— Нет, вы серьезно, что ли?

Я не сумасшедшая и не придираюсь на пустом месте. Но, если честно, кто в здравом уме захочет сесть на мотоцикл к Шин Хэ Джуну, бросающему свое пафосное «Прыгай»? В этих своих плотно прилегающих очках он выглядел как заядлый байкер-ветеран из какого-нибудь клуба...

— А что не так?

Хэ Джун пожал плечами с таким искренним непониманием, словно вообще не догонял, в чем проблема. Затем неспешным, полным уверенности жестом стянул закрывающие пол-лица очки. На меня уставились два черных, как оникс, глаза — непроницаемых, но пугающе ясных.

Под этим неизменно тяжелым, прямым взглядом я поспешно отвернулась, стараясь не обращать внимания ни на его растрепанные ветром волосы, ни на терпкий аромат парфюма, доносившийся до меня. Я постаралась ответить как можно невозмутимее, но вышло как-то по-детски ворчливо:

— Почему вы притащились на мотоцикле, когда у нас есть нормальная машина? Да еще и по такому бездорожью.

— Потому что это круто.

— Вау. Потрясающий аргумент. Десять из десяти.

Несмотря на мой сарказм, Хэ Джун лишь усмехнулся и потянул меня за руку:

— Короче, садись быстрее. Сначала заедем в Сеульское убежище, а оттуда сразу выдвигаемся.

— Мы же собирались в Ёнволь?

— Нет.

— В смысле?

Услышав этот быстрый, не терпящий возражений отказ, я нахмурилась:

— Вы же сами показывали карту, где крестик стоял именно на Ёнволе! Вы же говорили: «Нашли место, похожее на лабораторию, и там сейчас рассадник мутантов»! А теперь мы едем куда-то еще? Опять решили меня обмануть?

После всего, что мне пришлось пережить по его милости, я просто не могла не подозревать его в очередной подставе.

Заметив мою настороженность, Хэ Джун сухо рассмеялся и снова потянул меня к себе.

— В Ёнволь соваться нельзя. Ситуация изменилась, ничего не поделаешь. Но мы нашли следы лаборатории в другом месте.

— Почему нельзя? И где вы нашли эти следы?

— Садись, по пути расскажу. У этого зверя выхлоп громче, чем я думал, шуму мы уже наделали. Да и солнце садится.

Я всё еще упиралась, не желая поддаваться на его уговоры, но тут посмотрела на небо — действительно, уже смеркалось. А затем до меня донеслись жуткие вопли откуда-то сзади. Ах ты ж сука. Этот придурок притащил за собой зомби! Из-за его пафосного «Прыгай» я отвлеклась и прослушала их приближение.

— Вы совсем из ума выжили?

В общем, я без лишних слов уселась на пассажирское сиденье. Тратить время и силы на разборки с наступающей толпой зараженных — верх идиотизма. Даже если я всё еще ему не доверяла, сейчас смыться отсюда на мотоцикле было самым здравым решением.

Хэ Джун усмехнулся и бросил мне свои очки. Я нацепила их и застегнула шлем. Пейзаж по бокам дороги мгновенно смазался — не дав мне и секунды на подготовку, он выкрутил ручку газа до упора.

— Держись крепче.

Рев мотора ударил по ушам, и мотоцикл рванул с места. Я инстинктивно вцепилась ему в талию. Я спиной почувствовала, как он снова усмехнулся. И почему-то у меня тут же загорелись щеки.

— Этот ебанутый Ян Джун Тэ, оказывается, развел мутировавших зараженных не только в одном месте.

Его голос тонул в реве двигателя и свисте ветра, бьющего в лицо, но по отдельным уловленным словам я всё же смогла сложить пазл.

— И что? Мутанты сбились в кучу?

— В точку. — Хэ Джун резко заложил вираж и снова прибавил газу. — Там началась волна. И весьма масштабная.

— Вот дерьмо.

Я прижалась подбородком к его спине и судорожно втянула воздух. В памяти всплыла та небольшая волна зараженных в Чхонна. Тогда мы с местными беженцами смогли ее отбить, но это было не так уж сложно: их было немного, да и рельеф местности играл нам на руку.

Но Ёнволь...

— Эти твари прут сверху вниз. Их не удержать.

Если бы люди закрепились на вершине горы, шансы бы еще были. Но когда огромная толпа зараженных прет с возвышенности прямо на тебя — это верная смерть. Тем более, армия давно махнула на Ёнволь рукой, и никто не пошлет туда войска ради подавления волны.

