Все равно она самая страшная (2)
Точнее говоря, это был стол из особого сплава.
Это был не легендарный металл вроде орихалка или мифрила, но все же металл есть металл.
Материал, который получил бы как минимум героический ранг, и из него неплохо было бы изготовить оружие. Само по себе абсурдно было делать стол из такого материала, но, увидев силу, с которой она сжала и раздробила его рукой, я почувствовал смешение замешательства и страха.
«А, точно. Она же такая».
Конечно, тех, кто способен просто разрезать металл или изменить его форму магией, будет предостаточно, но я мог поклясться: по всему континенту не наберется и пяти человек, способных на такое лишь грубой силой. Я даже не почувствовал намека на активацию маны. Это означало, что она сотворила это зрелище исключительно пальцами.
Я лишь на мгновение смотрел на эту сцену с растерянным выражением, а затем, услышав донесшийся голос, невольно стал еще внимательнее присматриваться к ней.
— Ты что делаешь? Иди скорее сюда. Пора домой. Мм?
— ……
— Ты что делаешь? Милый.
— Угу. Сейчас приду.
На ее лице не было никаких изменений.
Но слегка исказившееся лицо, казалось, говорило о том, насколько плохое у **Ча Хиры** настроение. То, что она не взорвалась, должно быть, объяснялось ее пониманием того, как постыдно злиться из-за таких вещей. Буквально говоря, она, должно быть, считала, что ее статус, связанный с именем **Ча Хиры**, не соответствует тому, чтобы реагировать на детские провокации **Чон Хаян**.
Если подумать, я никогда не видел, чтобы **Ча Хира** злилась. В лучшем случае, она лишь предупреждала, когда некоторые, включая **Чон Хаян**, показывали ей свои зубы. Даже это в конце концов заканчивалось смехом и спокойным разрешением ситуации, а после того, как все улаживалось, прошлые события больше не упоминались. Иными словами, она была самой великодушной из великодушных, самой выдающейся из выдающихся.
«Это означает, что у нее остался осадок...»
Если бы у нее было недовольство, ей следовало сказать об этом сразу; если бы ей было плохо, ей следовало выразить это тут же. Не только я, но и все считали **Ча Хиру** такой. Одно лишь знание о том, что она что-то скрывает внутри, внезапно усилило чувство тревоги.
Знала она об этом или нет, но **Чон Хаян** с победной улыбкой гордо проходила мимо рыжеволосой. При мысли, что взбешенный зверь мог бы внезапно поднять руку и разбить голову безумной волшебнице, по спине невольно пробежала дрожь. Подобного краха не было бы. Еще страшнее то, что это, возможно, не самый худший конец.
«Об этом нужно немедленно позаботиться».
Это было бы притворством, но позаботиться об этом было правильно. После того как мы закончили есть и горячо прощались с **Оскаром**, **Марлин**, депутатом **Катрин** и другими членами «**Компании Ли Киёна**», я невольно стал беспокоиться о **Ча Хире**. Когда **Чо Хеджин** забралась на грифона и кивком головы пригласила меня сесть позади нее, я осторожно произнес:
— Я полечу с госпожой **Ча Хирой**.
— Да, заместитель гильдмастера.
Если бы она хотя бы немного расстроилась, мне было бы легче, но **Чо Хеджин** с ярким лицом начала кивать на мои слова. Напротив, **Чон Хаян** выглядела так, будто вот-вот заплачет. Она смотрела на меня с тревожным выражением, словно говоря: «Это не так», или «Подумай еще раз», но на этот раз ничего нельзя было поделать.
Что посеешь, то и пожнёшь. Баланс сил должен быть сохранен. В тот момент, когда он сместится в одну сторону или нарушится, равновесие моего тела также может быть нарушено. Точнее, это баланс между левой и правой сторонами.
— Тогда, господин, я однажды приеду в **Линдель** по вопросу **Музея Разломов**.
— Так и сделай, **Юно**.
— Да.
После того, как мы поговорили так, чтобы никто не слышал, и я отправил **Касугано Юно**, немедленно отправившегося в **Силию**. Было очевидно, что я сразу же направился к рыжеволосой. Ее взгляд, обращенный на меня, был каким-то холодным. Казалось, она хотела меня ударить. Конечно, такого не должно произойти. В тот момент, когда **Ча Хира** ударит меня, моя башка лопнет, как тофу.
