«Может, она тратит внимание не туда?»

Я не считал, что надо сразу читать ей нотации. Учёба есть учёба: человек устаёт, нервничает, иногда ему нужно переключиться.

Способ переключения немного тревожил, но сам по себе был естественным. Поднимать шум не стоило.

Если бы это перешло меру, тогда да. Но комната на такое не указывала.

«Я же не могу стоять над душой и смотреть, учится она или нет».

Я проверял уже несколько раз, но захотелось убедиться ещё.

Старики всё ещё мялись у двери, будто комната Чон Хаян была святилищем, куда смертным хода нет. Я вышел к ним и спросил. Они засуетились и заговорили почти наперебой.

— Она всегда так занимается?

— Да. Обычно госпожа отдаёт тренировкам очень много времени. Иногда даже не спит. Хо-хо.

— Хм...

— Страсть к магии у неё удивительная. Вас... что-то не устраивает?

— Нет. Ничего такого. Я просто волнуюсь, всё ли у неё хорошо. Вы знаете, я впервые отправил её заниматься в место вроде Башни. Конечно, если учитывать, сколько знаний здесь собрано и как они хранятся, я понимаю, что решение было правильным. Но вдруг она плохо привыкает к новой среде...

— Не тревожьтесь. Она прекрасно освоилась. Уверен, скоро вернётся с большим результатом. Вложения «Лазури» — это одно, но и сама магическая гильдия не пожалеет для неё ни программ, ни помощи, ни ресурсов. Доверьтесь нам хотя бы немного.

«Доверяю. Конечно, доверяю. Как тут не доверять?»

Магическая гильдия не считалась крупной, но в ней действительно собрались гении магии.

Её система подготовки и учебные программы славились на весь Континент. Тут даже спорить не о чем.

И «Чёрный Лебедь», и «Багряные наёмники» сотрудничали с Башней в подготовке магов.

Да что там две гильдии. Теперь, когда связей стало больше, другие страны тоже просили о партнёрстве с Башней.

Наша «Лазурь» — в том числе.

«В магической гильдии не лучшие маги Континента. Но лучшие знания Континента — именно здесь. С этим никто спорить не станет».

Так говорила местная пословица.

Учить Чон Хаян, конечно, не мог никто. Ей нужен был не наставник, а хорошее место, стабильная поддержка и нормальные условия.

И далеко ходить за доказательствами не нужно. В первом заходе Чон Хаян вырастила именно Башня.

— Я, кажется, выразился не очень вежливо. Но дело не в недоверии к Башне. Кто вообще может сомневаться в этом месте?

— Хо-хо, что вы. Странно было бы, если бы вы не волновались. Нам кажется, госпожа хорошо привыкла, но если заместитель мастера «Лазури» видит иначе, возможно, ей и правда нужно немного больше времени. Кстати, раз уж господин Ли Гиён посетил нашу Башню, может, вы сегодня поделитесь с нами мыслями об алхимии? Если вас не затруднит, за чашкой чая...

«Вот поэтому они такие».

Людей такого рода не купишь деньгами.

Хотя за очень большие деньги, может, и купишь. Но нынешняя Башня стояла на плечах именно таких одержимых учёных и магов.

Я медленно кивнул.

Через четыре часа я пожалел об этом решении.

Я просто не знал, что у них означает «чашка чая».

— Вы хотите сказать, что формулу искать не обязательно? Но теория тоже важна. До сих пор вся наука...

— Перед нами же лучшее доказательство. Госпожа Чон Хаян не привязана к формулам. Думаю, именно свободное мышление позволяет ей исследовать магию так, как раньше никто не делал. И дело не только в Башне. Все нынешние маги слишком привыкли к удобным знаниям, которые даёт система. Так мы не выйдем на широкую дорогу. Мы остановимся и сгниём на месте.

— Мы не только храним базовые знания магии. Мы постоянно исследуем и развиваемся. Да и какой смысл вообще загонять госпожу Чон Хаян в рамки обычных людей?

— Я не говорю, что надо выбросить прежние методы. Их надо сохранить. Но одновременно искать и другое направление...

Начался бесконечный спор стариков.

Как разговор об алхимии и алхимической магии превратился в это, я понятия не имел.

Магические стариканы понемногу разогревались и в конце концов орали уже о вещах, к которым начальная тема не имела никакого отношения.

Источник маны. Как повысить мощность стихийной магии. Зачем нужна небоевая магия. Потом их унесло ещё дальше.

Теперь они спорили о том, имеют ли вообще смысл установленные формулы.

Похоже, эта тема всплыла из-за Чон Хаян.

В отличие от других магов, она сначала выпускала магию, а уже потом подбирала формулу и заклинание.

Если совсем просто: она сначала видела ответ в математической задаче. А решение записывала потом.

Из-за существа, которое никак не укладывалось в правила, основа магии трещала. Было бы странно, если бы такие споры не начались.

Смотреть, как они брызжут слюной и повышают голоса, было мучительно. Я готов был сбежать.

Но Чон Хаян понемногу начала отвечать, и мне пришлось остаться.

Ничего грандиозного она не говорила.

— Кажется, да.

Или:

— Нет. Не так.

Вот и всё. Иногда она выводила маной формулы и заклинания на большой доске в переговорной.

Но для стариков и старух этого хватало. Они слушали так, будто боялись упустить хоть одну крупицу, и даже записывали.

Они спорили друг с другом, спорили и с Чон Хаян — хотя назвать это настоящим спором язык не поворачивался.