Мои мысли подтвердил голос Хэ Джуна:

— О Ёнволе придется забыть.

Я тяжело выдохнула, уперевшись лбом ему между лопаток:

— А если окажется, что там всё-таки были зацепки по У Джу? Как вы можете быть так уверены?

— Пойдем методом исключения.

— Чего?

— Прочешем все остальные места, где может быть лаборатория. Если и там будет пусто, тогда уж сунемся в Ёнволь.

Говорит так спокойно, будто у него там всего пара-тройка мест на примете, и он собирается методично их обойти. Ну и самомнение.

— Так вот, младший лейтенант Мин.

— ГР-Р-Р-А-А!

Прямо перед нами выскочил зараженный, разинув грязную, окровавленную пасть. Не успела я даже потянуться к пистолету, как Хэ Джун дал по газам. Он просто сбил тварь на полном ходу.

На такой скорости удар о тело зараженного заставил мотоцикл пойти юзом. Но наш генерал Хэ Джун даже не моргнул: выставив ногу, он удержал равновесие, выровнял руль, и мы снова понеслись по склону.

— Генерал, вы в курсе, какая смертность при авариях на мотоциклах?

— Ну, значит, умрем в один день. Разве это не романтично?

— Ваша романтика давно сдохла и сгнила.

— ГР-Р-Р-А-А!

Снова услышав рычание, я, не отпуская талию Хэ Джуна, наполовину развернулась назад. Пытаться попасть зомби в голову из пистолета, сидя на несущемся по колдобинам мотоцикле — задача не из легких, но...

Бах! Ба-бах!

Для меня это раз плюнуть.

Глядя, как твари с простреленными черепами валятся на землю, я криво усмехнулась. Но расслабляться было рано: за ними бежала еще целая толпа.

Хэ Джун выжимал из мотоцикла всё, что можно, а я, вцепившись в него как в спасательный круг, продолжала палить без остановки. Жуткие вопли зараженных, грохот выстрелов, оглушительный рев мотора... Да уж, картина далека от идиллии.

Бах! Бах! Бах! Клац!

Высадив весь магазин, я ловко, словно заправский карманник, вытащила пистолет из кобуры Хэ Джуна и снова взяла зараженных на прицел.

— Младший лейтенант Мин, — вдруг позвал он.

Я подумала, сейчас начнет возмущаться, что я без спроса взяла его пушку, и поэтому промолчала.

— Я тоже из лаборатории.

Такого я услышать не ожидала…

Чего?

* * *

В Сеульском убежище военные дважды в день выдавали пайку.

Назвать это нормальной едой язык не поворачивался — пустая белая рисовая каша, ни овощей, ни мяса, — но в мире, где люди дохли от голода, и это было манной небесной. Поэтому Джун всегда брал Ён за руку, и они вместе шли за пайком.

А сегодня у Джуна был настоящий праздник: какая-то добрая тетушка, умилившаяся тому, как он трогательно заботится о сестре, тайком сунула ему булочку. Да, это был черствый, как камень, кусок ржаного хлеба, но в нынешние времена хлеб — это невероятная роскошь.

Однако Джун не стал есть всё сам. Он решил поделиться не только с Ён, но и с Ён Чхолем. Ему было горько от того, что он может отплатить дяде Ён Чхолю, который так заботился о них, никому не нужных сиротах, всего лишь жалким куском черствого хлеба.

— Эй! За детьми вообще-то взрослые должны присматривать! Всё, хватит! Прекрати мне спасибкать!

— Ох, ну почему эти дети такие не по годам взрослые? Аж сердце щемит.

Вспомнив слова дяди и тетушек, Джун попытался проглотить подступивший к горлу комок. «Я вырасту и обязательно отплачу им всем. Буду делать это понемногу, шаг за шагом».

— Дядя? Вы не спите?

С такими мыслями Джун подошел к магазинчику Ён Чхоля и стал искать его глазами. Но внутри было пусто. Не растерявшись, мальчик направился туда, где Ён Чхоль пропадал чаще всего — в подвал.

— Дядя?

Как он и предполагал, Ён Чхоль был там. Он тяжело осел в обшарпанное, облезающее кусками кожзама кресло с откидной спинкой.

Огромное тело совершенно не помещалось в этом креслице, но... Джун не обратил на это внимания и подошел ближе.

— Что с вами? Что-то случилось?