— Почему бы не поехать со второй? Мм?
— Нет, просто. И поговорить есть о чем, заодно…
— О чем?
— Ну, не то чтобы у меня были какие-то конкретные слова, просто я уже не помню, когда мы с сестрой вдвоем проводили время… Поэтому подумал, что неплохо было бы спокойно насладиться беседой на грифоне… Вот так…
— ……
— ……
— Садись.
— ……
Само собой, я незаметно бросил на нее взгляд. Ситуация была настолько напряженной. Позже меня беспокоили будущие действия **Чон Хаян**, но сейчас важнее было успокоить пылающее пламя. Сразу после того, как грифон с **Чон Хаян**, нашей эльфийской принцессой и **Чо Хеджин** взмыл в небо, грифон, на котором летела сестра, тоже медленно начал подниматься. Я улыбнулся членам фан-клуба, которые восторженно махали руками внизу, но улыбка исчезла с моих губ довольно быстро.
«Да. Пришло время и о ней позаботиться».
Значимость этой женщины, возглавляющей сильнейшую воинскую группировку **Линделя**, уже не так велика для меня, добившегося определенного успеха, но все же **Ча Хира** есть **Ча Хира**, а Красный Наемник есть Красный Наемник. Она по-прежнему занимает важное положение в **Линделе** и находится в центре власти. Даже если я немного вырос, она не тот человек, с которым можно обращаться как угодно. Учитывая верность, с которой она помогала мне во многих отношениях с самого начала, я никак не мог безжалостно оттолкнуть ее. Нет, если бы я вообще попытался оттолнуть ее, то, скорее всего, моя собственная голова отлетела бы первой.
Ее вид, когда она всю дорогу до **Линделя** держала рот плотно закрытым, был просто зрелищем. Честно говоря, я и представить не мог, что **Ча Хира** покажет такое лицо.
«Удивительно, но у нее есть и милая сторона».
Если подумать о ее обычном поведении, то сам факт того, что она так слегка обижается, был непривычен. Конечно, такие сентиментальные чувства следовало отложить в сторону. Сейчас нужно было в первую очередь подумать, как поднять настроение этой королеве наемников.
«Что же делать?»
Подумай, Светлый **Киён**. Не думай о самолюбии. Вспомни, как вела себя **Чон Хаян**, когда я проявлял такое отношение. Ответ известен.
Я не знаю, сработает ли это, или, скорее, смогу ли я это сделать, но для начала нужно набраться наглости.
— Ты же знаешь, что я очень люблю тебя, сестренка?
— ……
— Я благодарен… Честно говоря, то, что я дошел до этого, благодаря тебе, сестренка. Ты так сильно верила в меня, когда мы впервые встретились.
Кокетство. Так получилось, что я оказался в роли девушки, успокаивающей обиженного парня, но для **Ча Хиры** этот метод был эффективен. Потому что она не хотела того, кто будет ее вести. Если бы она изначально этого хотела, то даже не стала бы со мной связываться. Я наполнил свой голос кокетством и нежно щекотал ее. Я потерся головой о ее спину, переместил руку, крепко обхватившую ее талию, к животу и, сцепив пальцы, незаметно дразнил ее. Хотя это и не шло мне, я изо всех сил старался флиртовать, чтобы стимулировать ее слух. Если бы это была **Чо Хеджин**, она бы сбросила меня с грифона, но **Ча Хира** то и дело вздрагивала, словно под воздействием моей уникальной причуды.
«Круто. Я бы мог работать в хост-баре. Ты лучший».
Кажется, у меня все же был небольшой талант. Непонятным образом, атмосфера начала меняться. Так ли чувствовала себя Дяочань, игравшая Люй Бу и Дун Чжо? Так ли чувствовали себя Ян Гуйфэй и Клеопатра, которые играли с миром? Притворяться роковым парнем было отвратительно даже для меня самого, но раз реакция была хороша, я не мог не воодушевиться.
«Секс-символ **Ли Киён**!!»
Меня тошнило от самого себя, но подобные уловки никогда не терпели поражения, независимо от пола, времени и места.
— Успокойся, сестренка.
