Его губы растянулись в широкой улыбке, обнажив белоснежные зубы, а в глазах блеснул озорной огонек. Оставалось лишь гадать, как ему удавалось так долго скрывать эту свою сторону за маской холодной серьезности. Мин Хи каждый день открывала для себя нового Тэ Джуна.

Тэ Джун опустил губы на тыльную сторону ладони Мин Хи, прикрывавшей ее лоно. Когда он с силой, словно ставя печать, прижался губами к ее руке, ее ладонь слегка надавила на промежность. Распаленные до предела внутренние стенки мелко задрожали.

В этот момент язык Тэ Джуна щекочущим движением проник между ее пальцев. Пальцы безвольно раздвинулись, обнажив набухший клитор. Острый кончик языка проскользнул в образовавшуюся щель, дразня и массируя чувствительный бугорок.

— М-м!

Мин Хи едва подавила рвущийся наружу стон и зажала рот свободной рукой. Сама того не желая, она своими же пальцами раскрыла лоно для Тэ Джуна. Когда влажный язык коснулся нежной плоти между ее пальцев, волоски на ее тонких руках встали дыбом.

Каждый раз, когда язык Тэ Джуна вылизывал и ласкал ее клитор, она, сама того не замечая, с силой вдавливала прикрывающие лоно пальцы всё глубже. Острая дрожь несколько раз пробежала вниз по ее позвоночнику, и ровно в тот момент, когда она почувствовала приближение разрядки, Тэ Джун внезапно отстранился.

Тэ Джун, стоявший на коленях, поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. Разметавшаяся по широкому столу среди раскиданных, смятых документов Мин Хи с затуманенным, полным упрека взглядом смотрела на него. На шести мониторах, окружавших ее, скучное инвестиционное совещание подходило к концу. Тэ Джун лениво вытер губы тыльной стороной ладони и ухмыльнулся.

— Сделай это сама.

Тэ Джун пристально наблюдал за ней, обхватив огромной ладонью угрожающе выпирающий из расстегнутых брюк член и пару раз проведя по нему рукой.

— М-м... Я не могу.

Мин Хи помотала головой и свела колени вместе. Под ладонью, прикрывавшей промежность, она чувствовала, как пульсирует горячее, налившееся кровью лоно.

Прикусив губу, Мин Хи всё же нерешительно сдвинула руку и потерла лоно. Никакого эффекта. Она понятия не имела, как нужно двигаться, чтобы вернуть те ощущения, которые дарили ей язык и губы Тэ Джуна.

— Делай вот так.

Тэ Джун снова широко раздвинул ее бедра. Накрыв ее руку своей, он начал ритмично надавливать и растирать по кругу.

— А-ах!

Она проглотила приглушенный стон и запрокинула голову. Ощущение, словно от удара огнива вспыхнула искра, вернулось между ее ног. В тот момент, когда ее бедра задрожали, а ноги напряглись до предела, Тэ Джун убрал руку.

Очередной раз оказавшись на самом пороге, она так и не сорвалась вниз — ее желание снова было прервано. Казалось, всё ее тело наполнилось мелкими шариками, которые бились друг о друга и обжигающе зудели под кожей. Это чувство было до боли обидным, она чувствовала себя так, словно у нее отняли что-то по-настоящему важное.

С губ Мин Хи сорвался беззвучный всхлип, и, в конце концов, она расплакалась. Слезы покатились по ее округлым щекам. Обезумев от возбуждения, Мин Хи сама широко раздвинула ноги и потянула к Тэ Джуну руки.

— Всхлип... обними меня. Сделайте... хоть что-нибудь...!

Увидев это, Тэ Джун запрокинул голову, устремив взгляд в потолок, и со свистом, прерывисто выдохнул: «Фу-у-ух». Его кадык нервно дернулся. Когда он снова опустил голову, в его взгляде не осталось ни капли разума — там полыхал лишь чистый, первобытный звериный инстинкт.

