Контент удален!

— ...А-а? О-о, наша глубокоуважаемая матушка Шури!.. Прости, у меня сейчас глаза что-то плохо работают... ы-ы-а-а...

Что произошло за эти две недели? Джереми предстал предо мной в виде полуживого призрака. Сфокусировав на мне отсутствующий взгляд, он попытался вяло махнуть рукой, но силы оставили его, и он мешком рухнул прямо на ступени. Я тут же бросилась к нему.

Ох, мой золотой старший сын! Да что же это такое!

Разумеется, мой ошеломленный взгляд тут же нашел нашего верного дворецкого и рыцарей. Рыцари неловко переглянулись, а Роберт тут же доложил голосом, полным глубочайшей скорби:

— Дело в том, что последние два дня... Ну, господин решил, что обязан предстать перед вами в образе идеального преемника, завершившего абсолютно все дела с документами к вашему приезду, и впопыхах начал...

— И вы просто на это смотрели?! Я же могла сама всё доделать, когда вернусь, нужно было его остановить!

— Мы пытались убедить молодого господина, что в этом нет нужды, но он проявил невероятное упрямство, заявив, что непременно должен доказать, насколько он надежный наследник...

— Пха-ха-ха-ха!

Нора, который стоял у кареты, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдал за нашим семейным воссоединением, ожидаемо рассмеялся. Услышав знакомый издевательский смех друга, Джереми, до этого сонно уткнувшийся мне в плечо, мгновенно вскинул голову.

Его темно-зеленые глаза, только что мутные, будто он тонул в бочке с вином, внезапно полыхнули яростным огнем.

— Опа... Кажется, я слышу смех своего недоделанного друга-придурка? Паршивый щенок, поехал в чужую страну, наглотался там яду и чуть не отдал концы?

— Чья бы корова мычала. Это говорит облезлый кошак, который решил устроить марафон над бумажками, лишь бы мама не отругала?

— ...Шури, смотри, этот плохой парень меня обижает.

Одно я знала точно: даже если бы Джереми не был в таком состоянии, их диалог всё равно выглядел бы именно так.

Я сдержала усмешку и повернулась к Норе.

— Нора?

Нора, который только что с явным недовольством сверлил взглядом виснущего на мне Джереми, тут же посмотрел на меня и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

— Тебе тоже пора домой. Родители, должно быть, ждут тебя.

— Не самая приятная картина для воображения. У меня от одной этой мысли сон как рукой сняло.

Тихо ответив, Нора снова надел снятую шляпу и усмехнулся. Внезапно меня посетило непреодолимое желание обнять его за широкие плечи и поцеловать в щеку. Но сделать это здесь было невозможно. Пока нельзя...

— Вот именно! Кыш-кыш! Проваливай, щенок, в свое волчье логово! А я пойду спать в объятиях своей прекрасной матери!

От этого громогласного заявления Джереми, который снова начал клевать носом, расслабленное лицо Нора мгновенно превратилось в ледяную маску. Я же окончательно растерялась.

С чего это вдруг этот несносный мальчишка начал нести такую приторную чушь?

Щелк!

— Ай! За что-о?!

— Хватит болтать чепуху, вставай! Ты сейчас выглядишь как труп! Того и гляди, покойные предки явятся к тебе знакомиться! Не пристало «сильнейшему рыцарю Империи» быть в таком виде. И зачем только взялся за дело, которое тебе совершенно не подходит...

— Хнык-хнык... В этом жестоком мире, даже когда пытаешься быть хорошим сыном, в ответ получаешь только нотации...

— ...Ну ладно, ладно. Прости. Не плачь.

То ли оттого, что он не спал две ночи, то ли из-за долгой разлуки, но Джереми стал еще более несносным, чем обычно. Взрослый парень, а ведет себя как ребенок...

— Мам, эти книги — подарок для меня, да? Это же всё мне?

— Ха! Кто еще в нашем доме будет пялиться на эти клочки бумаги, кроме тебя, коротконожка?

— Мама! Средний брат снова меня задирает!

— Я?! Что я сделал-то?!

— О боже, да ведите вы себя хоть немного приличнее! Мне перед сэром Норой до смерти стыдно! — не удержалась Рэйчел.

— Разве наш семейный девиз не гласит: «Плевать на то, что говорят чужие»?!

— Сэр Нора — не «чужой»!

— Ого! Рэйчел, вы там что, успели с этим угрюмым типом кровное братство заключить?

— А может и заключили!

Среди этого невообразимого шума «львиного прайда» я напоследок обернулась и посмотрела на Нору. Он наблюдал за нами со странной, загадочной улыбкой, а затем, махнув рукой, легко запрыгнул в карету. Я помахала ему в ответ и вместе с детьми зашла в дом.

* * *

С самого утра моросил мелкий дождь. Тихий стук капель в окно кабинета казался звуками веселого вальса.

Джереми, хорошенько выспавшись, вернул себе былой лоск и теперь изучал «Обвинительный трактат». Было непривычно видеть его, вечно далекого от чтения, с таким неподдельным интересом в глазах.

Долго вчитываясь в содержание, Джереми наконец поднял голову и выдал:

— Мне же не нужно учить это наизусть?

— ...Я показала его тебе просто для того, чтобы ты был в курсе дела.

— Фух, слава богу. Такой дурак как я не запомнит это все.

— Мы всё равно напечатаем копии и будем их распространять, так что учить незачем. И зачем ты называешь себя дураком? Это не повод для гордости.

— Но у такого идеального мужчины, как я, должен же быть хоть один изъян, чтобы я казался более человечным, разве нет?

