почётный кардинал. Наивный святой, пожертвовавший собой ради континента, умный, но не способный понять злобу этого мира. Святой, который живёт, чтобы заставить себя верить во всех людей. Монах, который стойко идёт своим путём, зная, что ему причинят боль».
Несчастный Почётный кардинал, которого, без его ведома, затянуло в водоворот фракционной борьбы и битвы за власть в Папском престоле.
«Чёрт, какой же крутой сеттинг».
Скорее всего, он получил задание втереться в доверие к такому Почётному кардиналу, так что его виноватое выражение лица мне, конечно же, понятно.
Теперь я понимал, почему тот, кто до сих пор меня избегал, вдруг позвал меня.
Тамплиер Джен пытался втянуть наивного святого в грязные и мерзкие политические игры.
«Используя как оружие необъяснимую симпатию, которую Почётный кардинал питает к нему».
Этот мусор. Как он смеет пачкать чистый холст.
«Какой подлец».
«Какой мерзавец».
«Какой гад».
— Разговор с тамплиером Дженом, пейзаж, который мы тогда вместе видели, — всё это не выходит у меня из головы. Кажется, возможность представилась очень быстро… я безмерно рад.
Пока что мне оставалось лишь лучезарно улыбаться.
Ведь такова была моя роль.
— Теперь мы сможем всю ночь напролёт беседовать о богословии.