— Докку опаздывает?

— К-кажется, он придёт после тренировки. Сказали, что добирали людей в недостающие места... Он только что прибыл.

«Сам же, сукин сын, предложил всем собраться».

— Значит, зайдём первыми и подождём. Хаян, а ты как? Справишься?

— Что? А... да, всё хорошо. Да.

Чон Хаян кивнула так, будто с ней и правда всё в полном порядке.

По правде говоря, спрашивать было ни к чему. Я лучше всех знал, что с ней творится.

Её психическое состояние я оценивал как слегка нестабильное, но, видимо, из-за того, что она стала больше времени проводить со мной, в угол загнанной она уже не выглядела.

Правда, это работало только пока я был рядом.

Пустота, оставшаяся после Хан Соры, никуда за день не делась бы.

Хаян всеми силами притворялась: ей всё равно, ей плевать, они с Хан Сорой теперь чужие люди, думать тут не о чем. Но я видел, как крепко она держит себя в руках.

«Мне самому неловко».

Да, немного неловко было.

Собрать всех членов гильдии — дело хорошее, но, как известно, Чон Хаян и Хан Сора поссорились вдрызг.

После той большой ссоры они окончательно разошлись.

Хан Сора иногда присылала сообщения и спрашивала, как там Хаян. Чон Хаян писала Хан Соре извинения, стирала, снова писала и снова стирала. Но на поверхности это была настоящая холодная война.

Представьте дружную компанию за одним столом, где две девушки даже взглядами не встречаются. Мне уже заранее становилось стыдно за всех.

И, как я ожидал, Чон Хаян заметно нервничала.

— Со... Сора тоже придёт?

— Конечно придёт. Сора тоже член гильдии. Может, раз уж так вышло, вам стоит нормально поговорить?

— Не-не-не буду.

— ...

— М-мне совсем всё равно. Вообще ничего. Она же теперь мне н-никто. Правда, я не думаю о ней.

«Нет. Думаешь».

По крайней мере, ей явно было интересно, как Сора живёт.

И насколько сильно она сблизилась с Пак Миджин, тоже наверняка входило в список главных вопросов Хаян.

В таком состоянии лучше всего было бы взорвать эту бомбу после сегодняшней встречи гильдии.

Я как раз думал о всякой чепухе и собирался войти вместе с Чон Хаян, когда услышал чей-то голос.

— Заместитель мастера гильдии.

Я сразу повернул голову. Передо мной стояла кукла с немного странным выражением лица.

Чон Хаян тоже обернулась и слегка поклонилась.

— Руководитель Ким Миён. Давно не виделись. Как вы всё это время?

— Хорошо, благодаря вам... Но мне нужно кое-что вам сказать.

— А... Если вы не очень заняты, можно после встречи?

— Это важно... Мне очень неудобно говорить такое, но если вы уделите мне совсем немного времени...

— Да, ну, если так...

Я украдкой посмотрел на Чон Хаян. Она по-взрослому кивнула: мол, всё в порядке. Но в порядке не было со мной.

Я боялся, что без меня Чон Хаян и Хан Сора столкнутся нос к носу.

Мы пришли раньше назначенного времени, и мне не давала покоя мысль: вдруг Хан Сора уже ждёт внутри одна?

— А внутри...

— Мастер гильдии ждёт с самого утра.

— А, вот как. Тогда ненадолго отойдём. Хаян, заходи первой. Я быстро.

— Да... да.

— Так что случилось? Есть проблемы?

— Не такая большая, как вы могли подумать, но вы, по-моему, должны это знать... Ещё раз простите. У вас впервые за долгое время выходной...

— Ничего. Срочное дело есть срочное дело.

— Может, это и пустяк, но... я... секунду.

Она, кажется, нервничала. Я уже успел забеспокоиться, не случилось ли чего серьёзного. Но передо мной неожиданно оказался лог чата из Бенигор-нета.

Я начал читать, думая, что бедняжка, возможно, совсем заработалась и уже сходит с ума, но быстро понял, зачем она позвала меня отдельно.

