Казалось, Тэ Джун твердо решил не обращать внимания на чувства Мин Хи к нему. Ведь это были ее чувства, а не его.
Не произнеся ни слова, Тэ Джун своими действиями провел четкую границу, словно заявляя, что не позволит Мин Хи требовать от него ответных чувств или использовать любовь как повод для того, чтобы связать его обязательствами. Для Мин Хи, которая еще не была готова покинуть Тэ Джуна и Роуз, это было, пожалуй, к лучшему.
«И почему я только вообразила, что Тэ Джун любит меня? Не надо было признаваться. Нужно было... как всегда, оставить эти чувства при себе».
Отвергнутая любовь раскололась на куски и пошла ко дну. Выуживая из памяти обрывки своих поступков, она чувствовала себя настолько жалкой и сгорала от такого стыда, что не могла поднять голову. Она тяжело вздохнула и тряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли.
«Можно подумать, я первый раз в жизни безответно влюбляюсь. Да, какое-то время будет тяжело, но тут уж ничего не поделаешь. Когда-нибудь и я встречу человека, который меня полюбит. Так что будем считать это тренировкой перед той самой встречей».
Плечи Мин Хи, возвращающейся в пентхаус после необычайно тяжелого дня, бессильно поникли. К концу апреля желтые тюльпаны на клумбах Парк-авеню молл уже сбросили лепестки, оставив после себя лишь голые стебли. Увидев эти торчащие стебли, лишившиеся своих ярких цветов, она почему-то почувствовала укол в сердце — они казались ей воплощением нелепой, жалкой привязанности.
«Неужели мои чувства так легко исчезнут?»
Рабочие, видимо, собираясь сажать новые цветы, вырывали стебли тюльпанов и бросали их в холщовые мешки. Эти разрытые, взъерошенные клумбы были так похожи на ее душу. И всё же глупое сердце, не в силах расстаться с надеждой, продолжало уговаривать ее.
«Давай продержимся еще немного. Он ведь не запрещал тебе его любить. Буду любить его всем сердцем, чтобы потом ни о чем не жалеть, до самых летних каникул, а потом уйду из этого дома. А что будет дальше — решу потом».
— Жду тебя в кабинете.
Перед тем как пойти укладывать Роуз, Тэ Джун прошел мимо Мин Хи и шепнул ей на ухо. У Мин Хи оборвалось сердце. Ладони покрылись холодным потом.
«Неужели этот момент настал?»
Поскольку после второго признания прошло уже несколько дней, а он молчал, она думала, что он и в этот раз просто пропустит всё мимо ушей, как тогда, но, видимо, она ошиблась. Казалось, из тела выкачали всю кровь, а руки и ноги, наоборот, налились свинцом.
Она вошла в кабинет Тэ Джуна и без сил плюхнулась на кресло-реклайнер, которое уже стало ее законным местом, обхватила колени руками и уткнулась в них лбом.
«Что бы ни случилось, я не должна плакать перед Тэ Джуном. Контракт разрывают по моей вине, так что я не имею права лить слезы. Нельзя оставлять после себя жалкое впечатление напоследок».
«Ах. Я же еще морально не готова. Неужели я больше никогда не увижу Тэ Джуна?»
«Он ведь души не чает в Роуз, так что, наверное, иногда будет приходить на школьные мероприятия? Смогу ли я тогда хотя бы издалека посмотреть на него?»
Как его губы растягиваются в изящной дуге, когда он улыбается ей; как перед поцелуем он нежно трется носом о ее щеку, вдыхая ее запах; как его взгляд темнеет, становясь липким и обжигающим, словно в лихорадке, когда он входит в нее... От мысли, что она больше никогда не увидит всего этого, казалось, что у нее заживо вырывают сердце.
«Держись. Плакать еще рано!»
Прошло, наверное, минут пятнадцать. Тэ Джун открыл дверь и вошел в кабинет. От испуга сердце Мин Хи подскочило, и она резко подняла голову. Тэ Джун широкими шагами подошел к столу и начал рыться в ящике. Мин Хи, не отрывая подбородка от колен, следила глазами за его движениями. Тэ Джун достал какую-то папку, вынул оттуда документ и протянул ей.
— Что это?
— Контракт.
И вправду, на титульном листе было написано «Трудовой договор», а сверху скрепкой был приколот чек. Мин Хи с недоумением подняла голову и посмотрела на стоящего перед ней Тэ Джуна. Разве при увольнении тоже нужно подписывать трудовой договор? А этот чек — выходное пособие?
— ...Зачем это?
— Это новый контракт. Мы продлеваем твой договор гувернантки с проживанием не до июня этого года, а до июня следующего. Все условия остаются практически такими же, а поскольку к контракту приколот пустой чек, впиши туда ту сумму зарплаты, которую сама захочешь.
— ...
Мин Хи опустила глаза на чек.
«Разве меня не увольняют за нарушение контракта??»
На чеке, выписанном от имени Тэ Джуна, графа суммы действительно была пустой. Держа в руках первый в своей жизни пустой чек, Мин Хи вдруг вспомнила о Девон. Пустой чек в качестве зарплаты — если бы Девон узнала, что Мин Хи уступит ей это место, она бы тут же упала в обморок от счастья.
Ситуация оказалась настолько противоположной ее ожиданиям, что Мин Хи от изумления и абсурдности происходящего невольно хмыкнула. Тэ Джун, осторожно следя за ее реакцией, добавил:
— На время летних каникул тебе гарантирован трехнедельный оплачиваемый отпуск, а также мы можем гибко подстроить график, чтобы ты могла отдыхать в праздники и выходные. Так что прочитай внимательно и прими решение.
