Контент удален!

1 - 56

Цветущие годы

Ён Джу вышла из дома налегке, миновала ветклинику и прошла мимо парка.

На ближайшей общественной парковке она увидела машину Ын Сона и, машинально оглядевшись, села в неё.

— Здравствуйте.

— Здравствуй.

Ён Джу поздоровалась всё так же сухо, но Ын Сон принял это радушно.

Едва сев на пассажирское, Ён Джу пристегнулась и первым делом вывалила ворох тревог.

— А если кто-нибудь увидит? Точно ничего?

— Ничего.

— Я же вижу, как за другими журналисты ходят по пятам, а если попадёмся, будет неловко…

Ён Джу всё бормотала своё, а Ын Сон, оплачивая парковку, добавил:

— Насколько журналисты въедливы, настолько я дотошен. Ты хоть представляешь, сколько раз я разворачивался, пока сюда ехал?

Он имел в виду «не волнуйся», но, произнеся это, тут же пожалел. Он не знал, как ей видится его решимость ни за что не выдать их связь, и заволновался, не обиделась ли она.

— Хотя на всякий случай подготовь самопрезентацию. Если потом грянет скандал, лучше самой представиться…

— Н-не говорите ерунды!

Ён Джу в ужасе вскрикнула, и Ын Сон засмеялся и сменил тему. Такие разговоры — будто они в бегах — тянуть незачем.

— А кимпаб?

— А, да. Свернула.

Машина выехала с парковки на большую дорогу, и Ён Джу открыла пакет. Она посмотрела на кимпаб, потом на Ын Сона.

— Похоже, вы ждали не меня, а кимпаб?

— Ну, одно другому не мешает.

Ын Сон, у которого настроение было явно хорошее, отвечал с улыбкой. Ён Джу посмотрела на два стакана кофе, стоявшие рядом в подстаканниках, и достала кимпаб, завёрнутый в фольгу.

Знакомо разошёлся ореховый запах кунжутного масла. Ён Джу положила кимпаб у подстаканников, чтобы он мог поесть на светофоре.

— Ешьте не спеша.

— Я ем, только когда кормят.

А. Ён Джу замялась перед трудной задачей. Надо было взять палочки. Она решила, что хватит и салфеток, и теперь это казалось глупостью.

Ын Сон пару раз постучал пальцами по рулю — давай уже, — и Ён Джу отделила кусочек. Она поднесла его к его губам, и Ын Сон послушно взял.

Ощущение мимолётно коснувшихся губ осталось на кончиках пальцев, и Ён Джу быстро опустила руку и шевельнула пальцами.

Говорил, что наелся до отвращения. Что от одного вида воротит.

А ест так, будто намерен уничтожить всё до последнего.

— Вот сидим так — и вспоминается прошлое.

Мы, прошлое.

Те «мы» звучали как волшебное слово. Не про недавнее, а про очень давнее.

— Помнишь? Как я взял отцовскую машину и мы поехали на два дня. Куда это было?

— В Янпхён…

— Да. Янпхён.

Ён Джу смотрела на кимпаб и вытащила из глубины комок воспоминаний.

Вдруг я снова стала двадцатитрёхлетней.

— Ты тогда тоже кормила меня кимпабом в машине.

— Никакой не кимпаб. Это были помидорки черри.

— Нет же. Именно кимпаб.

— Это было не когда мы ехали в Янпхён, а в автобусе в Капхён.

А. Ын Сон помолчал, приводя мысли в порядок, и коротко охнул.

— Точно. Кимпаб был в автобусе в Капхён. Купили на автовокзале.

Он послушно признал путаницу в памяти и поправился, и Ён Джу тихонько улыбнулась. Она положила ему в рот ещё кусочек. Оба почувствовали, что пальцы напряжены уже меньше.

Давным-давно. Когда права были, а машины не было.

Он взял отцовскую машину, посадил её и поехал по пустой дороге. От радостного возбуждения они набрали еды столько, что и не съесть, и нашли маленький пансионат, на который сегодня и не взглянули бы.

