На всякий случай я снова посмотрел в маленькое зеркальце, но ничего не изменилось.
— ...
Заподозрив неладное, я еще раз пристально вгляделся в свое отражение, но всё оставалось по-прежнему.
Золотые глаза — само воплощение связи и символ «Руководства пользователя для регрессора» — вернулись к своему первоначальному цвету.
Эффектная гетерохромия бесследно исчезла. Да, она слегка отдавала синдромом восьмиклассника, но я всё равно ею дорожил...
«Я правда ею дорожил...»
— Жрец?
— ...
«Я же столько для тебя сделал. Твою мать... Неужели ты просто так всё забудешь?»
Неудивительно, что в голову лезли подобные мысли.
«Реально забыл? Серьезно?»
— ...
«Действительно всё забыл? Вот же ублюдок. Вообще ни на что не годишься».
Конечно, я не мог сказать, что не понимаю причин. Я лучше кого бы то ни было осознавал, что иного выхода в этой ситуации нет.
Дело не в том, что Паран забыла Ли Киёна. Поскольку реальность переписалась так, будто человека по имени Ли Киён никогда и не существовало, слово «забыли» здесь попросту неуместно.
Будущее полностью переписано, всё изменилось от начала и до конца.
Я даже не был уверен, остался ли Ким Хёнсон регрессором в этом новом мире. Ведь я еще не решил, отправлять ли его в регрессию.
Учитывая мое нежелание быть стертым в порошок, лучше всего было бы решить всё в 1-м раунде, но я не могу гарантировать, что мой план сработает как по нотам.
Если возникнут непредвиденные обстоятельства, я смогу запустить еще один раунд, но... если всё пошло по плану...
«Возможно, сейчас идет 1-й раунд».
1-й раунд, в котором не было Героя в Маске.
1-й раунд, где он выступает не как регрессор Альтанус, а как герой Альтанус.
Хотя многое могло поменяться, основной каркас истории наверняка остался прежним. Война на континенте, инцидент с призывом 27-го легиона, война с Внешними Богами — они прошли через все эти крупные события, и сейчас логично предположить, что они занимаются прохождением подземелья в «Уютном убежище Святой Кротихи».
Раз уж я сам корректировал общую временную шкалу... наверняка всё именно так.
Ким Хёнсон пережил множество больших и малых событий, но он — герой, выросший под тайным покровительством Итануса. Пройдя через неизвестный мне теперь сюжет, он наверняка пробудился как Мечник Заката.
Хотя, возможно, и не Заката...
«Нет. Наверняка именно Заката».
Ведь этот оттенок ему очень идет. Я просто не могу представить его эволюцию по какому-либо иному пути, кроме Мечника Заката, так что Итанус, должно быть, обо всем позаботился.
А может быть, он стал Святым Рыцарем Заката. Ведь с самого момента призыва он стартует в статусе героя Альтанус... В принципе, путь святого рыцаря — тоже не самый плохой вариант.
Чон Хаян и Пак Докку тоже могли развиваться в схожем направлении. Хаян могла бы стать храмовым магом, чего в прошлом не случалось...
Что касается Хан Соры, то она могла бы стать взятым в плен чернокнижником. Вариант, при котором из-за стечения обстоятельств она начинает путешествовать с ними в этой роли, тоже кажется весьма неплохим.
Пак Докку, скорее всего, развивался бы примерно в том же темпе, что и Ким Хёнсон с Чон Хаян. Стоит только даровать ему щит, и он снова сможет не отставать в своем росте.
Насчет Чо Хеджин я пока не уверен... А вот Ким Йери отлично подошла бы роль инквизитора.
Ким Чханнёль тоже мог бы действовать как инквизитор... А Сон Хиён, возможно, заняла бы должность вроде архиепископа.
Представив себе ребят, действующих не как гильдия Паран, а как Орден Святых Рыцарей Альтанус, я удовлетворенно кивнул.
Это организация, отличная от Тамплиеров, и если бы все они носили одинаковую парадную форму, это выглядело бы довольно стильно.
Вот так... Хотя общая временная линия нынешней современности и осталась схожей, теперь это история совершенно другого мира.
Нет ничего странного в том, что человека по имени Ли Киён забыли, и тут совершенно не о чем сожалеть.
Я с самого начала предвидел такой исход. Знал, что всё именно так и обернется. Естественно, вместо того чтобы лить слезы, мне следовало бы хлопать в ладоши.
То, что мои глаза вернулись к своему первоначальному цвету, означает...
