Контент удален!

Однако шокирующая информация, которую только что сообщил лекарь, и все обстоятельства дела пугающе точно сходились в одной точке. Человек положения как у кардинала Ришелье наверняка знал о «Кантарелле» более чем достаточно.

Но почему?.. Почему целью стал именно Нора? Если это было сделано лишь для того, чтобы поставить меня в затруднительное положение, то ход был слишком безрассудным. Даже если он хотел подставить королевский дом Сафави, проявляющий признаки непокорности Церкви, риск всё равно казался неоправданным. Или же...

Внезапно я вспомнила нашу недавнюю встречу с кардиналом, и по моей коже пробежал мороз. Точнее, я вспомнила те истинные чувства, которые он тогда обнажил передо мной. Если бы после той встречи я сказала, что не понимаю причин, я была бы слепцом.

Как бы я ни пыталась найти иной предлог, все мои чувства кричали об одном: Нора ему мешал.

— Маркиза?

— ...Прежде всего, Ваше Высочество, исходя из предположения, что слова лекаря — правда, первоочередная задача — как можно скорее выяснить, кто из присутствующих во дворце владеет этим ужасным ядом.

На всякий случай я уточнила у сэра Джозефа, но вероятность того, что кто-то из наших гвардейцев мог тайно пробраться в банкетный зал перед началом ужина, была исключена. Скорее уж это мог сделать кто-то из местных стражников. Впрочем, если за этим стоит кардинал Ришелье, это предположение звучит зловеще логично.

— Сейчас, когда королевская семья начала открыто противостоять церкви, нельзя исключать, что среди ваших людей есть те, кто затаил недовольство. И не только по религиозным соображениям, но и из-за нежелания видеть усиление вашей власти. Наверняка найдется кто-то, кто тайно сообщается со Святым Престолом. Нет ли среди аристократов, присутствовавших на банкете, кого-то, кто вызывает у вас подозрения?

Светло-янтарные глаза молодого принца, который до этого внимательно слушал меня, в мгновение ока стали ледяными. Поразительная перемена. Озорной и пылкий юноша исчез без следа — передо мной был будущий монарх, разгневанный действиями предателей.

— ...Похоже, одними лишь допросами слуг здесь не обойтись.

Это была правда.

По словам лекаря, кризис миновал. И всё же я не могла отойти от Норы ни на шаг, пока он не откроет глаза.

За исключением того времени, когда я отправляла почтовых голубей с письмами домой, я двое суток неотлучно провела у постели юноши, находившегося без сознания. Расследование продолжалось, а Рэйчел то и дело прибегала ко мне, пересказывая новости от принца Али.

— Знаешь, принц считает, что больше всех подозрителен его собственный дядя.

— ...Если он так думает, значит, у него есть веские причины.

— Принц говорит, что за всем этим точно стоит кто-то из Святого Престола. Неужели это правда?

— По крайней мере, обстоятельства указывают на такую возможность...

— Почему все эти священники такие? Папа, кардиналы... лучше бы их вообще не было. Тогда мир стал бы намного спокойнее.

Тяжело вздохнув, Рэйчел подошла ближе и пристально посмотрела на лицо спящего мертвенным сном Норы.

— ...Я почему-то думала, что на такого человека, как он, яды не действуют.

— Вот как?

— Ага. Казалось, что его вообще ничем не прошибешь.

Прошептав это, Рэйчел подперла щеку рукой и начала изучать выражение моего лица.

Видимо, благодаря врожденному сильному характеру, она не выглядела испуганной или шокированной, несмотря на то, что видела, как человек харкает кровью прямо у неё на глазах. Она лишь казалась погруженной в свои мысли.

— Он ведь проснется, как будто ничего и не было?

— ...Конечно. Обязательно проснется.

— Будет жаль, если человек, способный сделать тебя счастливой, умрет.

Я чуть не поперхнулась водой, которую в этот момент пила. В отличие от меня, буквально превратившейся в ледяную статую, Рэйчел совершенно невозмутимо сменила тему, будто и не понимая до конца веса своих слов:

— Принц намерен окончательно разорвать связи с Церковью. А что тогда будет с отношениями между нашими странами? Мы станем врагами? Тогда я больше не смогу сюда приехать? Это было бы так грустно.

— ...Если ты захочешь, ты сможешь приезжать сюда в любое время.

— Правда? Ты действительно так думаешь?

— Конечно. Я сделаю так, чтобы это стало возможным, так что не волнуйся.

Услышав мой уверенный ответ, Рэйчел широко улыбнулась, поцеловала меня в щеку и вышла из комнаты.

Было время обеда. Пока я дежурила здесь, она добросовестно (и явно не без удовольствия) исполняла роль посла, обедая наедине с принцем.

Ради дочери мне стоило решиться и привести в действие свой план. Конечно, это была не единственная причина...

Я прикусила нижнюю губу и перевела взгляд на кровать. Несмотря на то, что из-за тропической жары вокруг было душно, Нора лежал бледный, укрытый тяжелыми одеялами. Я осторожно протянула руку и убрала спутанные черные пряди с его лба, покрытого холодным потом.

Так он казался даже младше, чем обычно. В памяти вдруг всплыл его образ из тех времен, когда он был еще мальчишкой... Времен, которые теперь казались бесконечно далеким прошлым.

Что будет, если Нора так и не откроет глаза? Что будет, если он уйдет навсегда? И что станет со мной? Наверное, я до конца жизни не смогу себя простить. Ведь то, что с ним случилось, — полностью моя вина.