Мышцы на его лице пугающе напряглись. Челюсть дернулась, и сквозь стиснутые зубы вырвалось лишь одно слово, похожее на тяжелый выдох.

— Блядь...

Пока Мин Хи, вздрогнув, не верила своим ушам, Тэ Джун приставил член к её лону и с громким влажным звуком мощно вогнал его внутрь.

— А-а-х!

Член в одно мгновение раздвинул узкий вход до самого предела и вторгся внутрь. Ствол, словно бульдозер, смял сузившиеся внутренние стенки и пронзил ее на гораздо большую глубину, чем обычно, за один раз.

Мин Хи перехватило дыхание: казалось, что внутренние органы, смещенные длиной и толщиной его пениса, подскочили к самому горлу. Головка, пройдя по касательной у входа в шейку матки, вонзилась в самую глубокую и сокровенную щель верхней части свода.

От этого внезапного глубокого проникновения оргазм, которому до предела не хватало буквально одной капли, прорвало, словно рухнувшую плотину, и он накрыл ее с головой. Глаза Мин Хи распахнулись так, что едва не вылезли из орбит, а затем крепко зажмурились. Ее губы приоткрылись, но пронзительный вскрик, готовый сорваться с них, был тут же проглочен губами Тэ Джуна.

Мин Хи отчаянно вцепилась в широкие плечи Тэ Джуна, словно в спасательный жилет, выгибая спину и судорожно корчась. Документы, лежавшие под ее спиной, сминались с громким шуршанием.

Горячая, влажная плоть Мин Хи, обволакивающая член, безостановочно спазмировала и сокращалась, беспощадно сжимая глубоко вонзенный в нее ствол.

Тэ Джун, смутно почувствовав, что Мин Хи бьет его кулаками по плечам, оторвался от ее губ.

Тэ Джун слегка приподнял корпус; их нижние части тел плотно прижались друг к другу, и раздался влажный, хлюпающий звук отрывания его бедер от ягодиц Мин Хи, насквозь промокших от смазки. Он осознал, что, потеряв рассудок, вогнал член в нее до самого основания.

Член Тэ Джуна пульсировал внутри нее, становясь еще больше. Когда он полностью выпрямился, угол проникновения изменился, и массивная головка тяжело надавила в самую глубину.

— А-ах! С-слишком глубоко... а-а-ах...!

Не успела она закончить эту прерывистую, сбивчивую фразу, как ее накрыл еще один оргазм. Потеряв рассудок от непрерывно накатывающего запредельного наслаждения, Мин Хи уже не могла контролировать громкость своего голоса.

«Хорошо, что я всё-таки отключил микрофон».

До этого он лишь притворялся, что не выключил его, чтобы подразнить Мин Хи. У него и в мыслях не было делиться ею в таком виде с кем-либо еще. Более того, от одной лишь мысли, что какой-то другой мужчина сможет увидеть ее такой, его внутренности скручивало, а кровь вскипала от ярости.

До сих пор Тэ Джун всегда был предельно осторожен и контролировал глубину проникновения, боясь навредить ей, ведь она была значительно меньше него. Ему совершенно не хотелось входить до конца, если это значило болезненно биться в уязвимую шейку матки, где не было ничего, кроме болевых рецепторов.

Но кто бы мог подумать... Он и представить себе не мог, что эрогенная зона, от малейшего трения о которую она сходила с ума, скрывалась настолько глубоко.

Тэ Джун задрал ее платье до самой груди и провел рукой по животу: рядом с пупком прощупывался небольшой выпуклый бугорок. Боясь навредить Мин Хи мощными толчками при столь глубоком проникновении, Тэ Джун не мог даже как следует пошевелить бедрами. Но даже несмотря на это, по его вискам катился пот от неимоверных усилий сдержать подступающее чувство семяизвержения, от которого яички подтянулись вплотную к телу.

«Говорили же, что существуют женщины, способные довести мужчину до разрядки одним лишь сокращением влагалища».