«Что план Итануса увенчался абсолютным успехом, так?»
Раз всё работает так, будто это уже предрешенное будущее, несмотря на то, что план еще даже не запущен на полную, значит, нет никаких погрешностей или переменных. Можно с уверенностью считать это полным триумфом.
«Как и ожидалось от Ли Киёна».
В моих планах не бывает изъянов.
Одно лишь намерение уже определяет будущее.
«Как и ожидалось от Ли Киёна...»
Однако...
И хотя мне следовало бы с удовлетворением кивнуть, меня всё равно распирала глухая злость.
Даже понимая неизбежность происходящего, я чувствовал, как обида накатывает на меня волнами.
«Неужели нельзя было хоть немного посопротивляться?»
Куда подевалось клише, где они отчаянно барахтаются с криками: «Я никогда его не забуду!»?
В запасе было еще целых восемь часов. Не слишком ли жестоко забывать меня так рано?
Разве это справедливо, что всё сделанное мной до сих пор превращается в ничто?
Разве может всё так легко перечеркнуться?
«Разве они не должны были держаться до самого-самого конца?»
Разве картина, где они забывают меня в самую последнюю минуту, скажем, минут за десять до конца, не была бы более драматичной? Чон Хаян ведь еще не забыла меня, правда? И сестра наверняка всё еще помнит.
Нет, должен найтись хотя бы один человек, который меня помнит. Никогда не думал, что дойду до таких мыслей, но быть стертым из памяти вот так оказалось на редкость жалким чувством.
Нет.
— Связь можно выстроить заново.
Пусть уже и не между Ли Киёном и Паран.
Её можно выстроить между Альтанусом и Орденом Святых Рыцарей.
Пока мне в голову не приходит никакого четкого плана, но после завершения прохождения подземелья, после того как Орден Святых Рыцарей Паран вытащит меня из «Железной девы», возможно, я смогу найти способ вернуть им воспоминания.
Это лишь вероятный исход, но всяко лучше, чем ничего.
— Жрец... вы в порядке?
— ...
— Жрец.
— А что со мной не так?
— Вы только что...
— Ничего особенного.
— Да? Но...
— Говорю же, не обращайте внимания. Зачем вы постоянно переспрашиваете и ставите меня в неловкое положение? Прямо раздражает... Лучше... позвольте мне рассказать вам о дальнейших планах.
— Вы говорили, что нужно найти место для встречи господина Бахамута...
— Верно.
С Драктарисом покончено, с Дженни из Тамплиеров тоже.
Осталось только разобраться с Бахамутом, устроить красивое прощание с Бенигор, и на этом история Ли Киёна завершится.
Естественно, я взял Метель под руку и зашагал вперед.
Звук сообщения [Квест завершен] так и не раздался, но нужно было делать то, что должно.
— Что мне нужно делать...
— Мы призовем демона.
— Что?
— Призыв демона.
— А?
— Да что вы никак не поймете? Призыв демона. У меня недостаточно маны для проведения ритуала... так что мне понадобится ваша помощь, Метель. Нет, даже не просто помощь, это станет вашей непосредственной задачей.
— Вы вообще в своем уме? Что за абсурд?
— А почему абсурд-то?
— ...
— В любом случае ваша роль, как Хранителя, — охранять Разлом. И не имеет особого значения, призовете вы демона или его родителей. По сравнению с открытием Разлома это вообще сущий пустяк... кто знает, что может оттуда вылезти. Помимо программы обучения, которую вы пройдете у меня, заключить контракт с демоном — не самая плохая идея. Пусть я и не могу раскрыть всех деталей, но если внимательно читать контракт, можно не беспокоиться о потере души... Более того, иногда демоны оказываются куда покладистее богов вроде Люцифера, что сидят наверху.
— Да вы...
— Я примерно догадываюсь, о чем вы сейчас подумали. Но это совсем не то, Метель. Разве я не показывал вам свои крылья? Хоть мне и неловко заявлять подобное, но я человек, куда более близкий к ангелам, нежели к демонам.
— ...
— Как только всё закончится, вам нужно будет сосредоточиться на закрытии Разломов. Помимо происходящего на континенте, у вас там тоже работы хватает. Если получится, найдите способ связаться со мной... если же нет, я передам вам вот это. Для нынешнего времени это слишком продвинутые технологии, поэтому я не могу отдать всё... но вы сможете получить то, чего желаете, Хранитель.
— Что значит «если не получится»?
