Контент удален!

Ха-а, ну конечно. Мои детки с самого малого возраста везде становились объектом восхищенных взглядов. Если бы окружающие знали, какая истинная натура скрывается за этой ангельской внешностью, они бы пришли в ужас.

Когда муж был жив — то есть еще до того, как болезнь окончательно подкосила его, — мы иногда вот так выбирались все вместе в известные рестораны. Если подумать, в последний раз это было больше года назад.

Видимо, из-за того, что они давно не выходили в свет, и Леон, и Рэйчел выглядели немного напуганными: они крепко сжимали мои ладони, широко распахнув свои изумрудные глаза. Было довольно мило наблюдать, как они — вопреки своему обычному поведению — растерянно озираются на диковинные здания и прохожих. В то же время старший и средний сыновья вели себя так, будто всё это — сущие пустяки, и они здесь полноправные хозяева.

— Ох, ну и скукотища в таких местах. Тут оружейных лавок поблизости нет?

— Джереми, Элиас. Если хотите в оружейную, идите вдвоем вместе с рыцарями. Мы будем вон в том здании с красной крышей.

Ради душевного спокойствия хозяйки ателье и нашего собственного было полезно хотя бы на время спровадить этих двоих, которые так и норовили подразнить меня или близнецов. К счастью, Джереми и Элиас на удивление покорно послушались, и я, взяв только близнецов, вошла в ателье мадам Мелиссы — одной из двух ведущих дизайнеров столицы, чье имя не сходит с уст благородных дам. Я заранее отправила ей весточку о нашем визите.

— И представляете, он тогда... Ой. 

— Дорогая, дорогая, посмотрите туда. 

— Боже мой... это же та самая маркиза? 

— Точно она. А дети... Ох, ты посмотри на них. 

— Ребенок привел детей. Надо же...

Ателье мадам Мелиссы славится как законодатель мод не только для знатных дам, но и для юных леди и джентльменов. В приемной, где были выставлены гипсовые манекены в модных корсетах из китового уса и шляпках с узкими полями, а также всевозможные перчатки, сидело несколько дам. Они пили чай и болтали, но при нашем появлении тут же понизили голос и принялись шушукаться.

Ха-а, до боли знакомое чувство.

— Добро пожаловать, леди Нойванштайн. Спасибо, что пришли вовремя.

Из глубины заведения навстречу мне вышла мадам Мелисса с сияющей улыбкой. Вид знаменитого дизайнера — вьющиеся каштановые волосы и лучистые карие глаза, создававшие теплое впечатление, — заставил меня немного расслабиться.

Конечно, для мадам Мелиссы, как и для любого другого известного ателье, постоянные отношения с нашим родом — огромная удача, поэтому она не могла не быть любезной. Это было одним из моих преимуществ как главы дома Нойванштайн. Влияния и денег у нас было в избытке.

— Рада встрече. Благодарю, что нашли время в своем плотном графике.

— Ну что вы, для меня это честь. Вы хотите подобрать наряды для себя и детей?

— Да. Скоро подойдут еще двое сорванцов. Не знаю, удастся ли найти что-то, что им подойдет.

— Давайте для начала снимем мерки. У вас есть какие-то особые пожелания по дизайну?

С меня сняли мерки помощники мадам, и я как раз рассматривала различные каталоги, которые она мне предложила. В этот момент из соседней комнаты, где измеряли Рэйчел, раздался громовой рык, будто она решила провозгласить всю эту округу своей территорией! Мадам Мелисса едва не подпрыгнула на месте, помощники пришли в ужас, а дамы, пившие чай, расплескали его из чашек. Леон, который до этого с любопытством разглядывал манекены, пожевывая предложенное печенье, вскрикнул и пнул один из них. О боже!

— Да что опять случилось...

— Мама, забери меня из этого ужасного места! Терпеть не могу стоять одна в этой крысиной норе!

Неужели так трудно постоять спокойно несколько минут, пока снимают мерки? Ох уж эти дети! В итоге мне пришлось пойти и стоять рядом с Рэйчел, пока процесс не завершился. Я сделала вид, что не заметила, как мадам Мелисса при этом как-то странно, будто наслаждалась, улыбнулась. Кхм.

Тем временем в ателье продолжали заходить посетители. Неужели мне только кажется, что большинство из них просто заглядывают из любопытства, увидев нас через огромное витринное окно?

Кое-как закончив с мерками и выбрав наряды для себя и близнецов для поминального приема, я дождалась появления Джереми и Элиаса. Два львенка подошли прямо ко мне, полностью игнорируя направленные на них взгляды и робкие приветствия окружающих. Но почему Джереми такой надутый?

— Джереми? Что с лицом?

— Да бесит меня один придурок!

— Почему? Что произошло?

Джереми так кипел от злости, что не мог вымолвить ни слова, поэтому объяснять взялся Элиас. Он говорил без стеснения, явно наслаждаясь тем, как бесится его старший брат:

— Да так, какой-то мелкий выскочка перехватил меч, который приглянулся брату. Мало того, он еще обозвал его копушей и убежал. Вот он и в бешенстве.

— Заткнись! Только попадись он мне снова на глаза! Я ему ноги на месте оторву!

Сотрудники и клиенты ателье теперь стояли с такими лицами, будто вот-вот упадут в обморок. Выплеснув порцию своих «оригинальных» ругательств, совершенно не заботясь о том, что находится в общественном месте, Джереми вдруг широко улыбнулся и посмотрел на меня:

— Игры в куклы закончены?

— ...Джереми. Ты и Элиас тоже идите снимать мерки.