— Тот пансионат был ужасный. Нас обманули фотографии.

Пансионат, наспех собранный из контейнеров, сильно отличался от рекламных снимков и был просто безобразным. Кондиционера не было, и в разгар лета внутри пеклось, как в духовке.

И всё равно они смеялись. Когда наступала ночь и жар спадал, они блаженствовали: наконец-то прохладно.

Они смеялись, поедая самгёпсаль, обугленный до серого, потому что не умели жарить на углях, смеялись, разливая выпивку по дешёвым пластиковым стаканам. Что же было так весело и хорошо? Твой свежий смех, разносившийся звонко и чисто, как стрёкот в летнюю ночь, не прекращался.

Совершая одну глупую ошибку за другой, каких сегодня ни за что не совершил бы…

они смеялись. Смех шёл сам. Как люди, знающие, что после расставания понадобится, чем держаться.

— Ещё рулетик будете?

— А-а. Съем чуть позже. Сейчас хочу за руку подержать.

От его слов Ён Джу аккуратно смяла фольгу, убрала её в пакет и помедлила. Будь мне двадцать три, он взял бы меня за руку без всяких уговоров.

Ын Сон раскрыл ладонь и качнул пальцами — давай руку. Ён Джу неспешно опустила руку и взяла его ладонь. Пальцы сами переплелись, и Ын Сон крепко сжал её руку.

— Твою руку я и с закрытыми глазами найду.

…Мгновений, к которым хотелось бы вернуться, было немного, и жизнь, занятая рывком вперёд, хранилась чистой, как новая книга.

И среди её страниц было ровно одно место, истёртое до дыр. Там, где одна за другой выписаны любимые строки и дорогие фразы.

Вклинившееся в чистую, будто нечитанную жизнь, с отчётливыми тёмными следами пальцев. То, что и при ежедневном перечитывании радует так же и делает так же счастливым…

— Нам долго ехать?

— Часа четыре отсюда.

Строки, которые не надоедают, сколько ни читай, фраза, которая, сколько ни перечитывай, отзывается в самом сердце.

Это было время с тобой.

Доктор Чу одиноко сидел в кабинете и думал. С той минуты, как он заметил Ён Джу, спускавшуюся по переулку, лицо у него было хмурым.

В тот момент, когда он её увидел, у него сама собой появилась радостная улыбка. Ему хотелось открыть дверь, выйти и позвать: «Ён Джу!» — но, глядя на то, как она торопливо шагает, он так и не смог заговорить.

«Дурную женщину заберёт себе такой же дурной я. Взамен, если встретится хорошая, познакомлю вас, так и быть. Мы будем барахтаться в своей грязи, а вы уж живите красиво».

Тогда он с горькой ясностью понял, что сделать больше ничего не может.

Слова Ын Сона о том, что вместе с ней он готов и в грязь, не звучали ложью. Что бы ни было потом, а сейчас им хорошо друг с другом, — и просить, чтобы посреди этого поберегли и его сердце, невозможно.

Наверное, так и должно кончиться. Остаётся только уважить её волю и её смелость.

— Фу-у.

Сухой вздох вырвался сам. Нечего тут сидеть и вздыхать, лучше выпить чаю. Доктор Чу вышел из кабинета.

Он направился в подсобку и на секунду остановился. В зале ожидания по телевизору шла документальная программа про Ын Сона, и доктор Чу задержал взгляд.

По времени это была не премьера, а повтор. Специальная программа подробно рассказывала о нём от дебютной работы до сегодняшнего дня.

«Блистательный и особенный»

Название в несколько слов, описывающее Им Ын Сона. Доктор Чу посмотрел на заголовок в верхней части экрана и медленно, длинно выдохнул. Шли кадры, где двадцатипятилетний Ын Сон разом поднялся на самую вершину и получает награду за лучшую мужскую роль.