Я просунула руку под одеяло и сжала его безжизненную ладонь. Опустив голову, я издала тихий, едва слышный стон.

— ...Проснись, Нора. Ты же сказал, что ты мой рыцарь. Как так... рыцарь не должен вот так лежать...

Так было с самого начала. С той самой первой встречи в переулке и до сегодняшнего дня — Нора всегда был моим рыцарем. И при этом я ни разу не смогла достойно отплатить ему за всю его доброту.

Кем я была для него? Представится ли мне когда-нибудь шанс отблагодарить его? Проснется ли он вообще?

В такие моменты невольно начинаю думать, что Бог меня по-настоящему ненавидит. Или, может, это кара за то, что я не почувствовала ни капли скорби, когда умер мой отец?

С тех пор как я умерла и вернулась к жизни, мой путь был залит кровью, и не было никаких гарантий, что к ней не прибавится кровь Норы. Если Бог так меня ненавидит, то зачем он вернул меня в прошлое, вместо того чтобы швырнуть в чистилище?

Зачем я только встретила тебя...

— Ты рад, что встретил меня?.. — прошептала я, но ответа, конечно же, не последовало.

Видимо, я так и уснула. Вздрогнув, я открыла глаза — вокруг было совсем темно. В приоткрытом окне виднелось ночное небо, усыпанное яркими звездами.

Я сонно приподняла голову, но тут же замерла от ощущения чего-то холодного в руке. Осознав, что это рука Норы, я почувствовала, как сердце ухнуло в бездну. Еще недавно она была едва теплой, а теперь стала холодной как лед.

Руки задрожали сами собой. Я в панике подалась вперед, вглядываясь в его лицо. Тишина. Веки, обрамленные длинными, как веера, ресницами, даже не дрожали.

Ужас парализовал всё тело. Он вообще дышит?! Если... если он ушел навсегда, пока я спала, то что мне делать?!

— Нора? Нора?!

Я звала его, едва не плача, но реакции не было. В конце концов я резко откинула одеяло и прижалась ухом к его груди.

Пожалуйста, Боже, прошу тебя, пусть я услышу его сердце! Ты не можешь так поступить со мной!.. И с Норой тоже!

И в этот момент я почувствовала, как чья-то рука коснулась моих волос. Одновременно с этим я услышала гулкие, мощные удары сердца. Я уже не понимала, чье это сердце так бьется.

Медленно, очень медленно я подняла голову... и встретилась в темноте с холодно поблескивающими синими глазами.

— Нора... Боже мой, ты!.. Ты в порядке?!

— ...Кто такой Нора?

Я на миг оцепенела, потерянно глядя на него, но, заметив в синих глазах искру лукавства, вспыхнула до кончиков ушей. Ах ты ж, паршивец!..

— Это всё, что ты можешь сказать, едва вернувшись с того света?!

— Ай-ай-ай! Постойте, я же всё еще пациент...

— Я думала, ты умираешь!.. Думала, ты умрешь, и я... я так!..

Голос сорвался, и я вдруг рассмеялась. Смех и слезы брызнули одновременно. Нора широко открытыми глазами смотрел на мой нелепый вид, а затем осторожно протянул руку и коснулся моей мокрой от слез щеки.

— Ну, простите. Вообще-то я изо всех сил старался вернуться. Еще чуть-чуть — и ушел бы к предкам на тот свет...

— Нет, дело не в этом... Ха-а... Нора... Наверное, я и правда ведьма.

— Это еще почему? Потому что умеете пробуждать мертвых?

Этот насмешливый голос, который я знала так давно, заставил меня снова улыбнуться. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и покачала головой.

— Просто... всё, что происходит, и то, как Бог меня ненавидит... иначе Он не стал бы раз за разом причинять тебе боль только за то, что ты рядом со мной.

— Какая еще “боль”?

— Если бы ты не поехал со мной, с тобой бы этого не случилось. Это уже не первый раз, когда твоя жизнь в опасности из-за меня. От того, что ты рядом, тебе нет никакой пользы. Может, всем было бы лучше, если бы я просто исчезла навсегда... Иногда мне кажется, что я вообще не заслуживаю любви. Честно, я даже не понимаю, почему ты так добр ко мне. Разве я того стою?

Видимо, из-за шока от того, что я чуть не потеряла его навсегда, всё, что я так долго прятала внутри, хлынуло наружу бурным потоком. Мысли, в которых я не признавалась даже самой себе.

О том, что, может быть, было бы лучше не возвращаться. Умереть тогда в одиночестве и никогда не возвращаться — возможно, так было бы правильнее...

Нора, наполовину приподнявшись на постели, пристально смотрел мне в лицо. Я опустила голову, изо всех сил стараясь проморгаться.

— Вы действительно так думали всё это время?.. Что не заслуживаете?

— Я не знаю... С тех пор как умер муж, я жила только ради детей. И если всё это — знак Божий, говорящий мне не быть такой жадной и не прыгать выше головы...

— Наверное нельзя говорить так грубо в адрес покойного, но ваш муж был человеком, который взял в жены девочку, годившуюся ему в дочери, только чтобы подпитать свою исковерканную самооценку. Из-за него вы навсегда потеряли возможность побыть ребенком.

— ...Что?

От циничного гнева в его голосе мои глаза невольно расширились. Впервые кто-то говорил мне такое о Йоханнесе прямо в лицо. Странно, но вместо обиды я почувствовала лишь полное замешательство.