То, что попалось на глаза Хи Джэ, было не чем иным, как коробкой презервативов. Той самой, которую Се Вон купил в супермаркете вместе с сигаретами в день ее возвращения в Кымнак-ри.
Пока Хи Джэ вспоминала ту странную встречу, Пон Сун, проследив за ее взглядом, поднялась с места и спросила:
— Это тоже положить?
— ...Что?
С опозданием поняв, на что она так пристально смотрела, Хи Джэ вздрогнула и переспросила, но Пон Сун уже взяла коробку презервативов и положила ее в черный пакет.
— Если пока детей не планируете, то пригодится.
— Нет, я...
Пока Хи Джэ, сгорая от стыда, почесывала затылок и заикалась, Пон Сун посмотрела в сторону жилого района, где полным ходом шел снос зданий, и пробормотала с раздражением в голосе:
— Эти чертовы мальчишки, одни понты, подавай им только большие размеры, вот я и заказала, а они не продаются. Это, как его, из-за границы. Прямая доставка. Понимаешь?
— А, да. Понимаю, но...
Хи Джэ, чувствуя себя неловко и думая, стоит ли вообще обсуждать это с Пон Сун, заерзала на месте. В этот момент Пон Сун, резко повернувшись к ней, с совершенно серьезным лицом спросила:
— А что, может, ему тоже не подойдет?
Хи Джэ подняла руку и закрыла лицо, которое покраснело так, что, казалось, вот-вот взорвется. Она вообще не разбиралась в размерах презервативов, но прекрасно понимала, что размер — это мужская гордость.
А это значило... Учитывая гордость Се Вона, она не могла просто пробормотать что-то невнятное и уйти от ответа.
Хи Джэ с трудом выдавила из себя севшим голосом:
— П-положите, пожалуйста...
***
Когда машина въехала в Кымнак-ри, Се Вон, сидевший на заднем сиденье, оперся локтем на окно. Прикрыв сухие губы рукой, он с трудом подавил накатившее желание закурить.
Как только он вышел из универмага и сел в машину, ему с опозданием доложили, что Хи Джэ перед визитом в агентство недвижимости заезжала в гинекологию.
Поскольку в здании на каждом этаже располагались клиники разного профиля, только сейчас удалось точно выяснить, куда именно она ходила.
На самом деле, во время их близости однажды порвался презерватив. Он знал, что она пьет противозачаточные, поэтому не стал об этом говорить, но с какого-то момента она стала много спать, появились легкие симптомы простуды, и у него закрались подозрения.
А сегодня утром он проснулся от того, что она рыгала. Послышался звук льющейся воды, а потом наступила тишина, и у него сердце ушло в пятки. Боясь, что она упала в обморок, он распахнул дверь, и ее лицо было перекошено от испуга, словно ее застукали за чем-то постыдным.
А раз она еще и в гинекологию заходила, сомнений больше не оставалось. Он так и предполагал, но теперь беременность была очевидной.
— По поводу того, что она выставила квартиру на продажу, можете не беспокоиться. Директор.
Хак Чу, который тоже догадался о ее беременности, сказал это с приветливой улыбкой. Он, видимо, пришел к выводу, что она решила съехать не из-за пары слов матери, а чтобы поскорее уладить дела из-за ребенка.
Да, наверное, так и есть.
Се Вон тоже посмотрел на двухэтажный особняк, перед которым они уже остановились, и попытался подавить тревогу, которая, как влага, появлялась снова и снова, сколько бы он ее ни стирал.
— Сказали, что она закончила дела в супермаркете и вернулась домой, значит, она внутри.
Пропустив слова Хак Чу мимо ушей, Се Вон открыл дверь машины и вышел широким шагом. Войдя в дом, он первым делом позвал Хи Джэ.
— Кан Хи Джэ.
Но в доме не было ни звука. Только на столике в гостиной в беспорядке валялись подарочная коробка и несколько черных пакетов.
Подавив тошноту, Се Вон подошел к столу и уже протянул руку к подарочной коробке, как вдруг его взгляд упал на приоткрытый пакет.
Толстая коробка внутри пакета показалась ему знакомой. В тот самый момент, когда он достал коробку, из его комнаты вышла Хи Джэ, вытирая губы.
— А, ты уже приехал?
Увидев Се Вона, она вздрогнула от неожиданности, торопливо вытерла остатки воды с губ и подошла к нему.
— Это что.
Се Вон показал ей коробку и спросил, пока она приближалась.
Как только Хи Джэ вошла в дом, ее снова начало тошнить, и она сразу же побежала в ванную в спальне. Видимо, Се Вон нашел в брошенных как попало вещах ту самую коробку презервативов, которую дала ей Пон Сун.
Остановившись в растерянности и смущении, Хи Джэ пробормотала тихим голосом:
— Ну, тетушка сказала, если нужно, забирай...
— Тебе же это больше не нужно.