Двадцать пять — прекрасный возраст. В таком возрасте оказаться в центре мира — да, человек и правда выдающийся.

Нежелание это признавать — только моя гордыня и упрямство; в свои двадцать пять он достиг того, чего другие не добиваются и за всю жизнь.

— Куда мне тягаться…

Человек, которого не победить, что ни делай.

Он смотрел, и с губ сорвалась фраза с горькой усмешкой. Как юный военачальник, утративший боевой дух ещё до битвы, подавленный несравненностью противника, доктор Чу сдался сам собой, глядя на Ын Сона в телевизоре.

Когда же они расстались?

Эта мысль пришла сама. Доктор Чу медленно закрыл и открыл глаза и впился взглядом в лицо Ын Сона. Хан Пёль во втором классе, значит, он родился, когда Ын Сону было двадцать семь.

Будто отвечая на его вопрос, на экране появился Ын Сон в двадцать шесть и двадцать семь. По всему миру выходили фильмы с ним в главной роли, а в двадцать семь крупный голливудский блокбастер «Имя» блистал сборами.

…Нет. Наверное, нет.

Доктор Чу слегка покачал головой. Он не сомневался, что они встречались гораздо раньше, ещё до дебюта. Даже вообразить не хотелось, что Ын Сон жил жизнью звезды, бросив собственного ребёнка.

Будь это так, она и не стала бы врать, что у неё есть муж.

— Ой, доктор на месте.

И тут дверь открылась под звон колокольчика, и вошла бабушка Хан Пёля с Ями.

— О? Здравствуйте!

Доктор Чу удивился и обрадовался госпоже На. Она вошла, держа Ями одной рукой, и заговорила со своим особым певучим смешком:

— Я сегодня одна пришла.

— И правильно сделали. Проходите сюда.

— Внучек мой так за вас заступается — мол, лишнего не берёте, — вот я и пришла посмотреть, правда ли.

— Да. Не беспокойтесь. Раз уж пришли, выпейте и чаю.

Раз пришёл дорогой гость, надо угостить хорошим чаем. Доктор Чу с улыбкой направился в подсобку. Госпожа На смотрела на приветливого, светло улыбающегося доктора, и на её лице появилась довольная улыбка.

В телевизоре шли кадры с тридцатилетним Ын Соном.

1 - 1 19.10.26
1 - 2 19.10.26
1 - 3 19.10.26
1 - 4 19.10.26
1 - 5 19.10.26
1 - 6 19.10.26
1 - 7 19.10.26
1 - 8 19.10.26
1 - 9 19.10.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 19.10.26
1 - 17 19.10.26
1 - 18 19.10.26
1 - 19 19.10.26
1 - 20 19.10.26
1 - 21 19.10.26
1 - 22 19.10.26
1 - 23 19.10.26
1 - 24 19.10.26
1 - 25 19.10.26
1 - 26 19.10.26
1 - 27 19.10.26
1 - 28 19.10.26
1 - 29 19.10.26
1 - 30 19.10.26
1 - 31 19.10.26
1 - 32 19.10.26
1 - 33 19.10.26
1 - 34 19.10.26
1 - 35 19.10.26
1 - 36 21.10.26
1 - 37 21.10.26
1 - 38 21.10.26
1 - 39 21.10.26
1 - 40 21.10.26
1 - 41 28.10.26
1 - 42 28.10.26
1 - 43 28.10.26
1 - 44 28.10.26
1 - 45 28.10.26
1 - 46 04.11.26
1 - 47 04.11.26
1 - 48 04.11.26
1 - 49 04.11.26
1 - 50 04.11.26
1 - 51 11.11.26
1 - 52 11.11.26
1 - 53 11.11.26
1 - 54 11.11.26
1 - 55 11.11.26
1 - 56 новое 18.11.26
1 - 57 новое 18.11.26
1 - 58 новое 18.11.26
1 - 59 новое 18.11.26
1 - 60 новое 18.11.26