Как всегда — язык без костей. Я посмотрела на него, прищурившись, а этот негодник лишь опустил свои темно-зеленые глаза и довольно заухмылялся. 

— В общем, это та самая книга, которая сейчас пользуется бешеной популярностью в том жарком острове? Что ж, если она разойдется у нас, у церкви точно пойдет пена изо рта и начнется истерика.

— Наверняка. Будет много несогласных. Нас ждет настоящий хаос.

— И всё же, наши шансы не равны нулю. Мы же не собираемся полностью менять веру — официально это всего лишь движение за обновление Церкви. В крайнем случае, у нас есть мощный союзник в лице флота Сафави. И ты права: этот яд, Канта-как-там-его... любой дурак увидит здесь след Церкви. Нора чуть копыта не отбросил, его отец этого так не оставит.

Я улыбнулась, глядя ему в глаза:

— Ты тоже так думаешь?

— Что-что, а чуйка у меня хорошая. Как только до него дошли вести о покушении на Нору, он сам стал не свой. Наш стальной герцог пытался читать письмо, держа его вверх ногами, и чуть не врезался в дверь на ходу...

— Ого, вот бы на это посмотреть!

— Да уж, зрелище было на миллион. Надо будет припомнить ему это при случае. Раньше надо было о сыне заботиться, а не сейчас лоб расшибать.

Это правда. Я перевела взгляд в окно, на залитый дождем сад, и вздохнула. Вдруг я почувствовала на себе его пристальный взгляд и недоуменно наклонила голову:

— Почему ты так на меня смотришь?

— ...Да так. Просто вдруг подумал, что рано или поздно какой-нибудь чертовски удачливый парень тебя у нас уведет.

Сердце пропустило удар, а лицо мгновенно вспыхнуло от этого неожиданно меткого замечания.

— С чего это ты вдруг заговорил о таких глупостях?

— Кстати, о глупостях... Рэйчел ходит сама не своя с каким-то жемчужным ожерельем, которого я раньше не видел. Эх, кажется, я начинаю осознавать, что мои леди когда-нибудь меня покинут.

Я рассмеялась, глядя, как он в шутку притворяется, будто плачет. В то же время я всерьез задумалась: как же мне признаться ему насчет нас с Норой? Как бы Джереми ни уверял раньше, принять такое на деле ему будет непросто... К тому же, они с Норой друзья. Нужно сначала посоветоваться с самим Норой.

Да, будет правильно, если мы скажем ему об этом вдвоем.

— С чего бы мне тебя покидать? Это ты, когда женишься, не вздумай забыть свою ворчливую мачеху!

— Что за обидные слова! Где ты еще найдешь такого почтительного сына? Вот Элиас — тот вполне способен на такое.

— Точно, как там твой брат? Всё еще играет в Казанову?

— Поверишь ли, пока тебя не было, ко мне приходило куча леди с признаниями, а этот паршивец перехватил их всех на полпути!

— И зачем он это делает?

— Мнит себя вожаком прайда.

Мы синхронно вздохнули, посетовав на несносного второго сына, в котором не было ни капли джентльменства, а затем, посмеявшись, вернулись к делу.

— Если мы начнем распространять трактат через торговые гильдии нашего дома, он разлетится по стране мгновенно. Сейчас главное — привлечь аристократов. В процессе нам, возможно, придется временно объединиться даже с вашими дальними родственниками, которые до этого дулись и строили козни. Конечно, нельзя исключать, что они переметнутся на сторону Церкви... Что думаешь?

— Враг моего врага — мой друг. В нашем обществе предавать и снова объединяться — древняя традиция. Эти люди до чертиков жадные, они не упустят шанс вырвать власть из рук священников. Полностью доверять им нельзя, но использовать можно.

— Если аристократы выступят единым фронтом, императорской семье придется принять решение. Мы не знаем, чем всё обернется, так что нужно вызвать рыцарей из поместий в столицу. Вербовку сторонних рыцарей я оставляю на тебя. Ты и твой друг пользуетесь у них авторитетом.

— Пользуемся авторитетом? Какие скромные слова. Да они в очереди стоят, чтобы со мной выпить! Я настолько популярен, что...

— Да-да, охотно верю. Ну, время поджимает. Мне нужно в резиденцию герцога, а ты что будешь делать?

— Я с тобой. До обеда я всё равно свободен.

Так мы — «мать и сын» — отправились в дом Нюрнбергов, куда заранее отправили весточку.

* * *

— Добро пожаловать, леди Нойванштайн. Я так рада, что вы вернулись в целости и сохранности.

— Леди Нюрнберг, как вы поживали?

Мелкий дождь, моросивший с рассвета, к нашему приезду превратился в настоящий ливень. Пока я обменивалась любезностями с герцогиней и вручала подарки из Сафави, Джереми и Нора, едва завидев друг друга, принялись обмениваться колкостями и хохотать. Дружбу этих двоих мне, видимо, не понять никогда.

— Я слышала, вы самоотверженно заботились о нашем Норе, пока с ним там беда не случилась.

— Ах, ну что вы... это было само собой разумеющееся.

— Проходите скорее. Муж ждет вас в гостиной.

Добрая герцогиня встретила меня с такой искренней радостью, будто ее сын вовсе не попадал дважды в переплет из-за меня. Я была ей безмерно благодарна.

Оставив этих двоих шумных оболтусов позади, я последовала за ней в изысканную гостиную и... тут же замерла от неожиданности.

— Герцог?..

— ...А, леди Нойванштайн.

Если бы я в тот момент непроизвольно начала махать руками перед собой, проверяя, не сплю ли я, вряд ли кто-то смог бы обвинить меня в невоспитанности.