— ……
— Такова была ситуация. И это был просто подарок, я дал его **Хаян**, чтобы поднять ей настроение, потому что у нее было много неприятностей. Ты ведь знаешь, сестренка, что я очень люблю тебя. Верно?
— ……
— Мне так нравятся твои красные губы, сестренка, и твои рыжие волосы. И твой всегда уверенный вид. Ты ведь не по-настоящему злишься? Это я преувеличиваю, да?
«Но почему она так молчит? Неужели она по-настоящему впала в ярость?»
— Ты ведь знаешь, что ничего нельзя было поделать. Я, конечно, тоже думаю, что ты первая, но…
«Она что, правда обиделась?»
Видя только ее спину, я не мог понять, как она отреагирует. Но, поскольку прошло довольно много времени, а она все еще сохраняла такую позицию, похоже, этот «финальный удар» не сработал. В конце концов, мне пришлось засунуть руку в сумку Шанелии Гермес, которую купил **Хёнсон**.
«Есть ли тут какое-нибудь полезное кольцо?»
Важно было действовать так, словно я был готов, хотя это было не так. Я положил в сумку несколько взяток на случай, если **Чон Хаян** впадет в безумие, но ничего подходящего не попадалось под руку. Кольца, которые я собирался надевать ей одно за другим на случай, если **Чон Хаян** впадет в безумие. От волнения я даже высунул голову, чтобы поискать предмет, и тут как раз заметил красное кольцо, символизирующее и ее, и меня.
Достав кольцо, я незаметно погладил ее по одной руке. Она все еще не повернулась ко мне, но то, как она покорно протянула мне руку, говорило о том, что ей не противны такие прикосновения. Конечно, самое интересное начнется сейчас. Она явно и представить не могла, что я надену ей кольцо. Почувствовав холодный металл, скользящий на ее левую руку, она немного вздрогнула. Когда я полностью надел кольцо, она медленно отдернула руку и посмотрела на свою ладонь, и в этом было что-то волнующее.
«Вот он, решающий удар».
После того как я, как девочка, прильнул к ней.
— **Ча Хира**, я люблю тебя. Действительно люблю.
Я пробормотал слова, которые были наполовину искренними.
Нечто неожиданное произошло сразу после этого.
— А?
Внезапно хорошо летевший грифон отклонился от курса. Передовой отряд, летевший впереди, не заметил текущей ситуации, но отклонившиеся от курса грифоны падали вниз на полной скорости.
«Что это? Что происходит?»
Честно говоря, я был напряжен, думая, не задел ли я осиное гнездо. Но враждебности не чувствовалось.
— Сес… сестренка?
Ее голоса не было слышно. Слышалось лишь учащающееся и грубеющее дыхание.
«Су…». Такое выступление, словно она собиралась поднять трофей, если бы существовали грифоньи гонки.
Грифон, стремительно опустившийся на землю, не только залетел в неизвестное мне место, но и, пройдя через странную пещеру, продолжил низко летать.
«Где это мы...»
Вероятно, внутри заброшенного подземелья. Я не мог быть уверен, знает ли **Ча Хира**, куда она сейчас направляется. Все, что я мог сделать сейчас, это крепко обнять ее и всем телом выдерживать сопротивление ветра.
Наконец, когда грифон достиг неизвестного места, я открыл плотно закрытые глаза и смог осмотреться.
— Где это мы?
Темное, тесное место, где не было видно ни на дюйм вперед.
— Све….
Когда я осторожно включил свет, передо мной предстало действительно небольшое, похожее на подземелье, пространство. Но более примечательным было одно животное, смотрящее на меня с покрасневшими глазами. Она смотрела на меня налитыми кровью, с проступившими капиллярами.
— У меня не было таких намерений. Но… ты сам меня соблазнил.
— А?
— Это ты сам меня соблазнил.
— Аа?
Давление было таким, словно я встретил древнего бога в **Музее Разломов**. Мое тело застыло и не двигалось, и я увидел приближающееся ко мне лицо **Ча Хиры**. Внезапное воспоминание о последних словах **Джин Чхона**, вероятно, было не просто совпадением.
«Когда-нибудь наступит день, когда твои поступки сожрут тебя самого».
Надеюсь, этот ублюдок не об этом говорил.