Предложение Тэ Джуна продлить договор гувернантки обрадовало ее — казалось, он признал ее профессиональные качества как педагога.
«Но если контракт продлят, что будет с нашими отношениями?»
Сможет ли она продержаться еще целый год в статусе простого секс-партнера, умирая от жажды его любви? Ведь она решила, что уйдет, когда наступит лето...
Но потом она вспомнила ту почти паническую волну ужаса, которая накрыла ее всего несколько минут назад, когда она решила, что Тэ Джун собирается ее уволить. Это было действительно невыносимо.
— ...Я подумаю.
То ли Тэ Джуну не понравился ответ Мин Хи, то ли что-то еще, но он с потемневшим взглядом сверлил ее глазами, а затем достал из папки еще один документ и протянул ей. Это был тонкий договор всего на двух страницах.
Кровь отхлынула от лица Мин Хи, а сердце с гулким стуком рухнуло вниз. Она прекрасно знала, что это такое. Это был тот самый контракт, который они составили, когда Тэ Джун предложил стать ее «тренировочным партнером».
То, что он снова протягивает ей этот договор, означало лишь одно: та тонкая, едва заметная пунктирная линия, разделявшая их, теперь превращалась в жирную, непробиваемую черту.
Мин Хи дрожащими руками взяла контракт. Этот документ был самым ясным доказательством того, что их отношения с Тэ Джуном останутся на уровне секс-партнеров и никогда не перейдут на новый уровень.
Чтобы не расплакаться, она до боли стиснула зубы. Надежда, которая всё еще теплилась в ее душе до этого самого момента, столкнувшись с реальностью, пошла ко дну, словно пробитый корабль.
— В нашем личном контракте даты я тоже исправил на те же самые. Я изменил всего пару деталей, ничего существенного. Можешь просто подписать.
Что-то тут не сходилось. Просто подписать? Но почему он не смотрит мне в глаза? Этот человек, чья главная суперспособность — сверлить собеседника взглядом, словно пытаясь прожечь в нем дыру.
— И какие же детали вы изменили?
Тэ Джун слегка нахмурился. Поколебавшись, он нехотя, медленно произнес:
— ...Пункт 7. И добавил пункт 11. Ничего особенного.
Мин Хи перевернула титульный лист партнерского контракта и быстро пробежалась глазами по тексту.
Пункт 7 касался условий расторжения и окончания контракта. Положение о том, что в случае появления у одной из сторон романтического партнера или человека для постоянных встреч контракт может быть расторгнут в любой момент, исчезло.
Вместо него этот пункт был разбит на три подпункта. Во-первых, во время действия контракта запрещалось вступать в половую связь с третьими лицами — стороны эксклюзивно принадлежат друг другу в сексуальном плане. Во-вторых, до окончания срока действия контракта ни одна из сторон не имеет права расторгнуть его в одностороннем порядке ни при каких обстоятельствах. И в-третьих, решение о продлении партнерского контракта принимается за месяц до его окончания каждого года.
Но новый пункт 11, касающийся «Здоровья и безопасности», был еще более странным. Это было довольно абсурдное положение, обязывающее партнеров нести ответственность за безопасность и здоровье друг друга на протяжении всего срока действия контракта. Подпункты были еще более нелепыми.
При перемещениях в любые места, кроме школы Астор, необходимо использовать автомобиль с водителем-телохранителем. В случае необходимости стороны могут использовать устройства для отслеживания местоположения друг друга. И, погодите-ка... Соль Мин Хи обязана обучиться базовым навыкам самообороны для защиты от непредвиденных угроз...?
«Да что это вообще такое? Это контракт секс-партнеров или договор на продажу в рабство? А самооборона тут вообще при чем?!»
Она посмотрела на Тэ Джуна полным недоумения взглядом. Понять, что творится в голове у этого мужчины, было решительно невозможно.
— Хотела бы я тоже обладать такой способностью.
Когда Мин Хи внезапно выпалила это, Тэ Джун приподнял бровь.
— ...?
— Читать мысли!
Тэ Джун на секунду вздрогнул, опустил глаза, а затем медленно поднял веки. Наблюдать за тем, как этот мужчина, который, казалось, вообще ничего на свете не боится, сегодня так явно нервничает и ловит каждый ее взгляд, было по-своему забавно.
Но в то же время ее раздражало, что этот потрясающе красивый и сексуальный мужчина каждый раз затыкал ей рот поцелуем, стоило ей только попытаться сказать «я люблю тебя».
— Над этим контрактом... я тоже подумаю. Но с пунктом 11 я не согласна. Уберите его.
— ...Полностью удалить его нельзя. Я выделю тебе машину с водителем, будешь ездить на ней. В этом вопросе я не уступлю.
— Тэ Джун. Вы ведь в курсе, что я помощница воспитателя в детском саду, да? Я не знаменитость, с чего бы мне ездить с водителем-телохранителем? Школа, дом, школа, дом — вот и весь мой маршрут. Куда мне еще ездить?
— Ты же ездишь в магистратуру. И к подруге на выходных.
— До магистратуры рукой подать, достаточно пересечь Центральный парк. И это не дом подруги, это дом, в котором я живу. До того как переехать сюда, я каждый день ездила оттуда на работу и обратно. И вообще, какое это имеет отношение к моей «безопасности и здоровью»?
Всегда тихий, похожий на шепот голос Мин Хи слегка повысился, а голос Тэ Джуна, наоборот, стал еще глубже, прерываясь на резкие фразы.
— Самое прямое. В тот снежный день. Поздно ночью. Без предупреждения. Ты же чуть ноги не отморозила!
— Это было...!!