— Нескромно звучит, но, вполне возможно, мне придется подняться наверх.
— Что вы имеете в виду...
— То, что я стану богом, надзирающим за континентом. Вот что.
— Вы точно сошли с ума. Несете подобный вздор с таким серьезным лицом...
Я расправил крылья.
Больше не было нужды оглядываться на чужое мнение.
«Будущее уже предрешено».
Хоть я и пошел на крайние меры, цвет моих глаз так и не вернулся.
— ...
— ...
Метель, естественно, не сводила с меня глаз.
— Теперь вы мне верите?
Она открыла рот, потеряв дар речи, а затем осторожно произнесла:
— Кто вы... вообще такой?
— Я же говорил вам при первой встрече. На континенте порой происходят непостижимые вещи, вроде тех же Разломов. Как вы думаете, кто я? Помните голос, который услышали первым делом? Тот самый, что прозвучал словно оракул? Что думать на этот счет — исключительно ваше право, Хранитель.
— ...
— Бедный агнец. Я — бог жертвы и воскресения, явившийся в прошлое из сострадания к вам, и я прибыл сюда, чтобы занять место Люцифера.
Пусть я и сказал это наполовину в шутку, было видно, что она окончательно сбита с толку.
Казалось, она начала верить, что мои нелепые слова могут оказаться правдой.
И она, должно быть, это чувствовала. Ведь она уже получала от меня квесты.
Тот факт, что я знал о непонятных артефактах и Разломах, мой внешний вид, не оставляющий и тени сомнений, и невероятная святость, исходящая от всего моего тела.
Было немного жаль, что фишка со светящимися глазами пропала, но в любом случае это была лишь вспомогательная деталь.
Облик святого, наделенного божественностью, в глазах любого будет выглядеть нереалистично и заставит задуматься о чем-то запредельном.
— Это правда наполовину.
— ...
— Верите?
— Да...
— Точно?
— Я не совсем понимаю... и в голове полная каша... но почему-то... почему-то мне кажется, что я обязана вам поверить.
— Этого достаточно. И я хотел бы кое-что исправить из сказанного ранее.
— Слушаю.
— Помните нашу первую встречу? Я тогда сказал, что вы должны забыть обо мне.
— Да. Вы так и сказали, но...
— Забираю свои слова назад. Не забывайте.
— ...
— Пожалуйста, не забывайте обо мне.
— Хорошо. Я не забуду.
Услышав этот ответ, я внезапно разозлился.
«Твою мать...»
Потому что образ Метель вдруг наложился на образ Ким Хёнсона.
Ким Хёнсон тоже, мать вашу, клялся, что не забудет.
«Твою ж мать».
А если подумать, перед тем как прийти сюда, я совершенно четко просил его не забывать меня. Внезапно я вспомнил об этом.
«Проклятье. Вот почему нет смысла привязываться к людям».
Как только эта мысль всплыла в голове, я снова со скрипом стиснул зубы.
«Думаете, ублюдки, что будете счастливы без меня? Ну-ну, посмотрим».
Хотя я сам так подумал, особой уверенности не было.
Не будет преувеличением сказать, что парочку психологических травм, от которых они страдали, обеспечил им именно Ли Киён. Но...
«И всё же я чертовски много для них сделал».
Даже с учетом одной-двух легких психических травм, я всё равно сделал для них немало. Если закрыть глаза на проблемы с «кукухой», социальный пакет у них был просто отличный.
«Сейчас они, должно быть, ужасно несчастны».
Без Ли Киёна они и мечтать не могут о нормальной спокойной жизни. Ни капли не сомневаюсь, что прямо сейчас они с глубочайшим унынием зачищают подземелье без Ли Киёна.
Конечно, после того как я стану Альтанусом, я позабочусь о благополучии этих неблагодарных засранцев, но даже с учетом этого... вряд ли они будут счастливее, чем раньше.
Они уж точно будут несчастнее меня.
* * *
— Ха-ха-ха.
— Ха-ха-ха-ха! Эй, братец Хёнсон. Разве можно так шутить в подобной ситуации? Как ни крути, мы всё-таки в самом разгаре прохождения!
— Потому что эт-это... наш девиз. Всегда с улыбкой...
— Сестренка Хаян права. «Всегда с улыбкой»... Отличные слова. Пусть ситуация и стала чуть напряженнее... но мы и на этот раз отлично справимся. Как и всегда.
* * *
Уж поверьте, они будут страдать не меньше моего.