— Хаян.

— Да? Да?

— Как ты в последнее время?

— Я... я стараюсь. Да... В магической гильдии правда много книг. И интересного тоже хватает... да.

— Проблем нет?

— Нет, ка-кажется, ничего такого. Каждый день одно и то же. Люди хорошо ко мне относятся... И, что важнее, после той мясорубки в Линделе они всё равно сохранили магические книги.

— Хм...

— Что? Что-то не так?

— Нет. Ничего. Сегодня пойдём вместе?

— Да? Да? Правда?

— Угу. Хочу посмотреть, как ты там живёшь. Я был занят, мы почти не виделись. После отпуска ты ведь всё время хорошо занималась?

— Да, я хо-хорошо... хорошо занимаюсь. Правда.

«Надо проверить».

С капризами Кима Хёнсона и части гильдии всё было понятно. Это уляжется, и спорить тут не о чем.

Наш регрессор знал, что должен сделать. В конце концов, ему всё равно придётся выбрать.

Он сам лучше всех понимал, что на место, откуда можно смотреть на весь Континент сверху, надо посадить человека, которому он доверяет больше остальных.

Пусть пока сопротивляется. Подпись он поставит. Думаю, через месяц его понемногу отпустит.

А вот с Чон Хаян дело было страннее.

«С чего это она перестала расти?»

До сих пор её развитие не тормозило ни разу.

Наоборот, она росла так бешено, что иногда хотелось проверить, не другой ли человек смотрит на меня из окна статуса.

Проходил день, потом ещё день, а картина не менялась.

Те же статы. Та же магия. Те же уникальные способности.

Даже Пак Докку, знаменитый своим отсутствием таланта, ухитрялся поднимать какой-нибудь бесполезный стат на единицу. Не двигалась с места только Чон Хаян.

«Что делает магическая гильдия? Они там вообще разговаривают? Есть среди них хоть один полезный человек?»

Я уже начал думать, что зря отправил её в магическую гильдию.

«Так нельзя».

Паниковать было рано. Время ещё оставалось, и даже сейчас Чон Хаян была среди тех, кого можно назвать чудовищно сильными.

Но если у неё есть запас, а рост упёрся в стену, я не мог просто махнуть рукой.

Особенно после того, что Ким Хёнсон рассказал о Чон Хаян из первого захода.

«Она была магом, о котором можно было сказать: сама магия во плоти. Без неё мы не протянули бы ту долгую войну так долго. Иногда мне казалось: если бы регрессором стала она, всё пошло бы проще. Настолько подавляющей была её сила».

Тут и добавлять нечего.

Никакие красивые слова больше не нужны.

Чон Хаян была первой, кого Ким Хёнсон искал после возвращения. И она не обманула его ожиданий: молча, упорно росла.

Единственный маг, способный к пространственному перемещению. Человек, который мог пробить сопротивление магии выше полумифического ранга.

«Насколько я помню, она была куда сильнее. Она всё ещё растёт, так что отправить её в магическую гильдию на обучение — неплохая мысль».

Она шла рядом и всё время улыбалась. Ей, видно, было до смешного приятно, что мы идём вместе.

После прогулки на лодке мы впервые проводили время вдвоём.

Формально это было делом. Других планов у меня не было. Но Чон Хаян выглядела так, будто получила праздник.

Мы вышли из временного дома гильдии, и перед нами открылся Линдел. Восстановление шло полным ходом.

Раньше на улицах попадались единицы. Теперь с утра всё уже кипело.

Проект Херэна, куда мы ездили с Кимом Хёнсоном, выстрелил так громко, что место внезапно стало главной достопримечательностью. Я думал, народ утечёт туда. Но Линдел, родной город авантюристов, всё равно держался.

Руины ещё оставались. И всё же людей было много.

Авантюристы со строительными навыками отложили свои дела и работали на восстановлении города.