Плоть Мин Хи идеально обхватила его член и, проходя через волны оргазма, туго, мертвой хваткой сжимала его от головки до самого основания. Стоило стенкам на мгновение расслабиться, как они без предупреждения сокращались вновь, сжимая член так, будто хотели его раздавить. От повторяющейся невыносимой стимуляции у Тэ Джуна потемнело в глазах, а волосы встали дыбом.

— Кх-х!

Тэ Джун шумно выдохнул сдерживаемый воздух. Руки, опиравшиеся на стол, дрожали. Он попытался выровнять дыхание и выпрямился. Сдвинув вверх бюстгальтер Мин Хи, он сгреб ее грудь в ладони и начал растирать соски между пальцами.

— Н-не надо, а-а-х!

Тэ Джун до отказа заполнил ладони ее грудью и начал катать горошины сосков большими пальцами. Каждый раз, когда он стимулировал их, пронзительный разряд удовольствия простреливал в самый низ ее живота, и стенки влагалища судорожно сжимались.

Мин Хи выгнулась дугой и запрокинула голову. Над собой она увидела мониторы, окружавшие стол словно ширма. Казалось, бесчисленное множество лиц наблюдали за ее развратной позой. Даже находясь в полубреду, от мысли о том, что камера может быть включена, она мгновенно похолодела от ужаса.

От мысли, что она предстала в таком откровенном виде перед столькими людьми и несколько раз кончила, по спине пробежал ледяной пот. Внезапно вспыхнувшее чувство стыда и паники хаотично смешалось с неконтролируемым удовольствием.

— Не хочу...! Я, снова! Не... а-а-а-х!

Мин Хи, распластанная под Тэ Джуном, забарахталась и разрыдалась в голос. Слезы ручьями потекли по ее вискам. Глядя на лицо Мин Хи, Тэ Джун до скрежета стиснул зубы.

Каждый раз, когда Мин Хи моргала огромными, полными слез глазами, влажные капли скатывались по ее щекам. Она была до безумия красива. Ему до дрожи хотелось запереть ее где-нибудь, спрятать от всего мира, чтобы только он один мог видеть эту картину.

Каждый раз, когда Мин Хи казалась Тэ Джуну невыносимо прекрасной, его охватывала щемящая, болезненная тревога. А вместе с ней накрывало такое аномально сильное вожделение к ней, что он не находил себе места.

Его бросило в дрожь от первобытного желания залить ее изнутри своим семенем до самых краев. Тэ Джун слегка оттянул бедра назад, а затем снова с силой вонзился в самую глубину ее естества.

— Ах!

Их нижние части тел слились без единого зазора, и пульс Тэ Джуна бешено подскочил. Руки Мин Хи, до этого отчаянно цеплявшиеся за его шею, обмякли и плавно соскользнули по его плечам.

Распахнув рот и тяжело хватая ртом воздух, она, даже не в силах издать ни звука, забилась в судорогах и запрокинула голову. В тот момент, когда ее побелевшие пальцы мертвой хваткой, словно пытаясь разорвать ткань, вцепились в его рубашку, она содрогнулась от четвертого оргазма подряд.

Наслаждение от сжимающей его плоти было настолько сильным, что граничило с болью. Мягкие, обжигающе горячие и скользкие стенки полностью поглотили его член от основания до кончика, хаотично сдавливая и мелко вибрируя.

Невыносимая волна удовольствия прострелила вверх по позвоночнику и взорвалась в самом затылке Тэ Джуна. Стиснув зубы и из последних сил сдерживая это чувство, Тэ Джун ударил кулаком по столу. Складки и давление внутренних стенок ощущались необычайно горячими и отчетливыми, даже слишком — это настораживало.

«Презерватив!!»

Когда плачущая Мин Хи раздвинула перед ним ноги и протянула руки, перед его глазами всё померкло. Поэтому о такой вещи, как презерватив, он даже не вспомнил.