Се Вон холодно оборвал ее. Хи Джэ, заправлявшая волосы за ухо, на мгновение замерла.
Мне показалось? — подумала она, но, подняв голову, увидела, что лицо Се Вона было таким же холодным, как и его голос.
Почему? Задаваясь вопросом, Хи Джэ широко раскрыла глаза.
— Неужели ты... знал?
И без того бледное лицо Хи Джэ стало еще белее. Се Вон невольно издал вздох разочарования.
— О чем, что ты беременна?
— Знал, и почему... почему ничего не сказал?
— Ждал.
На самом деле Се Вон много раз хотел заговорить об этом первым. И когда закончился суд над Ха Хён Су, и сегодня утром, поэтому он так настойчиво спрашивал, что она хотела ему сказать.
Но он подумал, что может ошибаться, что у нее могут быть свои планы, поэтому решил подождать. Пока она сама не скажет.
[Расскажу, когда вернешься.]
Она так мило улыбнулась, сказав это, и он думал, что сегодня наконец-то услышит эту новость. А она притащила целую коробку вот этого.
Се Вон бросил смятую коробку обратно на стол и посмотрел на Хи Джэ.
— А ты вообще собиралась мне говорить?
— Конечно...
— И поэтому вела себя так, словно ничего не произошло...?!
Невольно повысив голос, Се Вон крепко стиснул зубы. С трудом отведя налитые кровью глаза в сторону, он медленно провел рукой по волосам, пытаясь подавить поднимающийся гнев.
Не только потому, что Хи Джэ была беременна, на самом деле не было смысла так подробно во всем разбираться. Что бы она ни думала, какие бы планы ни строила, в итоге всё будет так, как он захочет.
— Ты выставила квартиру на продажу, так что пользуйся случаем, быстро собирай вещи и переезжай ко мне.
— ...Ты приставил ко мне людей?
— Свадьбу сыграем до того, как живот станет заметен. С большим животом тебе будет тяжело. О матери не беспокойся. Я сам всё решу...
— Не делай этого.
— Чего не делать!
Се Вон в конце концов не выдержал и закричал. Не хочет говорить взрослым о беременности? Или вообще не собирается замуж?
Его внезапно взбесила собственная жалкая привычка интерпретировать ее ответы по-своему, даже не дослушав.
Хи Джэ, молча наблюдавшая за тем, как он грубо проводит руками по сухому лицу, медленно заговорила:
— Я сама переубежу матушку. Для этого я и продаю квартиру.
На самом деле Хи Джэ выставила квартиру на продажу после того, как прочитала комментарий на форуме.
— Я хочу навещать ее почаще, но от моей квартиры до ее дома слишком далеко...
Всё равно квартира Се Вона тоже была довольно далеко, поэтому она решила воспользоваться случаем и переехать поближе.
Она, конечно, думала о том, что раз уж у них будет ребенок, стоит жить вместе, но всё же хотела сначала получить разрешение Хва Ён. В том, что она против их отношений, определенно была и ее вина, поэтому она хотела попытаться всё исправить. Она приняла это решение, чтобы показать, что она хотя бы старается.
— ...Что?
На лице Се Вона, который не знал об этих мыслях Хи Джэ, отразилось недоумение. Тем временем Хи Джэ подошла ближе, взяла со стола подарочную коробку и протянула Се Вону, добавив:
— Я не собиралась скрывать или утаивать беременность. И уж тем более не собиралась делать вид, что ничего не произошло.
Когда Се Вон с ошарашенным лицом взял подарочную коробку, Хи Джэ сама открыла крышку. Глаза Се Вона, смотревшего внутрь, внезапно расширились.
Потому что среди красных роз в подарочной коробке лежала фотография УЗИ. А рядом с ней — тест на беременность с двумя четкими полосками...
— Для меня это тоже впервые, поэтому я просто хотела точно убедиться, прежде чем говорить...
— ...
— А презервативы... Я же тебе еще не сказала, а отказаться перед тетушкой было как-то неловко, вот я и взяла.
Слушал ли он ее вообще — Се Вон, не отрывая взгляда от подарочной коробки, даже не шевелился. Хи Джэ с укором посмотрела на него, не решающегося даже дотронуться до фотографии УЗИ и просто глазеющего на нее, и добавила:
— И что ты себе напридумывал? Неужели думал, что я скрою беременность и сбегу?
Только тогда Се Вон поднял голову. Выражение его лица было слишком откровенным. Видимо, он и правда так думал.
— Да за кого ты меня...
Хи Джэ, обидевшись, уже собиралась высказать ему всё, что думает, но Се Вон первым протянул руки и нежно обнял ее.
— Разве нет, тогда ладно.
Его руки, обнимающие ее спину, и голос, звучащий у ее уха, заметно дрожали, поэтому Хи Джэ не смогла сказать больше ни слова упрека.
Се Вон притянул ее еще глубже в свои объятия.