Общее было одно: все магические старики смотрели на неё как на родную внучку.

Магические дяди и тёти — как на дочь.

«Чон Хаян выглядит привычно».

На первый взгляд мелочь, но мне стало интересно.

Я не знал подробно, как прошёл её первый заход, но по этой комнате можно было примерно представить.

Наверняка и там находились какие-нибудь уроды, которые портили воду. Такие есть везде. Но сама Башня магической гильдии, скорее всего, была именно такой.

Каждый день разговоры о магии. Люди, которые её берегут. Люди, рядом с которыми она не кажется лишней.

Её природная робость никуда бы не делась. И всё же годы, проведённые взаперти в Башне, могли быть не такими уж несчастными.

«Неплохие люди».

Похоже, их правда не интересовало ничего, кроме магии.

Я ещё не мог сказать наверняка, но в этот момент понял: остановка Чон Хаян не связана с окружением.

— Уже столько времени?

— Кхм... и правда.

— Для начала стоит поесть. У нас к тому же гость... Господин Ли Гиён, может, останетесь и на ужин?

«Не хочу, старые вы черти».

— Нет, спасибо. Я ценю приглашение, но хотел бы скромно поужинать наверху, вместе с Хаян.

— Хо-хо, кажется, я проявил бестактность.

«С самого начала, между прочим».

— Ха-ха...

— Тогда мы отправим ужин отдельно.

— Благодарю.

Мы снова поднялись на самый верх Башни.

— Ну... как вам?

— Сложно сказать.

— Де-дедушки много говорили, да? Дед Пак и дед Чан, кажется, обрадовались, что оппа пришёл. Обычно они говорят меньше.

— Они все кажутся хорошими людьми.

— Пра-правда?

— И атмосфера хорошая. Условия для тренировок, честно говоря, лучше, чем в «Лазури». Мне нравится, что здесь все учатся.

И от этого я понимал ещё меньше.

Почему она вдруг остановилась?

Она старалась. Место было хорошее. По сравнению с прежним условия стали лучше, маны больше. Здесь она должна была рвануть вперёд, а не замереть.

«Подкинуть наживку?»

Может, ей не хватало цели.

Негласный договор между нами — добьёшься результата, получишь награду — со временем поблёк.

Раньше я только дразнил и отступал. Теперь она уже спокойно касалась меня сама. Неудивительно, что стимул ослаб.

Кольцом на безымянном пальце левой руки она тоже гордилась.

А после похищения она совсем сникла, и мои попытки утешить её сами собой превратились в физическую близость.

Да и сейчас она держалась за мою руку и жалась плечом.

Мановый лифт довёз нас до верхнего этажа почти мгновенно.

Мы вошли в комнату. Служащий Башни принёс еду. Я ел и всё равно думал о том же.

«Может, ещё понаблюдать? Хотя награду всё-таки стоит обозначить».

Судя по месту, она и так должна была немного подрасти. Но тревога никуда не уходила.

Я посмотрел на неё в упор. Она тихо улыбнулась.

В воздухе вдруг появилась странная напряжённость. Я кожей почувствовал, как она насторожилась.

Я положил руку на её ладонь, лежавшую на столе. Чон Хаян вздрогнула.

Мы говорили о каких-то пустяках, но её взгляд всё время возвращался к моей шее.

Точнее, к ключицам. Верхнюю одежду я снял, и они были открыты. Она смотрела не моргая. Честно говоря, это немного пугало.

— Мне приятно видеть, что ты так стараешься.

— Да. Я ста-старалась. Правда старалась. Очень, очень старалась.

— Мне нравится такая Хаян.

— А? А! А!

— Ты кажешься мне привлекательной.

— А! А!

— Даже немного соблазнительной.

— А... у!

«Почему она издаёт такие странные звуки?»

Я слегка приподнял руку, лежавшую на тыльной стороне её ладони, и провёл пальцем по коже. Чон Хаян задрожала всем телом.

Глаза у неё становились всё страшнее. Приоткрытая дверь сама собой закрылась с тихим щелчком.

Сквозняка не было. Значит, кто-то управлял дверью. И кто именно — гадать не приходилось.

На секунду я испугался, что повторится история с Чха Хира, но Чон Хаян пока не бросалась вперёд.

Она не Чха Хира, которая делает что хочет, когда хочет.

К тому же ей хотелось сохранить свою наполовину признанную единорогом чистоту. Первой двинуться ей было трудно.

Моя рука ушла с ладони выше, к предплечью, потом скользнула по линии шеи и остановилась на лице.

Я погладил большим пальцем её раскрасневшуюся щёку. Она задышала так громко, что, кажется, это можно было услышать из коридора.

В какой-то момент она схватила меня за руку. Сжала сильно. Я поморщился от боли, но выражение лица удержал.

Его можно было прочитать примерно так: «Ты вызываешь у меня сильное желание».

Чон Хаян тоже, похоже, решила, что сегодня всё наконец случится. В её глазах появилась надежда.

Но надежда эта прожила недолго.

— И всё же...

— Да? Да! Да!

— Сейчас тебе надо сосредоточиться на учёбе.

— А... а... аа...

— Не хочу плохо на тебя влиять.

— А... не-не-не... нет... это не так... Не так... Никакого влияния не-нет...

— Хочу, чтобы ты и дальше показывала мне такую себя. Ты понимаешь, о чём я?

Она крепко закусила губу.