«Восемь дней...»

Немалый срок.

Сама мысль о том, что Лайос все эти восемь дней почти вычеркнули из войны, сбивала с толку.

Разумеется, там наверняка оставили хоть какой-то гарнизон. Но по сути Лайос бросили. Выкинули за край поля боя и сделали вид, что так и надо.

Не знаю, до какой степени Чха Хира там беснуется, раз дело дошло до такого.

«Но понять можно».

Если вспомнить, что во время Каслракской волны монстров её сила подскочила до ста семнадцати, держаться подальше было разумно.

Будь я на месте Республики, я бы тоже не знал, что с этим делать.

Чтобы взять её живой и при этом не разлететься на куски, пришлось бы посылать как минимум кого-то из восьми престолов Империи или одного из пяти великих полководцев Республики.

И не одного. Пачкой. Иначе смысла нет.

«А это, блядь, не так-то просто».

На фронте и без того всё висит на волоске. Выдернуть оттуда именных бойцов почти невозможно.

А если они одновременно возвращают Каслрак и держат Эберию в кольце, то только конченый идиот сделает Лайос главным направлением.

— Теократия хоть что-нибудь делает?

— Пока только ждёт... Вообще, вокруг Лайоса линию держат «Багряные наёмники». Наверное, когда всё закончится, они заберут свою Королеву. До нашего прихода, кажется, уже было что-то похожее. Тогда она больше двадцати дней была в таком состоянии.

— И чем всё закончилось?

— Я сама толком не знаю. Никто не знает. Просто нашли её без сознания и увезли.

На миг я подумал: «Разве так бывает?» — но почти сразу понял, что бывает.

«Если свидетелей нет, ещё как бывает».

— Выживших тогда не осталось, — сказала Ли Джихе. — Поэтому никто не знает, что именно Королева наёмников натворила в прошлом и что сейчас творится в Лайосе. Раз до сих пор жива, значит, как-то держится. Мне бы тоже хотелось заняться этим плотнее, но что поделать? Сейчас важнее Каслрак. А с Лайосом оппа как-нибудь разберётся. Наверное.

«С чем я там разберусь, сучка ты драная?»

Сияющий Гиён не мечтает о самоубийстве.

Каслракская волна монстров до сих пор снится мне в кошмарах.

И тогда Чха Хира ещё была безумна в пределах нормы.

Теперь, когда у неё совсем сорвало крышу, меня разорвёт сразу, как только она меня заметит. А может, сначала таз превратит в кашу, будто кусок мягкого тофу.

От одной мысли мороз пошёл по спине.

Я мотнул головой, и Ли Джихе снова заговорила:

— Перейдём в другое место?

— Да, пожалуй. Я как раз хотел посмотреть фронт.

— Я затем и предложила выйти. Думала, вам нужно увидеть самому.

Она открыла дверь. За ней стояли члены гильдии «Чёрный Лебедь».

Личная охрана Ли Джихе.

Все как на подбор. По ним сразу было видно, насколько мастер гильдии Пак Ёнчжу дорожит Ли Джихе.

Впрочем, сама Ли Джихе дорожила собой не меньше. Это тоже чувствовалось.

Мы вышли, и перед глазами снова встала лагерная картина.

Солдаты всё так же нервничали.

Они прекрасно понимали: бой начнётся в ближайшие дни.

Умирать не хочет никто.

А война, как её ни назови, всегда даёт мертвецов.

Десять дней. Самый щедрый срок.

В течение десяти дней мы должны будем удариться лбом о тех, кто выстроил перед нами линию обороны.

Чем выше мы поднимались на деревянный вал, тем лучше виднелся вражеский лагерь. Радости это не прибавляло.

Они явно решили намертво перекрыть дорогу на Эберию.

Хотя обороняться выгоднее нам, идти вперёд всё равно придётся нам же.

И, судя по всему, нас ждёт самая настоящая осада.

Вдали стояла огромная стена из земли и брёвен.

Обычными руками такую быстро не сложишь, но с магией временная крепостная стена — не чудо, а ремесло.

До стен Каслрака ей, конечно, как до неба пешком. Грубая, кое-как сбитая, вся на скорую руку. Но для того, кто должен на неё идти, даже такая стена — тяжёлый камень на груди.

— Кто у них командует?

Скорее всего, маг.

— Пока не установили, — ответила Ли Джихе. — Но кто-то из пяти великих полководцев Республики наверняка там. Если судить по тому, что видно отсюда, это не полководец авангарда, скорее кто-то из тыла. Или именной из магического королевства. В общем, как видите, положение у нас не лучшее. Людей меньше, да ещё и стену брать. Но теперь вы здесь, стало немного легче. И Хёнсон-оппа тоже. Хотя, если подумать, госпожа Хаян тоже с нами.

— Хаян здесь не годится.

— Почему?

— Надо смотреть дальше одного боя. Я велел ей как можно скорее восстановиться, но сейчас она вылетит после пары серьёзных заклинаний. И крупную магию ей лучше вообще не трогать. А наш мастер гильдии...

«Его я хотел бы придержать».

Если кто-то сейчас и был скрыт от чужих глаз почти полностью, так это наш дорогой регрессор.

Обо мне, почётном кардинале, хоть что-то да знали. А о Киме Хёнсоне у Республики почти не было сведений.

Готов поспорить, они не ставят его высоко.

Молокосос, который меньше пяти лет назад попал на Континент.

Цзинь Чэн, этот говнюк в маске, уже понял, что я мошенник. Возможно, он думает, что и Ким Хёнсон из той же породы.