«Что это за хрень?»

Тут скорее было бы странно не доложить. Любой, кто находился в той комнате, наверняка подпрыгнул бы на месте.

Паника и проверка выглядели бы совершенно естественно.

Конечно, человек, который приносит наверх такую штуку, вполне мог бояться, что его сочтут идиотом, клюнувшим на сраный пост в Бенигор-нете...

«Вот почему она так нервничала».

Она понимала: сейчас надо реагировать даже на самую мелкую переменную. И всё равно боялась, но принесла отчёт.

Первым её, скорее всего, зацепило выражение «серый мальчик».

То, что Рафаэль едва держится на устройстве жизнеобеспечения, широкой публике известно не было.

Да ещё...

«Защитников Континента тоже упомянул».

— Я бы предпочла, чтобы это оказалось простым сбоем, но там есть вещи, которые трудно объяснить. Я на всякий случай напрямую обратилась в Бенигор-нет. Система пишет, что такого айди на сервере нет, в сети отслеживания он тоже не обнаруживается. По обстоятельствам выходит, что кто-то взломал сервер извне, но следов нет вообще нигде.

— Через Макса проверяли?

— Да.

— Кто это нашёл?

— Пришло анонимное сообщение. Мы не пытались искать отправителя, но если хотите...

— Нет. До этого доходить не надо. Кажется, я примерно понимаю, что происходит. Думаю, руководителю не стоит об этом беспокоиться. С этого момента отчёт уничтожить, все записи в Бенигор-нете убрать. Людей, которые были в той комнате, и сотрудника, подавшего отчёт, предупредить, чтобы держали рот на замке.

— Да.

— Этого хватит. До завтра успеете, так что вам сегодня тоже лучше немного отдохнуть.

— Нет. Я присоединюсь, когда выполню приказ.

— Если вам так спокойнее, делайте. Тогда я пойду.

— Да.

— ...

— ...

Ким Миён выдохнула с облегчением и провела рукой по груди. Новость, что ничего серьёзного нет, её явно успокоила.

Я улыбнулся ей, мол, всё в порядке, и попрощался, но сам, получив отчёт, не мог просто стоять на месте.

«Это...»

— ...

«Похоже на Люцифера».

Уверенности не было, но этот вариант казался самым вероятным.

«Почти точно».

Теоретически мог быть кто-то ещё, но человеком это не пахло.

Обычный человек не пролез бы в Бенигор-нет.

А если ему удалось провернуть всё так, что Макс ничего не заметил, тем более.

Людей я сразу вычеркнул. Оставались два верхних лагеря. Но на сторону Света это тоже было не похоже.

Значит, на доске оставались демоны. А если среди демонов выбрать того, кто мог бы сыграть такую шутку, спрятавшись от глаз Света, в голову приходил только один вариант.

«Вот где ты шлялась».

Так вот где развлекалась?

Она любила свои хобби, любила устроить аварию и смотреть, как все бегают. В этом смысле всё сходилось. И всё же я охреневал.

Зачем ей вот так разок показать своё присутствие, я не понимал.

Возможно, это была простая забава. Честно говоря, вероятность высокая.

Может, ей просто захотелось закинуть наживку в Бенигор-нет.

Тут даже думать было не о чем. Но стоило представить, что за этим стоит Люцифер, как на душе стало странно.

Наверное, примерно так я себя чувствовал, когда мразь в маске Цзинь Чэн играл со мной в настольную игру.

«Не надо придавать этой херне смысл. Сука. Просто захотела — вот и поиграла».

К тому же оценка была очень лестной.

Чон Хаян преодолеет стену, как и должно быть. В большом плане, который рисует Ли Гиён, никаких сбоев нет.

«Не обращай внимания. Да».

— Нет, как тут не обращать внимания? Сука, после такого удара в спину.

Если в прежнем логе всё было нормально, значит, в этот раз она нарочно захотела заявить о себе.

Блокировка, которая раньше работала, слетела. Айди оказалось невозможно найти. Всё это будто кричало: «Посмотри сюда».