Где-то по Континенту тем временем расползались разговоры о конце света. На этом фоне бодрый Линдел выглядел почти странно.

«Им тоже досталось».

Если бы их можно было сломать одной угрозой, Теократия давно бы сдохла.

Рана от 27-го легиона всё ещё сидела в груди, но именно из-за неё город становился крепче. Люди пережили ад и удержали свою землю. Эта гордость чувствовалась повсюду.

— Ищу людей на охоту!

— Гильдия «Небесный Источник» переезжает в Херэн! Много срочных продаж, подходите, смотрите!

— Закрываем набор на пакетный тур: Зеркальное озеро — Херэн! Освободилось место из-за внезапной отмены брони! Записывайтесь быстро!

— Нужны сопартийцы в данж редкого ранга! Хорошо бы кто-нибудь, кто протащит!

— Продаю ингредиенты героического ранга! Есть и обычные, хотя бы посмотрите!

— Распродаю зелья производства «Лазури»! Срочно нужны деньги, отдаю дешевле рынка!

— «Как гениальный мечник и алхимик любят друг друга», полное исправленное издание... Ай! Не толкайтесь! Не толкайтесь, мать вашу! Продам только троим!

Площадь и рынок ещё не восстановили полностью. Торговали под тентами, почти как на барахолке. Но выглядело это неплохо.

Даже напоминало прежние времена. Главное — люди там казались живыми.

Когда мы с Чон Хаян шли по улице, многие кланялись.

Кто-то поддерживал меня в связи с Комитетом защиты и управления Континентом. Кто-то просил держаться.

Я чувствовал себя почти знаменитостью. Видимо, мой дружелюбный образ всё-таки работал.

Снаружи Континент выглядел мирным.

Жители Теократии и авантюристы жили обычной жизнью, хотя постоянно обсуждали пророчество и кандидатов в Комитет.

Можно было подумать, что они недооценивают угрозу. Но все эти люди жили ради завтрашнего дня. И потому такая атмосфера казалась правильной.

Человек сражается, чтобы защитить.

То, что имеет. То, чем хочет жить.

В трактирах и на площадях главной темой всё равно оставался Комитет.

А обычная жизнь нужна была им именно затем, чтобы дожить до завтра.

«Общий уровень тоже вырос...»

Средние статы поднялись настолько, что с тем, что было до появления 27-го легиона, и сравнивать смешно.

С первым заходом, где шла война, война и снова война, это, конечно, рядом не стояло. Но я мог поручиться: таких конченых гильдий, как в те ранние времена, здесь уже не осталось.

Даже Ли Чхольу и Ким Тхэгон из клана «Дружба», которых я почти не помнил, выросли прилично.

Это видно по глазам. Там сидела злая решимость человека, который прошёл адские тренировки, закалил себя и выжил.

Тем больнее было видеть, что самый близкий человек остановился.

Сон Хиён, Элена, Ким Йери, Чо Хеджин, Ким Чханнёль, Ю Аён, Ан Гимо — все после отпуска впились в тренировки.

Даже Хан Сора понемногу возвращала прежнюю устойчивость и показала самый большой скачок в гильдии.

Лицо у неё тоже разгладилось. Будто страх перед Чон Хаян наконец отпустил её совсем.

Все шли вперёд. И только Чон Хаян стояла на месте. Как тут не тревожиться? Это же не кто-нибудь. Это Чон Хаян.

— А. Вот там. Я в последнее время там обедаю. С людьми из магической гильдии.

— А-а...

— Та-там правда вкусно. Я хотела сходить с оппой. Сегодня, значит, по-получится.

— Так вкусно?

— Да. А ещё Башня очень изменилась. Восстановление быстро идёт. Там много странных вещей.

— А как обычно проходят тренировки и учёба?

— Мне дали самый верхний этаж. Я говорила, что не надо, но они всё равно настояли. Ска-сказали, там больше всего маны. Обычно я сижу там и читаю книги по магии. О-оппа же сказал, что книги надо читать...