Неважно, как именно он оценивает нашего регрессора. Важно другое: враг знает о нём слишком мало.

Да, положение срочное. Но в игре умов не выкладывают сильнейшую карту первым ходом.

Хочется закончить войну быстро. Только война может затянуться в любой момент.

«Какой придурок достаёт главный нож в первую же минуту?»

Где-то такие придурки наверняка есть. Но я так не играю.

— Хотите сберечь его?

— Если получится.

— Вы понимаете, что просто оттеснить их мало? Надо оттеснить без потерь. Если после боя у нас не останется сил дойти до Каслрака, весь этот удар псу под хвост. А им достаточно просто держаться.

— Понимаю.

Их задача не в том, чтобы оборонять эту стену до последнего.

Их задача — задержать нас.

Стена из земли и дерева — только средство.

Для них это расходный материал. Бросят — и глазом не моргнут.

«А нам что с того?»

Так или иначе, людей придётся гнать вперёд. Я поймал себя на том, что постукиваю пальцами по бедру.

Я снова посмотрел на целую, ещё не тронутую стену.

И тут услышал голос Кима Хёнсона:

— Вы здесь.

Я обернулся.

Он был не один. С ним шёл штаб.

Похоже, вышли на общий осмотр.

Элиос, дворф Волгор и ещё несколько человек, чьи имена я пока так и не запомнил. Все — драгоценные рабочие лошадки поля боя.

— О, господин Волгор.

— А! Маленькая человеческая женщина.

— Мы тут осматривались. Заодно я объясняла почётному кардиналу обстановку.

— Ясно. Ну как ты жила всё это время?

— Хорошо, благодаря вам. А вы всё такой же надёжный.

Ли Джихе мгновенно надела улыбку для приёма гостей. Даже мне стало не по себе от её ловкости.

Хотя чем я лучше?

Стоило Киму Хёнсону обратиться ко мне, как у меня само собой появилось доброе, мягкое лицо.

Самому противно, но деваться некуда.

— Вам уже доложили? — спросил он.

— Да. Похоже, всё стало сложнее. Общую схему я понял. Госпожа Джихе объяснила довольно подробно.

— Что вы думаете, Гиён?

«А что я должен думать, ублюдок?»

— Трудно сказать.

Вообще-то это я хотел спросить у него.

Но дело было ясное. Сейчас важнее всего пробить дорогу.

— Штаб считает, что выступать надо через пять дней. Если тянуть дольше, Каслрак может оказаться под угрозой...

«Чем раньше, тем лучше».

Забавно, что он смотрел так, будто просил у меня разрешения.

Я тоже не великий стратег.

Нахватался по верхам, вот и всё.

Но я столько раз дурил людей, что они, видимо, решили: в военном деле я тоже что-то понимаю.

Впрочем, не это было главным.

Гораздо важнее было то, как сейчас выглядел Ким Хёнсон.

Он нервничал.

Сильно.

«Наверное, неудивительно».

Демон первого захода, долго сидевший в тени, наконец вылез наружу. Масочный говнюк Цзинь Чэн протянул свои лапы к стороне Света.

Ким Хёнсон, похоже, много раз на этом обжёгся. Неудивительно, что его трясёт.

«Сколько же раз ему всаживали нож в спину?»

И что особенно интересно — он будто опирался на меня.

Если бы Сияющего Гиёна не задела рука демона, сейчас именно я должен был бы как-то решить эту беду.

Мы потеряли время. Он, видимо, считает, что этим временем накормили говнюка в маске.

Снаружи Ким Хёнсон держался ровно, но тревога уже проступала на лице.

Мой глаз, привыкший следить за каждым его выражением, обмануть нельзя.

— Я понимаю, что дорогу нужно открыть как можно быстрее. Но мне кажется, там может быть ловушка. Лучше подойти осторожнее. Это моё личное мнение.

— Ловушка?

«Да вроде нет там никакой ловушки... Или я чего-то не вижу?»

Смотри хоть до рези в глазах — ловушкой и не пахнет.

Это не хитрость и не тонкая интрига.

Это грубая, простая задача.

Выдержим давление и дойдём или не выдержим.

Какая тут, к чёрту, ловушка?

Я перебрал варианты и не нашёл ни одного приличного.

Даже говнюк в маске из первого захода в таком положении не успел бы подготовить многоходовку.

Времени мало. Пространство для манёвра тоже ограничено.

Всё, что он может, — пустить шпионов, поссорить группы между собой, подбросить мелкую гниль.

Но это не похоже на стиль Цзинь Чэна.

Я ещё раз взглянул на мини-карту. Ничего подозрительного.

А на лице Кима Хёнсона всё равно сидела тревога.

— Что-то там есть, — тихо сказал он. — Должно быть.

— А-а. Понимаю...

— Нужно потратить ещё немного времени и проверить всё тщательнее. Это, конечно, только моё мнение...

«Да нечего там так тщательно проверять».

— Гиён, посмотрите и вы. Прошу.

— Хорошо. Посмотрю.

Он попросил так осторожно, что отказать было невозможно.

Говорят, прежде чем перейти каменный мост, постучи по нему.

Только Ким Хёнсон сейчас не стучал по мосту. Он собирался взять образец камня, отправить его в лабораторию и дождаться заключения.

На лице у него всё ещё было написано: «там что-то есть».

Как же хотелось сказать ему прямо, что он ошибается.

«У этого ублюдка что, ПТСР?»

И это было очень похоже на правду.