Не знаю наверняка, но этот ГлаваПиараАнтиангелов, возможно, хотел, чтобы я увидел именно это.

Там было много занятного, но мой взгляд особенно зацепился за один кусок.

[Но больше всего мне интересно, какой выбор сделает Ким Хёнсон. Как ни крути, для меня эта ставка неплоха, но и то, что господин Ли Гиён бросил кости, тоже весьма неожиданно...]

Что она имела в виду, я не знал.

«Какой выбор сделает Ким Хёнсон?»

Свет или тьма? Континент или Сияющий Гиён?

«Для самой Люцифер ставка неплохая?»

Возможно, это просто оборот речи, но никаких ставок между мной и ней не было. По крайней мере, я кости не бросал.

— Она назвала ставкой то, что я поставил всё на Континент? Или то, что я рискнул сохранить Хёнсона?

Фраза звучала так, будто у нас с ней был спор, а я действительно бросил кости.

Как у Чон Хаян с Хан Сорой, моя дружба с Люцифер тоже катилась к холодной войне.

После истории с Дум-Хёнсоном я с Люцифер больше не разговаривал.

Она ко мне не подходила, и я к ней тоже.

Я не понимал, зачем эта чокнутая ворона внезапно взялась за старое, но чувствовал: здесь точно что-то есть.

«Ай, сука. Может, я просто крупно клюнул на пустяк?»

Вот как, наверное, чувствовал себя Ким Хёнсон, которому мразь в маске столько раз била в спину. Один раз получишь — и начинаешь подозревать вообще всё.

«Теперь понятно, откуда у него PTSD».

Только сейчас я начал понимать его подозрительность.

[Чем бы всё ни закончилось...]

«О каком результате она говорит?»

Я не понимал. Если брать слова как есть, речь о судьбе Континента. Но сказанное раньше про Ким Хёнсона и ставку не давало мне покоя.

— Сука.

«Что-то не так».

Почему — я не знал. Но несоответствие было во мне самом.

Не уверен, удачный ли пример, но ощущение было такое, будто голову затянуло туманом.

Я не мог воспринимать обычные слова обычным образом. И причина, похоже, была не в PTSD.

Причина точно была во мне. Я словно знал, что между мной и Люцифер была ставка.

До сих пор я не был уверен, но теперь, увидев это, почувствовал: я могу понять.

Копнуть глубже?

Разобраться, что случилось?

«Нет. Не надо».

Что?

«Не надо».

Я как раз держался за голову, когда почувствовал на себе взгляд.

Я поспешно повернулся и увидел Чо Хеджин. Она смотрела на меня пустыми глазами.

Я мгновенно вспомнил, что история с потерей памяти так до конца и не закрылась.

Эта тема уже могла всем осточертеть, и я убрал руку от головы. В тот же миг Чо Хеджин с печальным лицом подошла ко мне.

— Это...

— Что... что такое? Мне сейчас не больно.

— Возьмите.

— Госпожа Хеджин? Что это?

«Что с лицом? Почему такое горе? У тебя в глазах слёзы, сука».

— Я тоже не знаю.

— Тогда почему...

— Эту вещь мне передал сам заместитель мастера гильдии.

— Когда это я передал?

— Вы запретили мне говорить.

— Что за бред? Ты таблеток наглоталась, Хеджин?

— Нет, правда. Заместитель мастера гильдии действительно сказал мне не говорить. Сказал держать при себе и ничего не объяснять. Если увижу, что вы держитесь за голову или выглядите тревожно, обязательно передать вам.

— Да что за чушь...

Чо Хеджин протянула мне письмо.

Я разорвал конверт, ещё не веря до конца, и сразу понял, что происходит.

Почерк был знакомый. Не узнать его я не мог. Это был мой собственный почерк.

— Не пытайся вспомнить. Если пойдёшь как идёшь, выиграешь ставку.

Память по-прежнему молчала. Но одно я понял.

— Да чтоб тебя...

Я ещё раз встречался с Люцифер.

— Ха...

И сам стёр себе эту память.