— Молодец. Много прочла?

— Из тех, что там есть... ну... половину.

— Поняла?

— Да. Были основы, были сложные места, но...

— Хм.

— Что-то... что-то не так?

— Нет, ничего.

Она заметно нервничала.

Я всё спрашивал про занятия, и она, похоже, решила, что в чём-то провинилась.

Но прямо сказать: «Ты в последнее время топчешься на месте, поэтому я и спрашиваю», — было нельзя.

Если у неё и правда начался спад, такие слова могли только добить.

«Может, она просто филонит?»

Самая простая версия. Саботаж. Дошла до высот, сравнивать себя не с кем, вот и расслабилась.

«Похоже на правду».

Но стоило войти в Башню и поговорить с несколькими стариками, как пришлось признать: я ошибся.

— Вы о госпоже Чон Хаян?

— Да.

— Если не считать времени на еду, она почти не выходит из Башни. Даже к столу приходит с древними книгами по магии. Иногда вообще пропускает приёмы пищи. Я уж не знаю, что и сказать... Сам переживаю. Хо-хо.

— Это благословение для Континента. Конечно, среди магов Башни трудно найти не гения, но госпожа Чон Хаян стоит отдельно. Уровень у неё другой.

— Её знаменитая формула телепортации так сложна, что мы, даже получив подсказки, до сих пор не продвинулись. Раз она создала такую магию, её мало назвать воплощением магии.

Старики магической гильдии уже превратились в фанатов Чон Хаян. Смотрели на неё как на единственную внучку.

Я на всякий случай понаблюдал ещё, но Чон Хаян и правда сидела в комнате и читала.

На миг мне показалось, что она устроила показную учёбу, как школьник на открытом уроке перед родителями. Но нет. Не совсем.

Показуха, может, и была — немного. Но огромная, неубранная комната сама говорила, сколько времени она здесь провела.

— Мы думали вызвать людей и прибраться, но решили оставить всё как есть. Кажется, всё валяется как попало, однако у госпожи Чон Хаян есть своя система. Один новичок из нашей гильдии не знал и попробовал навести порядок. Получил так, что запомнил надолго. Хо-хо-хо. Госпожа очень расстроилась, швыряла вещи и кричала, чтобы он убирался. Так чисто, так искренне! У неё не только талант, но и страсть к магии — зачёт! Зачёт! Как говорит молодёжь, топчик! Топчик!

Я понимал желание деда подхватить молодёжные слова и стать ближе к Чон Хаян. Но эти странные словечки, кажется, уже не использовал никто.

Она то ложилась на кровать, то садилась на диван, всё время читала и выводила магические расчёты. На гения была похожа, тут не поспоришь.

Я тихо вошёл и осмотрелся. Комната почему-то показалась знакомой.

«Значит, в первом заходе она тоже сидела в такой вот комнате».

С начала и до конца.

Чон Хаян мельком посмотрела на меня, но снова уткнулась в работу.

Наверное, решила, что во время учёбы лучше всего набрать очки именно таким видом.

Старики не врали: книги лежали всюду.

[Понимание базовой магии.]

[Что такое высшая магия.]

[Углублённый курс маны.]

[То, что понятно на практике, но не объяснено теорией.]

[1023 положения о законах магии Континента.]

[Тайна магии, неизвестная даже архимагу.]

Здесь были и обычные книги Континента, и древние тексты, найденные в данжах.

Все они были написаны о вещах, которых я не понимал. Впрочем, среди них бросилось в глаза кое-что ещё.

[оппа1. avi]

[оппа2. avi]

Не знаю, что это было, но сделаем вид, будто не видел. Раз уж она сама сунула их в угол, значит, хотела спрятать.

«Не из-за этого же, правда?»

Я чувствовал себя родителем, который пришёл проверить учёбу ребёнка.