— Не-е-т, ну зачем? Я и так свои размеры знаю!

— Ты мог подрасти за это время, поэтому иди. Это прием в память о вашем отце, нужно выглядеть подобающе.

— Насчет себя не уверен, но этот коротышка точно не вырос. В любом случае, тебе так важно мнение других людей?

— Да! Очень, очень важно!

Когда я, наконец потеряв терпение, бросила это резким тоном, Джереми и Элиас на мгновение замерли и обменялись озадаченными взглядами, но тут же, неловко почесывая затылки, послушно пошли за сотрудниками. Ну вот почему нельзя было послушаться, когда я говорила по-хорошему?

— Ох, эти братья меня когда-нибудь в могилу сведут, — вздохнула Рэйчел, уперев руки в бока с видом на редкость благонравной маленькой леди.

Мадам Мелисса, которая всё это время наблюдала за мной с непонятной смешинкой в глазах, негромко откашлялась.

— Кхм, леди Нойванштайн. На какой срок вы рассчитываете?

— А сколько обычно это занимает?

— Вас пятеро, так что... в лучшем случае от десяти дней до двух недель. Если нужно раньше...

— Если доставите в течение семи дней, я заплачу втрое больше. И отдельно выпишу премиальные сотрудникам за старания.

Говорят ли, что золото всесильно? Услышав моё щедрое предложение, мадам Мелисса даже не взглянула на календарь, плотно исписанный графиком заказов, и тут же согласилась. Стоит ли говорить, как просияли лица суетящихся туда-сюда помощниц.

— Ах, Шури, мне еще охотничий костюм новый нужен...

Мы окончательно утвердили дизайн одежды даже для этих сорванцов, Элиаса и Джереми. Я присела на диван, стоящий в отдалении от столиков других клиентов, чтобы перевести дух, как вдруг... в отражении огромного окна, закрывавшего почти всю противоположную стену, мелькнул чей-то силуэт. Я буквально застыла на месте.

— Шури?

Джереми, который только что шумно подошел ко мне, разглагольствуя об охотничьем костюме, вдруг замолк и начал осторожно следить за моей реакцией. Я не могла вымолвить ни слова из-за мгновенно накрывшего меня приступа паники.

— Шури, ты чего? Обиделась, что ли?

— ...

— Ну, то, что я сказал... кхм, это я просто хотел тебя подразнить, чтобы ты вспылила. Ты же знаешь, я сначала ляпаю, потом думаю.

...Радует, что он хотя бы осознает это, но дело было совсем не в его словах. Черт возьми, я точно не ошиблась. Почему именно сейчас... когда я почти забыла об этом...!

— Если мама уйдет из дома, это всё из-за старшего брата! — вклинился Леон.

— Старший брат — придурок! Вечно маму дразнит! Ну всё, теперь тебе крышка, — добавила Рэйчел.

— Да уж, братец в своем репертуаре, — подытожил Элиас.

— Да вы что, ох... кхм, Шури, ты правда обиделась?

Я с трудом взяла себя в руки и медленно покачала головой. Нужно успокоиться. Со мной дети.

— Джереми.

— А? Что?

— Присмотришь здесь за младшими? Мне нужно кое-куда отойти, я быстро.

— Куда это? Я с тобой!

— Я же сказала, я быстро.

— И всё-таки — куда?

Под градом его настойчивых вопросов я прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу. 

Спокойно, спокойно. Вдох-выдох. Джереми на удивление проницателен. Если я выдам себя хоть на йоту, он точно что-то заподозрит. Поэтому я схватила его за запястье и тихо прошептала:

— ...Мне нужно купить вещи для женщин. Перестань расспрашивать.

— А...!

Зрелище того, как Джереми издал ошарашенный звук и густо покраснел, было достойным того, чтобы любоваться им вечно, но сейчас мне было не до этого.

Я выскользнула из ателье и направилась в безлюдный переулок позади здания. Стоило мне остановиться и оглядеться, как, ожидаемо, чья-то рука резко схватила меня за плечо и затащила вглубь узкого прохода.

— Давно не виделись, моя милая сестренка. Сколько прошло, года два?

По моим ощущениям — почти шесть лет. Глядя в это похожее на мордочку хорька лицо Лукаса фон Игхоффер, моего родного брата, я вновь ощутила всю гамму забытых чувств. Видимо, я так сильно надеялась никогда его больше не видеть, что совсем забыла: раз уж я вернулась в прошлое, мне неминуемо придется столкнуться с ним хотя бы раз.

— Вижу, ты не особо рада. Обидно, знаешь ли. Единственному-то брату...

— Зачем ты приехал в столицу?

Мой голос сочился холодом. Лукас на мгновение широко распахнул глаза такого же ярко-зеленого цвета, как у меня, но тут же противно захихикал.

— Приехал повидаться с тобой, конечно. Я же...

— Что на этот раз? Отец при смерти? Или мать покалечилась? Я уже знаю, что это ложь, так что просто уходи. У меня для тебя ничего нет.

От моего бесстрастного ответа Лукас на секунду замялся. Глядя на его замешательство, я не смогла сдержать горькой усмешки.

В прошлой жизни всё было точно так же. После смерти мужа мои родители, брат и прочие родственники наперебой бросились ко мне, пытаясь отхватить кусок пожирнее. Я каждый раз выставляла их, но Лукас был особенно настырным. Он постоянно спекулировал здоровьем родителей, чтобы любым способом выудить у меня деньги. Помню, я пару раз всё-таки давала ему средства. Но в итоге перестала даже принимать его, как бы он ни умолял у ворот поместья.